Изменить стиль страницы

Пока ее товарищей по несчастью выводили из трюма, Кэти, закусив губу, предавалась мрачным раздумьям. Она лишь скользнула глазами по выкарабкивающимся из трюма пленникам; странное поведение Джона занимало ее гораздо больше. Однако затем она снова посмотрела в их сторону. Все трое мигали и щурились от яркого солнца, их лица были бледными и осунувшимися, одежда измятой и грязной. Было похоже, что они ни разу не ели досыта и не умывались, с тех пор как неделю назад очутились на борту «Маргариты». Кэти сложила губы изумленным колечком. Если Кэти и задумывалась о своих невольных товарищах по несчастью, то без всяких сомнений предполагала, что они устроены с точно таким же комфортом, как она сама. Теперь она увидела, что ошибалась. За исключением одной интимной детали ее судьба была намного счастливее. Такое бесчеловечное обхождение с пленниками вызвало у Кэти негодование.

Задрав голову и сердито выпрямив спину, она подобрала юбку и начала величественно спускаться с юта. Не допускающим возражения голосом Джон велел ей вернуться назад, но Кэти в ответ лишь презрительно тряхнула головой. В конце концов, с ней уже произошло самое худшее из того, что могло произойти. Вспомнив об угрозе плетей, она решила пренебречь опасностью. Он поймет, что ее не так-то легко запугать1

— Ваша светлость? — Кэти быстро пересекла дощатую палубу и оказалась около герцогини.

Услышав свой титул, старуха медленно повернула голову. Когда она увидела Кэти, ее скованное страдальческой гримасой лицо озарила слабая улыбка.

— Леди Кэтрин1 Как я рада видеть вас в целости и сохранности. Я так волновалась, когда вас увели неизвестно куда

— Да уж известно… В теплое местечко, — пробурчала купчиха, успевшая изрядно потерять в весе. Она завистливо оглядела девушку с головы до ног. — Вам хоть платье дали сменить, миледи. Видать, мы с герцогиней у них не в такой милости.

— Сделайте одолжение, помолчите, миссис Грэйди, — отрезала привыкшая повелевать герцогиня. — Если с леди Кэтрин обошлись лучше, чем с нами, это не ее вина, я уверена. Если нет, я уверена, что леди Кэтрин тут ни при чем.

Обиженная миссис Грэйди угрюмо отвернулась. Герцогиня посмотрела на Кэти проницательным взором.

— С вами дурно обращались? — спросила она тихим голосом. Кэти почувствовала, как к ее щекам приливает румянец, и ответила, призвав на помощь всю свою выдержку:

— Нет, ваша светлость, совсем нет.

Воспитанная в аристократической семье, Кэти презирала ложь и лжецов, но теперь с сосущим ощущением под ложечкой она понимала, что все ее будущее зависит от того, сумеет ли она сохранить в тайне свою вынужденную связь с капитаном. Если к ней пристанет позорное клеймо изнасилования, то ее надеждам на блестящее замужество, и вообще на замужество, никогда не суждено сбыться. В викторианской Англии незамужняя женщина, утратившая невинность, автоматически считалась шлюхой. Обстоятельства, при которых эта женщина лишилась своей девственности, никого не интересовали.

— Понимаю. — Глаза старухи внимательно ощупывали лицо Кэти, и герцогиня, по-видимому, сочла ее слова заслуживающими доверия. Девушка с облегчением перевела дух. — Куда они вас поместили, дитя?

— Я… капитан был настолько добр, что предоставил мне свою каюту.

На этот раз Кэти ни на йоту не отступила от истины. Она действительно жила в капитанской каюте. И никого не касается та цена, которой она оплачивает эту сомнительную привилегию.

— Он поступил по-джентльменски. Должна признаться, я удивлена. Скорее всего, вы напомнили ему младшую сестру или даже дочь. Наверное, разбойникам тоже свойственны святые чувства.

— Да, да, я уверена, что так оно и есть. — Кэти все более чувствовала себя не в своей тарелке. Она быстро переменила тему. — Скажите мне, ваша светлость, а как обращаются с вами и м-м… с мистером и миссис Грэйди?

Герцогиня печально опустила глаза на свое измятое и грязное платье, которое болталось на ней, как на вешалке.

— Не слишком хорошо, дитя мое. Но мы до сих пор живы и должны возблагодарить за это Бога. Эти пираты обычно не останавливаются перед тем, чтобы пролить кровь невинных людей. Они так жестоки!

