Виконт опять что-то сказал мальчику, дотронувшись до его плеча. Мальчик отшатнулся, но все же кивнул головой. В последний раз взглянув на виконта и устало наклонив голову, мальчик позволил пришедшей в движение фигуре в мантии увести их внутрь дома.
Какое-то время виконт стоял и смотрел на закрывшуюся дверь. Тот, кто был с виконтом, что-то говорил ему, и виконт качал головой, затем они повернулись и сели в экипаж.
— Быстрее, — скомандовала Лайза Тоби, и они поспешили к кебу.
Как только они сели, из-за угла повернул экипаж виконта и проехал мимо них. На этот раз они направлялись в сторону Фулема.
— Что же все это значит? — воскликнула Лайза.
— Мне все это очень не нравится, — ответил Тоби, покусывая губу. — Если мы будем их преследовать за пределами города, то очень скоро они заметят нас. Следует соблюдать осторожность. Это все плохо пахнет.
Проехав немного, уже за пределами Фулема, они решили остановиться, так как было темно и экипажа виконта они не видели.
— Я думаю, они где-то встали. Нет смысла ехать дальше, пока мы не увидим их.
Тоби открыл дверь кеба, встал и вгляделся в темноту.
— Они явно где-то остановились.
Несколько минут Лайза ждала, что Тоби что-нибудь увидит и скажет. Она бы все равно ничего не увидела, даже если бы встала: дорога сначала спускалась с холма, а затем скрывалась среди деревьев.
— Надо уезжать. Мы потеряли их след, — сказал Тоби, садясь в кеб. — Поворачивай свою телегу и покруче, парень, — крикнул он извозчику.
Они вернулись в Фулем, где было довольно много транспорта: шли повозки, автобусы и экипажи, но кареты виконта они так и не отыскали.
— Поехали домой, Тоби, — сказала Лайза.
Была уже половина первого ночи, когда они, расплатившись с извозчиком за кеб, вошли в «Пеннантс доместик эдженси». Он был расположен между Кинг-Кросс и Шоредитч, что было весьма удобно для работающих у Лайзы: многие из них жили в восточном Лондоне и могли без труда добраться на работу. Но и клиентам «Пеннантса» это также было удобно, так как агентство находилось недалеко и от богатой части города.
Здание «Пеннантса» было третьим в ряду террасных домов с колоннами, построенных в греческом стиле. В доме было темно. Тоби зажег лампу в изящной гостиной, где посетители обычно ожидали приема. Однако это была лишь приемная фиктивного владельца агентства. А кабинет Лайзы был в следующей комнате, расположенной рядом. Посетители никогда туда не допускались и не предполагали, что владелец агентства Хьюго Пеннант — это Лайза. Даже не все служащие «Пеннантса» знали, кем она была на самом деле.
Тоби зажег лампу и в кабинете Лайзы; она вошла туда, сняла мантию с капюшоном, чепец и закрыла им лицо — она очень устала. Болели глаза, как будто песок попал в них, болела спина… Спина напоминала о том, как она боролась сегодня с виконтом, когда он повалил ее, как извивалась, пытаясь сбросить его.
Упав на небольшой диван и не в силах более справляться со своей усталостью, она произнесла:
— Надо бы узнать, что это за место там, на Сент-Джайлзе.
— Да видно, что это непристойное, мерзкое место, — сказал Тоби.
— Он явно причастен к грязным делам, — сказала она. — Черт его побери! Я так и не смогла ничего найти у него в доме.
— Вы же видели, что он забрал маленькую девочку и того мальчика из Сент-Джайлза, — сказал Тоби, прокашливаясь. — А я так думаю, юная леди, есть вещи, о которых лучше вам не знать.
— Не говори глупостей! — огрызнулась Лайза. — Несведущие женщины беспомощны, они бессильны справиться с превратностями судьбы. Ты полагаешь, что женщины — это прежде всего хрупкость и утонченность. Так вот знай, Тоби, женщина — не такое уж хрупкое создание; если бы это было так, она не смогла бы выдержать роды или жизнь в трущобах, или измену мужа, который бросает ее и оставляет с детьми. Не беспокойся, Тоби! Я ничего не боюсь. Но я сегодня слишком устала, чтобы убеждать тебя. Просто узнай, пожалуйста, то, о чем я прошу тебя.
