Для совершенного овладения всеми аспектами боя стихий нужно определенная предрасположенность. Кроме того, очень важным условием является способность к образному мышлению. Если есть трудности в представлении картин природы, насыщенных цветов, различных фигур, то вряд ли стоит терять время на энергетику стихий. Является препятствием и отсутствие способности чувствовать движение энергии внутри себя по каналам и меридианам.
Кроме того, глупо заниматься отработкой боя стихий, если «зажато» тело, если человек не вполне здоров, если у него нет выработанной привычки ежедневно практиковать сидячую медитацию.
Надо прямо сказать, что овладеть импровизационными боем стихий, как и любой другой мистической техникой ниндзя (например, кудзи-госин-хо) сегодня под силу очень и очень немногим. Слишком велика пропасть между современным западным человеком и членом тайного клана в средневековой Японии. Поэтому большинству современников и соотечественников лучше не тратить время и силы на попытки овладеть боевой магией воинов-теней. Следует понять, что их удел — менее экзотические, но более доступные и простые системы рукопашного боя.
![Воины-тени: Ниндзя и ниндзюцу _27.jpg](https://litlife.club/books/233726/read/images/_27.jpg)
Изучение любого приема в тайдзюцу можно условно разделить на четыре этапа.
Первый — это «привыкание к оружию». Подобно тому, как самурай, вооружившись мечом, вытягивает его из ножен, пробует остроту клинка, взвешивает в руке, делает несколько махов в воздухе, а потом начинает рубить лозу и соломенные мишени, так и ниндзя должен привыкнуть к любой изучаемой технике, сделать ее своей. Осваивая, например, удар кулаком, он сначала выбирает наиболее удобный для себя способ формирования кулака, пробует различные траектории нанесения им ударов. Основная цель данного этапа — добиться естественности, раскованности движений.
Второй этап — «объединение движений». Речь идет о совмещении конкретных ударов, захватов, бросков с движениями ног и всего тела. Надо научиться правильно распределять вес и применять силу, перемещаясь при этом под разными углами вперед, назад, в сторону, двигаясь по кругу, вращаясь на одном месте. Главное здесь — слитность выполнения приемов.
Третьим идет этап «практического использовании приема». Ниндзя учится выполнять удары, броски, сбивающие движения, уклоны в различных позициях, отражая разнообразные виды нападения, разыгрывая какие-то ситуации в лесу, на крыше, в узком коридоре и т. д. Здесь можно чему-то научиться только вместе с партнером. Основная цель — понять истинный смысл изучаемого приема, довести его исполнение до автоматизма независимо от условий применения.
Наконец, последний этап. Он называется этапом «абсолютной действенности приема». В ходе его требуется довести владение приемом до такой степени совершенства, чтобы он срабатывал интуитивно, без участия сознания, на «автопилоте». Подключение энергетики организма, сверхъестественных качеств психики (если таковые имеются) происходит на данном этапе.
Бой с оружием в руках строился (и отрабатывался) по таким же схемам. Но, в отличие от своих противников-самураев, ниндзя и в таком бою избегал каких-либо ограничений. Он использовал все, что только могло принести победу. Так, параллельно с оружием в ход шли ноги, отвлекающие трюки, дополнительное вооружение (например, посох плюс нож для метания) и даже гипноз. В любом случае характер боя определялся особенностями ситуации и противника. Никаких догм, никаких застывших шаблонов ниндзя не признавали.
Чисто технически рукопашный бой ниндзя (тайдзюцу) включал в себя концентрированные удары конечностями по наиболее уязвимым местам человеческого тела (дакэн-тайдзюцу), и костоломные захваты, броски, болевые воздействия (дзю-тайдзюцу). В технику рукопашного боя входили также разнообразные уклоны (каваси), падения (укэми), кувырки с перекатами (кайтэн), колеса (дайсярин) и прыжки (тоби). Уклоны провоцировали врагов атаковать мимо и раскрываться, падения и прыжки ломали привычный для фехтовальщика ритм боя, перекаты и кувырки позволяли неожиданно исчезать из поля зрения врага, изменять дистанцию, уходить от атаки.
