— Ну и что?
— Да то, что это серьезно. От того, сумеет ли он нас найти и наказать, зависит сейчас очень и очень многое. Для Грязного, я имею в виду.
— Почему? — удивился Гарри.
— Как почему? Потому, что если он найдет нас, то укрепит свое положение как никогда. А если нет, то станет настоящим посмешищем. Не забывай, его подружка только что бросила. По нашей якобы вине. Что может быть для мужчины оскорбительнее и унизительнее, чем сознание собственной неполноценности? Тем более, сексуальной.
Да уж, криво усмехнулся про себя Гарри, кому и знать это, как не мне? Он кинул на нее молниеносный взгляд, чтобы понять, не намекает ли она на события прошлой ночи. Но нет, на лице ее — прекрасном и открытом — не было ни намека на заднюю мысль. Лесли говорила о Тедди и только о нем.
— Но если все так, как ты сказала, то… то Грязный рискует утратить свое положение лидера, верно?
— Естественно! Поэтому-то нам так важно залечь на дно и не высовываться. У него сейчас весьма трудное положение, и он кинет на поиски все силы и средства, что имеет в своем распоряжении. А каковы они, ты мне скажи.
— Не знаю, — откровенно сообщил Гарри. — Знаю только, что его банда держит в страхе немалую территорию, а не один только Эль-Дентро.
— Хм… я вдруг вспомнила, что Пат просил не называть имен, когда я звонила ему в последний раз. Может ли быть, что Грязный прослушивает разговоры?
Гарри пожал плечами.
— Ну, прослушивает едва ли. Но если ему придет в голову запугать телефонистов, то получить распечатку с номерами большого труда не составит.
— Тогда… — Лесли распахнула шире и без того огромные глаза и поднесла к губам длинные тонкие пальцы.
— Что? Что с тобой?
— Тогда… тогда они могут узнать, откуда я звонила…
Он внимательно поглядел на нее.
— И откуда же это было в последний раз? Ты помнишь?
— По-моему… по-моему, вчера… из того городка со смешным названием, где мы ужинали…
— А, да, Гриньи, кажется. Или Грильи… Не важно. Главное, в таком случае нам лучше двигаться дальше.
— Вот уж нет! — воскликнула Лесли. — Мы останемся тут, в Альбукерке. Сделаем все, как и собирались. Тебе необходима передышка. Хватит трястись по дорогам. Уверена, у тебя все болит, только ты скрываешь от меня. В крупном городе возможностей спрятаться больше, чем где бы то ни было. А до следующего такого же надо еще целый день ехать. — Она обвела глазами зал и продолжила: — Посмотри, на нас никто, ни один человек не обращает внимания. Чего же лучшего ждать и искать?
— Да я и не возражаю. Никоим образом.
— Вот и отлично. Тогда давай выпьем еще кофе и поедем осмотримся. Найдем жилье, может, и работа какая-нибудь подвернется… А нет, так отдохнем оба. Слушай, давай в кино сходим! Я даже не помню, когда в последний раз была.
— А что? Почему бы и нет? Развлечение не из дорогих, можем себе позволить, — согласился Гарри. Помолчал, потом добавил: — Если бы у меня было много денег, я бы повел тебя в самый шикарный ресторан.
— Я запомню, — засмеялась Лесли. — И когда ты создашь шедевр и получишь Пулитцеровскую премию, обязательно напомню тебе об этом.
8
Именно так они и поступили — поехали в центр, оставили машину на бесплатной парковке у крупного супермаркета и отправились в ближайший кинотеатр, где шла какая-то комедия, и так смеялись, что Лесли испугалась, не повредит ли это ее спутнику. А потом, покинув гостеприимный зал с удобными креслами, пошли по площади, держась за руки и разглядывая витрины магазинов.
— Посмотри, какая чудесная шляпка! — воскликнула вдруг Лесли. — Прелесть, правда?
Они подошли ближе, и он немедленно согласился. Шляпка была великолепна — светлая, с большими полупрозрачными полями и с нежными цветами, раскиданными вокруг тульи в якобы небрежном, но тщательно продуманном беспорядке. С края свисал ярлык с двумя ценами — старой, перечеркнутой красным фломастером, и новой, написанной крупно и броско: — 19.99 $.
— Черт! — энергично выругался Гарри. — Черт, черт, черт!
— Что? Что случилось? — отозвалась Лесли, отведя восхищенный взгляд от витрины.
