В первой книге романа «Борьба за мир» наряду с изображением советского индустриального тыла много места уделено изображению жизни советских людей, оказавшихся на временно захваченной фашистами территории. Об этой жизни писатель имел возможность узнать и из многочисленных сообщений в печати, и из бесед с советскими партизанами, разведчиками и лицами, вырвавшимися из фашистского ада. Образ эсэсовца Ганса Коха впервые возникает у Панферова в очерке «Изверг» («Правда», 14 апреля 1944 г.).
Действие второй книги «Борьба за мир» развертывается в основном на фронте. И здесь автор многое изобразил на основе личных впечатлений, не раз бывал он в частях действующей армии. «Я с первых месяцев войны был связан с одной армией, людей (рядовых и командный состав) этой армии я видел под Ельней, под Орлом, на Днепре, в Пруссии, под Берлином, в Берлине и в последнее время на Эльбе», — вспоминал он в статье, опубликованной в журнале «Октябрь» (1946, № 5, стр. 152). Здесь писатель имел в виду 3-ю общевойсковую армию. Прототипами героев второй части романа в известной степени стали: командующего армией генерала Горбунова — Герой Советского Союза генерал Александр Васильевич Горбатов (рассказавший впоследствии о боевом пути 3-й армии в своей книге «Годы и войны», М., 1965), начальника штаба армии Ивочкина — генерал Макар Васильевич Ивашечкин, члена Военного Совета армии Пароходова — генерал Иван Прокофьевич Коннов. И только адъютант командарма — старший лейтенант И. А. Галушко дан в романе под своей собственной фамилией. Именно Галушко говорит впервые направляющемуся в штаб армии Николаю Кораблеву: «Тут река есть такая, Зуша. По ту сторону реки на бугорке колхозная конюшня. Засели в нее немцы, укрепились, и мы год их оттуда выкуриваем — и никак, хоть лопни. Эта конюшня у нас вот тут, — и Галушко ладонью крепко хлопнул себя по шее». Этот эпизод воспроизвел в своем стихотворении «Смерть сапера» (1943) и Борис Пастернак, также бывший в начале боев на Курско-Орловском выступе в расположении штаба 3-й армии:
Материал непосредственных впечатлений нужно было творчески переработать, органически связать с системой образов и сюжетом задуманного романа. Характеризуя некоторых героев, рассказывая об их прошлом, Панферов использует и свои довоенные наблюдения, иногда опирается на эпизоды собственной биографии. Так, например, воспоминания однорукого учителя Чебурашкина о том, как его когда-то провожали в царскую армию, о тех пожеланиях удачи, которыми одаривали его родные, воспроизводят действительные события из жизни самого писателя. Рассказ этот с небольшими изменениями повторен был позднее в автобиографической повести «Родное прошлое». В этой же повести одним из действующих лиц выступает и Яня Резанов — товарищ самого писателя по Вольской учительской семинарии. Постоянному общению с народом Панферов обязан и тому обилию острых словечек, пословиц, поговорок, афоризмов, которые так оживляют текст романа, делают более близкими читателям многих его персонажей.
Приступая к работе над книгой, писатель поставил перед собой задачу: говорить правду, не скрывать пережитых трудностей. Он писал: «Великая Отечественная война ни с чем не сравнима: в истории человечества еще не было столь огромной по своим масштабам войны… и, главное, не было социалистического государства… таких людей, как советские люди. Вопрос очень сложный, и его надо тщательно изучить, и его изучают сотни крупнейших военных теоретиков. Нам, литераторам, если мы хотим писать о Великой Отечественной войне (а мы не можем этого обойти и не имеем права), нам надо тоже все тщательно изучить: почему, в силу чего Красная Армия отступила до Сталинграда, почему, в силу чего, начиная с Орла — Курска, Красная Армия победоносно прошла до Эльбы, разгромив все укрепления врага, поставив его на колени. Все это надо изучать. Изучать, искать правду жизни, стало быть, и художественную правду. А правда жизни говорит, что героизм — это не сплошное триумфальное шествие. Героизм — это преодоление страшнейших трудностей, а на войне — это смерть сотен, тысяч и миллионов людей» («Октябрь», 1946, № 5, стр. 152).