— Вы правы, мэм. Мы очень жестоки.

Подпрыгнув от неожиданности, Кэти ощутила, как Джон с силой опустил руки на ее плечи, прикрытые тонкой тканью. Она должна была догадаться, что он спустится вслед за ней. Его чрезмерное самолюбие непременно должно было возмутиться, когда на глазах у всей команды она проигнорировала его приказ. Она умоляюще оглянулась через плечо, одновременно пытаясь стряхнуть его руку. К ее удивлению, он позволил ей освободиться.

— Я рада, что вы это понимаете, молодой человек. Вас обязательно повесят, если вы будете продолжать в том же духе, — презрительно произнесла герцогиня.

Джон зловеще сжал губы, и Кэти всерьез испугалась за участь бедной старухи. Он был слишком зол, чтобы с улыбкой воспринимать подобные дерзости.

— Не сомневаюсь, мэм. — Джон ответил спокойно и лишь чуточку нетерпеливо. Кэти с облегчением расслабилась. — Но я предпочитаю виселицу унылому прозябанию.

Герцогиня обратила на Джона ледяной взгляд. Она прожила долгую жизнь. Она не боялась смерти, однако не собиралась накликать ее преждевременно. Этот человек был пиратом, и убийство было его ремеслом. Она немного смягчила свой тон.

— Леди Кэтрин мне сообщила, что ее устроили вполне сносно. Вот за это я вам благодарна. Было бы отвратительно подвергать заточению в трюме столь юное создание. Надеюсь, что в вашей каюте леди Кэтрин будет находиться в полной безопасности.

В словах герцогини безошибочно читалось предупреждение. Кэти нервно сглотнула слюну. Не выдаст ли Джон ее тайну? В конце концов, ее бесчестье не принесет ему никакой выгоды.

— Как вы сами сказали, она очень молода, — медленно произнес Джон с бесстрастным выражением лица. — Я думаю, что моя каюта самое лучшее место для леди Кэтрин, где ей, безусловно, ничего не грозит. Мне искренне жаль, что я не могу предоставить подобных удобств остальным пленникам. Но вы должны понимать: «Маргарита» — не пассажирское судно с каютами первого класса.

— Я все понимаю, молодой человек. Скажите, как скоро вы собираетесь нас освободить?

— После того как «Маргарита» придет в порт. Запаситесь терпением примерно на десять дней.

— О, мы потерпим. Вы можете не торопиться, капитан. По крайней мере, из-за нас.

— Уверяю вас, мэм, никакой спешки не будет. А сейчас заканчивайте прогулку. У моих матросов слишком много другой работы. Если вы готовы, они отведут вас назад в трюм.

— Пожалуйста, капитан, — мрачно проговорила герцогиня и, не дожидаясь ответа, повернулась к уходящему вниз трапу.

Матрос, который стерег узников, грубо схватил ее за руку. Другой матрос нетерпеливыми возгласами, словно пару гусей, подгонял к люку чету Грэйди. Кэти, наблюдая за тем, как лицо герцогини вновь сложилось в страдальческую гримасу, почувствовала грызущую ее сердце жалость. Она должна сделать все, чтобы им помочь. Иначе ее всю жизнь будет мучить совесть!

— Подождите! — порывисто вскрикнула она, а затем обратилась к Джону. — Нельзя столь варварски обращаться с людьми! Это жестоко и бесчеловечно! Если вы не перестанете их мучить, то… то… пусть меня тоже отведут в трюм! Я хочу страдать вместе с ними!

Джон внимательно, с головы до ног, оглядел Кэти. Его твердый взгляд заставил девушку похолодеть, но она продолжала гордо стоять на своем. Возможно, он воспользуется ее словами и прикажет запереть ее в трюме. В таком случае вместо вкусной еды и мягкой постели она вновь обретет свою девичью честь, правда слегка запятнанную. Если же он не захочет лишаться по ночам ее тела ради того, чтобы преподать ей урок, она может бунтовать до тех пор, пока остальным пленникам не дадут приличной еды и не переведут в более сносное жилище. Конечно, у него в запасе оставалась грубая сила. Однако Кэти начинала подозревать, что Джон не захочет снова прибегать к силе. Так ей казалось.

— Что ты сказала? — Смысл мягкой угрозы, прозвучавшей в его голосе, был вполне ясен Кэти.