— Ничего, — нахмурившись, буркнул он.
— Но все же…
— Сказал же, ничего.
— Гарри. Гарри, пожалуйста! В чем дело? — настаивала девушка.
— Да ни в чем. Забудь. Не обращай на меня внимания, — не глядя на нее, повторил Гарри.
— Я… я что-то не так сделала? — встревоженно спросила она. — Чем-то обидела тебя?
— Нет, Лес, это я сам себя обидел, — мрачно произнес ее спутник. — Сам себя…
— Гарри, ну что с тобой? Что произошло? Ведь только что все было в порядке… — растерянно продолжала расспросы Лесли.
Не было, к сожалению, не было, мысленно возразил Гарри. И уже давно не было. Да, давно… После Дженни… После того как она ушла, ничто не было в порядке. А я… я не обращал на это внимания и плыл по течению. Позволил себе опуститься, лишиться чувства собственного достоинства, забыть о том, что значит быть мужчиной. Да-да, в прямом и переносном смысле. Даже в прямом… Особенно в прямом…
Гарри усмехнулся и снова с горечью вспомнил события минувшей ночи.
Да уж, Дженни, дорогая, ну и наследство ты оставила мне… И теперь, теперь… Боже, какой позор! Не иметь возможности потратить какие-то жалкие двадцать долларов, чтобы доставить удовольствие девушке, столько для меня сделавшей! Да что там сделавшей… понравившейся мне девушке! Впервые за столько лет я встретил девушку, и что в результате? Ничего! Огромное и жирное НИЧЕГО! Я струсил и не смог ничего в постели, а сейчас не могу удовлетворить ее материально, заявил он самому себе в приступе самобичевания.
Да ты ведь даже и не пытался, жалкий слизняк! Ни в постели, ни тем более в плане материальном, заметила вторая, более искренняя половина его «я». Сидишь у нее на шее без малейшего зазрения совести…
Одному Господу известно, сколько бы продолжался его внутренний диалог, если бы рядом не раздался приятный, хотя и несколько дребезжащий голос:
— Мисс! Мисс! Не могли бы вы помочь мне, милая?
Лесли и Гарри одновременно обернулись и увидели невысокую пожилую даму с седыми, подкрашенными в голубой цвет волосами.
— Я? — переспросила девушка. — Вы меня спрашиваете?
— Да, милочка. Пожалуйста, будьте так любезны, уделите старухе несколько минут.
— С удовольствием, конечно, — вежливо ответила Лесли. — Только вы совсем не старуха.
В ответ раздался звук, напомнивший Гарри звон надтреснувшего колокольчика.
— Вы очаровательная юная леди с прекрасными манерами, — сказала старушка. — А вам, молодой человек, скажу откровенно, необыкновенно повезло. Вам досталось настоящее сокровище.
— Знаю, — невольно улыбнувшись, неожиданно для самого себя — брякнул Гарри.
Лесли, хотя излишней скромностью никогда прежде не отличалась, внезапно залилась краской — настолько приятным показалось ей это коротенькое слово, — но постаралась взять себя в руки.
— Чем я могу помочь вам?
— Видите ли, у меня есть внучка, очаровательная девушка, она живет со своими родителями на ферме в Оклахоме. Так вот, на прошлой неделе она прислала мне письмо, что собирается замуж. За соседа фермера…
— Правда? Поздравляю! — оживленно откликнулась Лесли.
— Да, это радостное событие. И жених, похоже, отличный парень. Работящий, упорный, ее буквально боготворит…
— Надеюсь, они будут счастливы.
— Я тоже надеюсь, — сказала старушка с легким вздохом. — Только вот жизнь на ферме тяжелая, а доходы, увы, невысокие… Но они люди молодые, сильные, здоровые, должны справиться. И я все думала, какой бы подарок сделать внучке, и решила в конце концов купить настоящее подвенечное платье. Нелли, бедняжка, сама никогда не сможет себе этого позволить, а ведь замуж один раз выходят… — Она смущенно хихикнула и поправилась: — По крайней мере, в мое время было так. И мне бы хотелось верить, что и малышка Нелли… Впрочем, к чему это я затеяла такой длинный рассказ? Так вот, милая моя, я хочу попросить вас примерить платье. У моей крошки фигурка почти в точности, как у вас. И высокая она тоже. Не откажите в любезности, пожалуйста. Мне бы так хотелось…