Несмотря на наличие, заготовок, ясность идейного замысла, обилие фактического материала, работа над романом шла сравнительно медленно. Она продолжалась с весны 1942-го до конца 1946 года. Первая книга романа (под заголовком «Война за мир») была опубликована в журнале «Октябрь» №№ 1–2 и 4 за 194.) год. Вторая книга романа уже под названием «Борьба за мир» была опубликована в журнале «Октябрь» №№ 1, 2 и 3 за 1947 год.
Публикация первой книги романа была отмечена рядом рецензий. Расходясь в частностях, большинство рецензентов сходились в основном — в положительной оценке произведения в целом. «Значение романа Панферова состоит прежде всего в том, что здесь развернута реальная картина социалистической организации и вооружения трудового коллектива на подвиги, казавшиеся неосуществимой фантастикой самым завзятым романтикам и мечтателям; развернута картина сложной, умной большевистской борьбы за великую трудовую победу нашего народа» («Советская книга», 1946, № 1, стр. 100).
Указывая на отдельные недостатки произведения, рецензенты приходили к выводу, что «нелепо и недобросовестно заслонять этими, хотя бы и существенными, недостатками то ценное и важное, что принес в нашу литературу новый роман Панферова, — суровую правду тяжелых дней всенародной борьбы, правду о великом подвиге, великих жертвах и великой истинной человечности советского народа, решительно и мужественно пошедшего на лишения, на страдания, на тяжелую, кровавую борьбу во имя лучшего будущего всего человечества» («Советская книга», 1946, № 1, стр. 102).
Наиболее полную и содержательную оценку первая книга романа «Борьба за мир» получила в рецензии Виктора Перцова, опубликованной в «Правде» 1 февраля 1946 года. Автор рецензии, раскрывая особенности творческой манеры Панферова, писал: «Картины героического труда наших людей в тылу, нарисованные им, дышат реальностью. Они освещены определенным взглядом автора на то, что он описывает, согреты горячим отношением его к своим героям. В этом не только общественное, но и художественное значение романа Панферова, потому что художественность, нужно условиться, выражается не только в рисунке и красках, но и во взгляде на предмет, в открытии новых сторон предмета».
Вторая книга вызвала ряд критических замечаний, главным образом, военных авторов. Так, генерал-полковник А. Боголюбов в статье «О романе Ф. Панферова «Борьба за мир» соглашался с мнением о том, что в произведении хорошо показано единство фронта и тыла, особенно «в описании подготовки к Курской битве: на фронт прибывают целые танковые добровольческие корпуса, авиационные дивизии, сотни поездов с боеприпасами, продовольствием». В то же время ему казалось, что образы командарма Горбунова и начальника штаба Ивочкина недостаточно привлекательны. Противоречила действительности сцена совещания у генерала Горбунова. «Совещание это, — писал критик, — проходило 11 июля 1942 г., когда на всей Курской дуге шла ожесточенная битва, а армия Горбунова, если верить СР. Панферову, все еще бездействовала». И генерал-полковник А. Боголюбов приходил к выводу: «Вторая книга романа «Борьба за мир» оказалась слабее первой» («Культура и жизнь», 30 июня 1947 г.). Примерно об этом же писал в своей статье «Об одной большой теме» и полковник Я. Фоменко («Красная звезда», 28 декабря 1947 г.).
Развернутую оценку всего романа в целом дал писатель Василий Ильенков в статье «Вера в народ»: «В романе «Борьба за мир» Федор Панферов утверждает нравственное превосходство социалистического общества над людьми старого общества… «Всякое у меня было, — говорит Ермолай Агапов, — жене не верил, детям не верил, а в народ всегда верил…». Вот этой непоколебимой верой в советский народ проникнут роман Панферова, в этом главное достоинство романа» («Литературная газета», 7 апреля 1948 г.).