Речь судебного оратора не должна начинаться вяло, бесцветно, трафаретно. Но вступление не должно быть насыщено и искусственным пафосом — аудитория еще не готова к эмоциональному сочувствию. Она еще полна ожиданий, готова к повышенной критичности. Зацепить же внимание слушателей можно и очень простыми, близкими аудитории проникновенными словами. Эти слова должны быть эмоциональным ключом к последующему взаимодействию с аудиторией.
Уже древние ораторы различали три разновидности вступления: внезапное, естественное и искусственное.
При внезапном вступлении оратор начинает речь с описания явления, отношение которого к рассматриваемому в суде вопросу остается некоторое время проблематичным. (Во вступлении может быть использовано и обращение к судьям, и критическая оценка одного из тезисов, провозглашенных процессуальным оппонентом, и видение своей процессуальной обязанности.) Но смысл первых фраз судебного оратора должен быть предельно ясен. Этот смысл должен быть принят аудиторией, поддержан ею.
При естественном вступлении оратор без лишних слов вводит слушателей в фабулу разбираемого события, кратко воссоздает основные его эпизоды, прибегая к психологическому стилю описания. При искусственном вступлении оратор начинает свою речь издалека (и нередко надолго застревает на этих отдаленных подступах).
В основной части судебной речи выдвигаются основные тезисы, аргументируется процессуальная позиция судебного оратора, используются различные средства убеждения суда в правильности избранной им позиции. Для этого оратор должен активизировать исследовательскую деятельность слушателей, вести их по канве своих рассуждений. Необходимы предельная простота и четкость выдвигаемых положений, очевидность их взаимосвязи. Основные тезисы речи должны легко удерживаться в сознании слушателей.
Стержень основной части судебной речи — изложение фактических обстоятельств дела. Это должен быть не скучный пересказ фактов, а живая, динамичная картина возникновения и развития расследуемого события. Обстоятельства дела могут быть изложены в хронологической последовательности или в систематизированном виде — так, как событие развивалось в действительности или было исследовано в судебном следствии. Способ изложения фактических обстоятельств дела избирается в зависимости от объема и характера доказательств, установленных в ходе судебного следствия.
В процессе доказывания одни положения обосновываются с помощью других, ранее доказанных обстоятельств. Анализ доказательств и их оценка — центральная часть судебной речи.
Судебные доказательства распределяются на ряд групп: подтверждающие или опровергающие событие преступления, подтверждающие или опровергающие конкретный состав преступления, подтверждающие или опровергающие отдельные эпизоды обвинения, личностные характеристики подсудимого и потерпевшего.
Все доказательства выстраиваются в систему, подтверждающую предлагаемую оратором версию и опровергающую все другие версии. Доказательства обычно выстраиваются по их нарастающей значимости.
Особое место занимают так называемые личностные доказательства — психологические характеристики личности подсудимого и потерпевшего. Эти характеристики должны быть психологически объективными и достаточно сдержанными. Отношение к подсудимому и потерпевшему со стороны обвинителя и защитника различно. Даваемые ими личностные характеристики не могут совпадать, но они не должны быть и диаметрально противоположными. В этом случае обесценивается каждая из личностных характеристик.
При психологической характеристике личности необходимо выявить:
• систему базовых ценностных ориентации личности, ее направленность, иерархию устойчивых мотивов поведения;
• психодинамические особенности ее психической саморегуляции, экстернальность или интернальность личности (ее ориентацию на внешние обстоятельства или внутренние устойчивые позиции), полезависимость или поленезависимость (зависимость или независимость от ситуативных обстоятельств);
• обобщенные способы поведения, характерологический тип личности; способы поведения, существенные для адекватной адаптации в расследуемой критической поведенческой ситуации;
• личностные акцентуации — слабые места в психической саморегуляции данного индивида;
• наличие у индивида возможных психических аномалий (неврозов, психопатических расстройств); дефекты социальной адаптации личности;
• меру нарушенности ее правосознания.
Характеристике подлежат все основные социально значимые качества личности, степень криминализации личности.
При психологических характеристиках необходимо крайне бережно относиться к личности, воздерживаться от предвзятых взглядов, грубых безапелляционных штампов.
Нравственно-психологическая оценка поведения преступника — итоговое заключение основной части судебной речи. Здесь необходимо дать ответ на вопрос: шел ли сам подсудимый навстречу своему преступлению или оно, как рок, неумолимо настигало его? Стремился ли сознательно человек к совершению зла или зло настигало его самого?
Искусство судебной речи — сказать так, чтобы судьи молчаливо сами добавили недоговоренное, чтобы вызвать их позиционную солидарность. Но это не означает, что судебное красноречие важнее юридического рассмотрения сущности дела.
В заключительной части судебной речи акцент делается на юридической стороне дела. Заключение судебной речи должно быть кратким и выразительным. Оно должно содержать итоговое определение позиции судебного оратора.
Позиция любого судебного оратора должна быть правдивой. На стороне правды, как заметил еще Аристотель, всегда больше логических доказательств и нравственных доводов.
Итак, речь судебного оратора должна быть очевидно доказательной. Это основное требование к ее качеству. Однако эффективность судебной речи достигается и соблюдением определенных полемических, психологических правил:
• лучшее орудие спора — доводы по существу дела; апелляции к личности оппонента — свидетельство слабости позиции оратора;
• необходимо четко выделять полезное, неизбежное и опасное; все опасное должно быть тщательно обойдено; неизбежное можно признать, если имеется возможность его объяснения, или вовсе не касаться его;
• следует остерегаться обоюдоострых выводов;
• не следует доказывать очевидного;
• следует эффектно преподнести основное доказательство или основной тезис, подготовить аудиторию к его восприятию;
• следует отказаться от всех сомнительных, ненадежных доводов;
• не следует возражать против правильных, обоснованных выводов оппонента; соглашайтесь с его второстепенными утверждениями — это делает вас беспристрастным в глазах судей;
• если прямые улики весомы, следует тщательно проанализировать каждую из них; если незначительны — в совокупности;
• при наличии косвенных и прямых улик следует начинать с первых и усилить свою позицию прямыми уликами;
• не следует объяснять то, что плохо понимается самим оратором;
• любые противоречия в судебной речи равносильны ее провалу;
• отвечая противнику, делайте это легко и как бы мимоходом, как нечто хорошо понятное всем слушателям;
• изыскивайте неправомерные обобщения, допущенные оппонентом;
• для возражения противнику используйте его же выводы;
• противопоставляйте словам факты;
• отрицайте то, что не доказано;
• не оставляйте без ответа ни одного весомого аргумента противника;
• не возражайте против обоснованных доказательств, найдите им такое объяснение, которое примирило бы их с вашей позицией;
• не опровергайте того, вероятность чего очевидна для всех;
• тщательно исследуйте факты, признанные противником, используйте их в своих целях;
• если неопровержимая улика обойдена оппонентом, подчеркните ее неопровержимость, но не опускайтесь до личных нападок.
Дать толчок самостоятельному развитию мысли слушателей — один из основных приемов ораторского искусства. «Опытный оратор всегда может прикрыть от слушателей свою главную мысль и навести их на нее, не высказываясь до конца. Когда же мысль уже сложилась у них, когда зашевелилось торжество завершенного творчества и с рождением мысли родилось и пристрастие к своему детищу, тогда они уже не критики, полные недоверия, а единомышленники оратора, восхищенные собственною проницательностью»[75].
75
Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1988. С. 229.