Возвращаясь к семи маскам ниндзя, отмечу, что их набор не был случайным. У всех этих жалких оборванцев имелось одно общее качество, поистине бесценное с точки зрения профессионального лазутчика. Им дозволялось странствовать в любом направлении, их пропускали заставы на всех границах страны, разодранной на сотни лоскутных княжеств. Да и не очень присматривались самураи к столь презренному сброду. Так что на оживленной дороге и в городской толпе, среди богомольцев или в гуще челяди даже не очень способный к лицедейству ниндзя мог чувствовать себя в безопасности.
Ну, а наиболее одаренные из них доходили до того, что играли самые трудные роли: самураев, оставшихся без сюзерена (их называли ронинами) и женщин. Меняя по мере надобности свою внешность, ниндзя проходил у всех на виду, оставаясь неузнанным и безнаказанным. Он был неуловим именно потому, что никто не знал, в чьем облике он появился на этот раз. А кто мог сказать, где искать злодея, если неизвестно его имя, происхождение и внешность? Еще труднее было представить, что он даже не думает скрываться — в общепринятом смысле этого слова, что он по-прежнему где-то рядом. Но кто же он?
В соответствии с принципом «мугэй-но-мумэй» (ни приметы, ни имени) ниндзя всегда стремился остаться в тени. В этом он являл полную противоположность самураю, заботившемуся о том, чтобы его подвиги не забылись.
Нанести удар так, чтобы все терялись в догадках — как могло произойти то, что произошло, может быть, в самом деле не обошлось без нечистой силы? Таков был идеал ниндзя.
Человек-паук
Во многих случаях боевые задания ниндзя требовали от него преодоления высоты. Иногда это был простой частокол, иногда стены и крыши домов или многоярусных пагод, но чаще всего глубокие рвы и массивные укрепления, окружавшие средневековые замки. Кроме того, ему приходилось использовать свое умение взбираться вверх и спускаться вниз еще и тогда, когда он прятался в горах от погони или пытался сократить себе путь, двигаясь через них напрямик.
Понятно, что труднее всего было проникнуть в замок, хотя именно с этим были связаны самые важные и ответственные предприятия ниндзя. Трудность заключалась прежде всего в охране, ведь любой замок по всему внешнему периметру караулили часовые. К ним следует добавить целую систему всевозможных капканов и ловушек, не говоря уже о средствах сигнализации, вроде ниток, привязанных к колокольчикам. Привлечь внимание стражи означало провалить задание и погубить себя. Поэтому надо было действовать очень осторожно, совершенно бесшумно, но в то же время достаточно быстро, чтобы успевать совершить очередное передвижение между двумя обходами караула. Главной проблемой всегда оставалось соблюдение тишины, так как ниндзя пробирался в замок главным образом ночью.
В этом смысле серьезное препятствие представлял широкий и глубокий крепостной ров, наполненный водой.
Нельзя было вспугнуть диких птиц, гнездившихся в его стенах и по берегам. Следовало также предотвратить внезапное прекращение «концерта» потревоженных лягушек, в изобилии обитавших в этом искусственном водоеме.
Приходилось учитывать даже такую мелочь, как стрекотание цикад, сидевших в расселинах между камнями крепостной кладки. Испугавшись приближения человека, они умолкали, а это могли заметить бдительные охранники. С подобными трудностями ниндзя обычно справлялся при помощи средств бытовой химии. Через духовую трубку он распылял специальные порошки, под воздействием которых птицы засыпали мертвым сном (нередко в прямом смысле этого слова), а лягушки продолжали свою бесконечную перекличку. Что же касается цикад, то несколько особей он нес с собой в коробочке и выпускал их возле стены, предварительно тоже посыпав специальным раздражающим веществом. Возбужденные цикады начинали неумолчное пение, увлекая своим примером местных насекомых…
Из-за необходимости действовать в полной тишине ниндзя далеко не всегда мог воспользоваться специальными приспособлениями для лазания. Крюки, кошки, веревки, когти на руках и ногах значительно упрощали форсирование преград, но все они издавали звуки при соприкосновении с камнем, деревом и черепицей. Звяканье, скрежет, царапанье, шорохи, лязг и стук громким эхом отдавались в напряженных нервах часовых. Обертывание тряпками не помогало. Поэтому ниндзя предпочитали взбираться по стенам не прибегая ни к каким иным инструментам, кроме собственных рук и ног. Мысленно устремляясь «вглубь» стены, они словно прилипали к ней всем телом, напоминая со стороны огромных черных пауков.