Рукопашный бой ниндзя всегда представлял собой импровизацию, возникавшую на основе определенного состояния сознания. Тем не менее, он подчинялся нескольким важнейшим принципам. ПЕРВЫЙ из них гласит: «Достижение максимальных результатов минимальными средствами» (Ин-син тонкэй). Именно он определял все стратегические, тактические и технические особенности действий воинов-теней.
Применительно к рукопашному бою этот принцип выражался в следующей идее: победить во что бы то ни стало, избрав наиболее рациональные средства достижения победы. Это означает, что необходимо максимально использовать различные хитрости и уловки, атаковать противника по возможности неожиданно, сзади или сбоку, не давать ему возможности нанести полноценный удар. Например, отвлечь на мгновение его внимание своим воплем, или бросить ему в лицо горсть ослепляющего порошка, ком земли, какой-то оказавшийся под рукой предмет. Бой лучше всего вести в условиях плохой видимости — ночью, в дыму, тумане, темном помещении, максимально используя свое умение сражаться именно в такой обстановке.
Наилучшие приемы поражения те, которые срабатывают вне зависимости от массы и физической мощи противника.
Например, удары в горло, глаза, висок, пах, по ключицам и позвоночнику, болевые воздействия на пальцы, кисти рук, нос, половые органы и т. д. Бойцу, использующему какой-то один вид технических действий (например, только удары мечом или захваты с бросками и болевыми удержаниями) следует противопоставлять непривычную для него тактику — резкие уходы с линии атаки, удары ногами в нижнем уровне, кувырки, метание игл, звездочек, ножей, камней…
Все перечисленное, вместе взятое, приводило к тому, что самураям, этим постоянным врагам ниндзя, трудно было предугадывать их манеру ведения боя. В свою очередь, неопределенность ситуации лишала «буси» уверенности в себе, замедляла реакцию, снижала скорость и точность проведения приемов. Однако принцип «ин-син тонкэй» удается автоматически воплощать во всех случаях без исключения лишь тогда, когда он становится принципом всей жизни: в труде, в отношениях с другими людьми, в практике боевых искусств.
ВТОРОЙ важнейший принцип — это предпочтение метода (вадза) в противоположность форме (ката). Если в «ката» упор делается на соответствие отрабатываемых движений каким-то заданным образцам, то в «вадза» все определяется эффективностью тех или иных движений в каждом конкретном случае. В процессе обучения ученику показывают только общую схему различных приемов, а наиболее удобные способы их исполнения, работающие на него, не на формальный образец («правильно только так») он должен найти сам. Такой метод является более трудоемким по сравнению с «ката», зато выработанные однажды навыки не теряются со временем. Ведь они основаны на биомеханических возможностях этого человека, а не мастера, жившего пятьдесят или сто лет тому назад.
Поэтому нельзя утверждать, что тот или иной прием выполняется только тем способом, который показывает инструктор. Все зависит от личных качеств и возможностей ученика. Тайдзюцу требует самостоятельного поиска наиболее рациональных, экономичных и эффективных способов выполнения различных приемов. Указанный принцип раскрывается в следующих четырех постулатах: естественности, текучести, ритма, дистанции.
Естественность движений (сидзэн) обеспечивает раскованность, свободу, уверенность в бою, отсутствие излишнего напряжения психики и мускулатуры. Чтобы сделать боевые приемы естественными, человеку необходимо превратить их в столь же привычные, как, например, движение ко рту руки с куском хлеба. Это требует огромного количества повторений изучаемых приемов. Следовательно, лишь превратив всю свою жизнь в непрерывный тренинг, а окружающий мир — в свою «додзё», можно достичь подлинной естественности собственных действий. Следует напомнить в этой связи, что жизнь мальчика, подростка, юноши, взрослого мужчины в любом клане ниндзя и была, по существу, таким тренингом.