Парень смутился и, словно ища поддержки, посмотрел на Андерсона, но тот только ободряюще кивал ему головой. Наконец он собрался с духом.
— Господин механик… мистер механик… говорят, вам нужен кочегар? — тихо проговорил он.
Зоммер остановился, многозначительно оглядел парня с ног до головы и пожал плечами.
— Да, мне действительно нужен кочегар. Понимаете, кочегар… Разве вы кочегар.
Парень сразу преисполнился самоуверенности.
— О, еще бы! В деревне я целое лето топил котел локомобиля.
— Так. Дровами?
— Да, березовыми поленьями.
— Ну, если вы умеете дровами топить, с углем у вас дело пойдет еще лучше.
— Ну, конечно, уголь крепче будет.
Зоммер сделал вид, что задумался.
— Не знаю, как и быть… У вас есть документы о том, что вы плавали на пароходах?
— Нет…
— Я так и думал. Без документов нельзя.
Парень помрачнел. Но Андерсон тут же поспешил к нему на помощь.
— Господин механик, — смиренно обратился он к Зоммеру, — на этот раз, я думаю, можно без документов. Посмотрите, какой детина. — Затем он нагнулся к парню и шепнул на ухо: — Ты не зевай, беги в винную лавку и возьми пол-литра. А я пока буду уговаривать механика. Дело пойдет.
На мгновение парень как будто заколебался, но, увидев со стороны окружающих горячее одобрение, заторопился.
— До свиданья! — крикнул он в дверях, показывая таким образом, что хорошо воспитан. Оставшиеся ждали его, хохоча и зубоскаля в предвкушении выпивки. Скоро парень вернулся, запыхавшийся и потный, так как мчался во всю прыть.
Андерсон откупорил бутылку и подобострастно пригласил Зоммера:
— Господин механик, выпейте, пожалуйста, с новым товарищем…
Новый товарищ! Простак покраснел до кончиков ушей, он сам себе не верил:
— Разве меня все-таки… примут?
— Все сделано. А сколько нам пришлось уламывать механика, пока уговорили!
— Да… — сдержанно заметил Зоммер. — Я только потому принял, что они за вас поручились. К тому же, видать, вы настоящий мужчина.
Все пили, бутылка скоро опустела, и Андерсон сказал:
— Теперь не будь выжигой, докажи, что уважаешь своих товарищей. Мы же за тебя поручились.
Еще бы! Детина решил не ударить лицом в грязь. Они ведь возьмут его с собой, поедут в Африку, возможно, даже в Индию!
— Как вы думаете, может, лучше сразу принести две поллитровки?
— Правильно! — крикнул Андерсон. — Вот это парень! Я буду работать с тобой в паре. Прихвати там какой-нибудь закуски. Купи колбасы…
— Олрайт.
— И возьми большую пачку папирос «Рига».
— Возьму!
Он поспешно ушел, охмелев от выпитой водки и от предчувствия счастья. Африка! Индия! Индия! Африка! Обезьяны, попугаи, слоны! Ликуй, будущий моряк!
Он вернулся подобно бумерангу, и в кочегарском кубрике весь день продолжалось веселье, велись задушевные беседы. А чтобы в этом веселье участвовали все — и виновники торжества и не имеющие к нему прямого отношения, Андерсон вышел и пригласил дункемана и налил ему стопку. Потом в каюту зазвали боцмана и судового столяра. Все они пили за здоровье новоиспеченного моряка, говорили по-английски и рассказывали об Индии. Простак слушал с замиранием сердца. Его воображение рисовало пеструю панораму, множество обезьян — больших и маленьких. Кочегары расхваливали парня, щупали мускулатуру и заставляли рассказывать о том, как он работал у локомобиля. Парень встал и продемонстрировал:
— Я брал полено и бросал вот так!
Поднялся Андерсон и показал:
— А мы лопату берем вот так и бросаем уголь вот так!
Все хохотали, похлопывали парня по плечу, а он тайком ощупывал кошелек. Там еще оставалось несколько латов.
— Знаете что? — сказал он голосом, прерывающимся от избытка чувств. — Я принесу еще пол-литра!
На мгновение все были ошеломлены. Первым пришел в себя Андерсон:
— Если у тебя есть сердце, принеси!