Весь секрет заключался в концентрации жизненной энергии «ки» в кончиках пальцев верхних и нижних конечностей. Благодаря этому, малейший бугорок, выступ или щель становились достаточно надежной опорой. А поскольку стены замков были сложены из бутового (необработанного) камня без всякого цемента, постольку они не представляли особого препятствия для хорошо тренированного скалолаза.
![Воины-тени: Ниндзя и ниндзюцу _21.jpg](https://litlife.club/books/233726/read/images/_21.jpg)
Искусство взбираться на естественные и рукотворные возвышения и спускаться оттуда вниз составляло одно из основных направлений в подготовке ниндзя. Оно известно под разными названиями: «сака-но-бори», «сётэн-но-дзюцу», «тохэ-ки-дзюцу». Не следует забывать, что кланы ниндзя базировались в труднодоступных горных районах страны. Сами условия повседневной жизни были связаны для них с необходимостью карабкаться по скалам и каменистым осыпям, лазать по деревьям, спускаться в ущелья, переправляться через горные реки и глубокие пропасти.
Поэтому обучение скалолазанию начиналось очень рано, лет с пяти, как только ребенок уже мог хорошо ходить, бегать и прыгать.
Современные специалисты считают, что мастерство скалолаза зиждется на гармоничном сочетании ряда очень важных условий: сильной мускулатуры, особенно плечевого пояса и кистей рук; гибкости, позволяющей наилучшим образом использовать точки опоры, имеющиеся на скале, и чувства равновесия, которое развивается только благодаря непрестанным, практически ежедневным тренировкам.
А что важнее всего, так это уравновешенность психики, ясность мысли, умение правильно оценивать соотношение конкретной ситуации и своих физических возможностей.
Ведь только оказавшись лицом к лицу с отвесной скалой и ощущая спиной зияющую пустоту, человек начинает понимать, что никаких путей для отступления у него уже нет. Если он переоценил свои силы, если ему не хватает всего лишь нескольких сантиметров, чтобы зацепиться за выступ, на котором можно передохнуть, то падение неминуемо!
Ниндзя еще тысячу лет назад опытным путем пришли к таким же выводам. Поэтому они с детства развивали силу и силовую выносливость функциональных мышц, чувство равновесия, гибкость, умение превращать падения в акробатические прыжки, бесстрашие перед высотой, самообладание и другие необходимые качества. Обычно начинали с того, что малыша учили ходить, поворачиваться и переворачиваться на бревне, укрепленном над самой землей в горизонтальном положении. Постепенно бревно поднимали все выше, а само оно становилось все тоньше. В конце-концов, бревно заменяли жердью, потом туго натянутой веревкой, еще позже — провисшей. После такой тренировки не составляло особого труда перебраться по веревке через ущелье шириной в несколько десятков метров, не говоря уже о крепостном рве или бастионе. Другим распространенным упражнением являлось «подвешивание» на ветке дерева. Держась за нее только руками, ребенок должен был провисеть несколько минут, а потом спрыгнуть вниз, или самостоятельно добраться до ствола и по нему спуститься, цепляясь за сучья и кору. Постепенно высота и продолжительность «виса» возрастали, а ствол дерева становился все более гладким.
Видное место в тренировке юных ниндзя занимали всевозможные прыжки. Они учились прыгать с разбега с шестом в руках через заборы, на крыши построек и на небольшие естественные площадки в скалах. Или с разбега, но уже без шеста, через глубокие ямы с приземлением на руки на самом краю и последующим подтягиванием. Еще они учились взбегать вверх по слегка наклонной стене или скале на высоту до трех метров и, сделав в воздухе сальто, приземляться на ноги. Осваивали также «многоступенчатые» прыжки с места вверх, с одной небольшой площадки на другую. Хорошо тренированный ниндзя мог таким способом в мгновение ока забраться на высоту метров в пять — лишь бы было от чего отталкиваться ногами на этом пути! Но главное было научиться амортизировать удар о поверхность земли при прыжках вниз с большой высоты за счет акробатических трюков, энергии «ки» и т. д. Известно, что на мягкую поверхность (мох, песок, густой мелкий кустарник) ниндзя могли прыгать без всяких веревок с высоты до десяти метров!