— Но ведь это явно непристойное место, — ворчал Тоби.
— Иди спать, Тоби, — сказала Лайза.
— Хорошо, я пойду…
Тяжело вздохнув, Лайза поднялась с дивана и легла на другой, более длинный. Она удобно расположилась на вышитой подушке, уставилась на картину, висевшую на стене, на которой было изображено шотландское озеро.
Так чем же все-таки занимается Джослин Маршалл?
Невзирая на попытки Тоби ограждать ее от грязных сторон жизни, с тех пор как она оказалась в Лондоне, она многое узнала. Она знала уже немало мужчин, посещавших проституток. Но эти девочка и мальчик… Увиденная картина волновала и пугала ее. Но если виконт забрал этих детей из того притона, значит, у него были другие планы относительно них, нежели у остальных клиентов этого заведения. Зачем ему понадобилось оставлять их как бы в залог — ведь он отдал их и уехал! Он оставил их так далеко от дома — когда же он заберет их обратно?
Ей надо было ответить на многие вопросы. Повернувшись на бок, Лайза сморщилась от приступа боли в спине. Да, развратные поползновения виконта не были для нее неожиданными, но она и представить себе не могла, что его страсть выражается так грубо, и к кому? К перепачканной углем служанке!
Еще не было мужчины, с такой страстью хотевшего ее. Она не могла поверить, что так возбуждала его. Почему же что-то удержало ее, когда он начал наступать, явно показывая свои намерения? Ведь ей надо было сразу же бежать, ведь он развратник, убийца ее брата? Да что там! Даже если бы он и не был убийцей, она все равно должна была бы сделать то же самое!
«Элизабет Мод Эллиот, что с тобой? Как удивительно, нелепо твое поведение! Боже мой, это глупо!» — говорила она себе.
Лайза перевернулась на спину и уставилась в потолок. Сейчас она чувствовала себя самым несчастным в мире созданием. Если она не может справиться с мужчиной и уступает ему, не лучше ли ей было бы оставаться в доме отца и выйти замуж за одного из тех женихов, которых он предпочитал, — титулованного и самодовольного человека? К таким мужчинам она всегда питала отвращение.
Джослин Маршалл был другим. Он был не похож на людей его круга. С той ночи, когда его экипаж подъехал к шеренге слуг, выстроившихся у дома, она была и шокирована, и очарована им.
Впрочем, она не стала бы утверждать, что ее интерес к нему может помешать ей преследовать его, подозревая, что он убийца.
Пока она еще владеет собой, но, Боже мой, думала она, что же будет дальше? Увы, она не могла гарантировать ничего. Она просто обязана его подозревать и думать об этом постоянно, хотя бы во имя собственного спасения. И у нее хватит силы воли не поддаться искушению! Она будет тверда в своей решимости, доведет свое дело до конца, выведет убийц своего брата на чистую воду! Поэтому нет необходимости вот так неожиданно исчезать из дома виконта. В конце концов любая женщина прельстилась бы таким мужчиной. В его внешности, напоминавшей ей черного кота, есть что-то экзотически чудное — и что-то опасное, он затмевает всех мужчин света, которых она знает.
Если она вернется, ей следует быть более осторожной. Больше не убираться в его комнатах. Стараться не попадаться ему на глаза. Он, как зверь, чувствует, где она находится, и устраивает ей ловушки. Ей надо быть очень осторожной. Вот так-то!
С этими мыслями, полная решимости разгадать тайну загадочной смерти своего брата, она заснула.
Утром она вместе с Тоби и его дочерью Бетти, которые занимались делами агентства в отсутствие Лайзы, просматривали документы по итогам работы фирмы; она проверила счета и полученную прибыль. Лайза сидела в своем кожаном кресле за большим деревянным столом вишневого цвета, который она приобрела на аукционе. Бетти достала регистрационную книгу в кожаном переплете, в которой за каждую неделю производилась запись о выполненной работе и регистрировались заявки от клиентов. Покусывая конец пера, она внимательно изучала цифры за прошедшие полмесяца.
— Это что же, на следующей неделе будет банкет у герцога Лессборо? — спросила Лайза.