Парень умчался и через четверть часа уже вернулся, и компания распила последнюю поллитровку. Когда с этим было покончено, Андерсон спросил у парня:
— Где ты остановился?
— Я? На постоялом дворе.
— Тогда иди-ка домой, собери вещи и завтра утром приходи с ними на пароход.
— А нельзя сегодня вечером?
— Нет, сегодня нельзя.
Парень ушел. На берегу он еще несколько раз оглянулся, радуясь, что ему придется плыть на таком красивом пароходе. И название парохода такое звучное — «Эрика»!..
— Чтобы только потом ерунды не получилось… — забеспокоился Зейферт.
— Почему? — пожал плечами Андерсон. — Ведь мы сегодня вечером выходим в море. Завтра утром, когда он придет, мы уже будем у мыса Колки. Вот это была добыча!
— Да, подвезло… — согласились все.
Зоммер не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь на своем веку видел такого простофилю.
— Как ошалелый, рвется в море!
Обстоятельства, относящиеся к категории «непредвиденных», создают больше всего осложнений. «Эрика» в тот вечер не вышла в море, так как осталось несколько непогруженных стандартов. Это неприятно взволновало кое-кого из кочегаров. Утром Зоммер с Андерсоном ушли в котельную стирать белье, хотя накануне у них совсем не было такого намерения. Они стирали слишком долго, гораздо дольше, чем того требовали их старые комбинезоны. Если кто-нибудь из товарищей спускался вниз, они интересовались;
— Что, тот шальной еще не приходил?
Парень явился к семи часам утра. У него было довольно много вещей — целый мешок, доверху набитый всякими узелками, маленький сундучок и желтая фанерная коробка.
Как раз в тот момент, когда он торопливо, как и полагается рабочему человеку, перелезал через борт, его заметил боцман. Парень, вероятно, узнал вчерашнего собутыльника и широко улыбнулся.
— С добрым утром! Вот я и явился.
Но боцман вытаращил на него злые глаза.
— Что? Что вам здесь надо? Зачем вы лезете на пароход?
Парень смутился, улыбка сошла с его лица.
— Меня приняли…
— Кто вас принял?
— Механик.
— Вы оставляли кому-нибудь свой паспорт?
— Нет, паспорта у меня не спрашивали.
— Тогда убирайся' Катись вместе со своим барахлом! Ну, ну. пошевеливайся, живей! Нечего здесь стоять.
— Да меня ведь приняли на работу… кочегаром…
— Не мели ерунду, убирайся!
Чтобы подбодрить парня, боцман схватил тяжелый железный лом и замахнулся им. Но парень, упрямый в своей наивности, не двигался с места.
— Мне сказали, чтобы я сегодня утром выходил на работу!
Тогда парень получил удар тяжелым ломом по спине, по плечам, раз, другой, еще несколько раз… Лицо парня исказилось от боли, он втянул голову в плечи, защищая ее от ударов.
— Скорее убирайся! — тихо шипел боцман; кричать нельзя было, чтобы не привлечь внимание штурмана, могло получиться кляузное дело.
Парень продолжал топтаться на месте, и боцман снова ударил его. Тогда парень схватил мешок, перебросил его на набережную и сам перескочил через перила. Выбравшись на берег, он повел болевшими от побоев плечами и, не оглядываясь, устало поплелся в город.
Из котельного отделения вылезли Зоммер с Андерсоном. К ним присоединились дункеман и старший матрос. Они смотрели вслед ушедшему, весело переговариваясь, и громко хохотали.
— Хорошо, что ты его перехватил! — говорили они боцману.
— Да, было бы дело, не встреть он меня на палубе.
— Ты ему как следует всыпал?
— Подними-ка эту железку!
Лом действительно был увесистый…
В одиннадцать утра портовые рабочие спустились на берег. Матросы поспешно увязывали палубный груз. Появился лоцман. Трижды прокричала сирена «Эрики», и матросы выбрали концы.
Волдис вышел на палубу. Внизу у топок сейчас нечего было делать. Пароход медленно разворачивался по течению. Заработал мощный винт, и весь корпус парохода задрожал, как тело гигантской рыбы в предсмертной агонии. Черный и массивный, он, точно фантастический кит, постепенно отдалялся от берега, выбрасывая в воздух громадные клубы черного дыма. Расплываясь в бесформенные массы, они казались тенью темного города, упавшей в небо.