- Что означает твоё странное и очень короткое имя?
- Мак - лечебное растение. У него красные, как кровь, цветы и тьма мелкого семени в коробочках. Говорят, что маков цвет и маково семя первые лекарственные помощники.
- Какой же ветер занёс тебя, Мак, к нам?
- Меня взяли в плен половцы и продали в Бухару. Меня купил твой бывший учитель Абу-ль-Мансур Камари. Однажды, защищаясь, я толкнул арабского воина, и он упал головой на острый камень. Я был вынужден бежать из города. Хотелось увидеть тебя. Но ты уже уехал из Гургенджа. Я узнал, что ты отказался подчиниться султану Махмуду Газневи[79] и отбыть к его двору. Мне запомнился твой ответ султану: "Когда я стал великим, то ни один город, ни одна страна не оказались в состоянии дать мне пристанище, когда безмерно возросла моя цена, то не нашлось для меня покупателя". У нас говорят: всяк терем тесен для мудрости...
Увидев, как гордо откинул голову при этих словах Ибн Сина, Мак подумал: "Неужели гордыня опьяняет и мудрейших, как вино - безусых юнцов?"
А великий учёный спросил его:
- Что изучал ты, Мак, раб моего учителя?
И Мак ответил:
- Мой отец, лекарь в земле русичей, научил меня по виду, запаху и вкусу распознавать травы. Прежде всего следует соблюдать подобие. Так, при болезнях сердца надо применять растения с сердцевидными листьями, сладкие, с сильным запахом; при коликах - колючий будяк; при желтянице - жёлтый сок чистотела. Особое значение при лечении многих заболеваний имеют чеснок и мёд, мак, чьим именем я назван, а также сорные травы - репей, лопух, молочай, девясил, ведь болезни - тоже сорные травы в нашей жизни. Лечебными свойствами обладают все растения, надо лишь знать, в каких долях, когда и в каком виде их употреблять.
- Верно, - кивнул Ибн Сина. - Знаю, что лечебными травами русичи умеют хорошо пользоваться. В моих книгах я рассказывал о русских лекарствах. Ты читал?
- Да, я знаю наизусть все твои труды по медицине. Но ты не ведал, что у нас на Руси есть не только травники, но и резальники. Они вскрывают нарывы, если надобно, могут вскрыть даже череп, чтобы добраться до гнойника.
- Этого я не знал, - согласился Ибн Сина. - А чему научился ты у нас?
- В Бухаре я помогал моему господину и учителю Абу-ль-Мансуру Камари во время операций и научился владеть инструментами. Вместе с господином мы принимали больных утром, днём и вечером, бесплатно и за плату, десятками и сотнями. А ночами я, недостойный раб, изучал Гиппократа, и Галена, и Цельса, и Сорана Эфесского, и Эврифона Книдского, и зятя Гиппократа, скромного Полиба, и Камари. Я читал в тридцати книгах "Вместилище медицины" Рази и знаю на память трактакт Фараби "Теоретическая и практическая медицина"...
Тогда Ибн Сина спросил:
- Ведома ли тебе главная сила науки - польза сомнения?
И Мак ответил:
- Да.
- Читал ли ты Аристотеля?
И Мак ответил:
- Нет, не читал.
Ибн Сина сказал:
- Чтобы стать хорошим врачевателем, недостаточно знать травы и уметь пользоваться ножом. Нельзя помочь человеку, ничего не зная о его душе. Тот, кто хочет лечить людей, должен постигнуть и то, что их окружает. Пусть он изучит алхимию, науки о животных, географию, математику, науку о небесных телах, законоведение, занимается толкованием Корана. Он обязан отточить свою мысль логикой и упражнять её в искусстве спора...
Ибн Сина помедлил, а затем проговорил:
- Но ты нравишься мне. Ты необычный раб. Жажда знания блестит в твоих странных глазах, похожих на чужое небо. Мне нужны рабы и ученики, и я возьму тебя. Ты будешь прислуживать мне и учиться. Ты усвоить все эти науки и премудрости. Когда твой ум закалится в огне спора, когда твоя мысль станет острой и гибкой, как сталь кинжала, а познание - наполненным озером, ты станешь моим помощником.
И Мак прислуживал Ибн Сине и его ученикам четыре года и сам учился, чтобы хоть немного узнать все те науки, которые постиг учитель, "князь философов и князь врачей"[80].
Мак вздыхает: да, всё это Ибн Сина познал, как никто иной. И всё же, завершая свой путь, он сказал:
"Мы умираем и с собой уносим лишь одно: сознание, что мы ничего не узнали..."
...В воспоминаниях и размышлениях прошло два дня. Каждый час Мак встречал, как последний. Лекарь ожидал, что его поведут на казнь. Он готовился спокойно встретить смерть. Но за ним никто не приходил. Лишь три раза наверху появлялся четырёхугольный кусок неба, и воин подавал Маку сосуд с похлёбкой.
И вот однажды сверху послышался голос:
- Обвяжись!
Мак послушно поймал конец верёвки. Лекарю помогли подняться наверх. Он опять увидел князя.
Изяслав Ярославич казался озабоченным, угрюмым. Он укоризненно покачал головой и тихо спросил:
- Зачем надобно было тебе сотворять лиходейство? Зачем?
У Мака появилась слабая надежда на спасение. Он отвечал медленно, стараясь, чтобы каждое слово дошло до князя:
- Мой учитель-травник учил: узнай больного - узнаешь и болезнь. Учитель мой сказал: "Медицина - наука, познающая состояние тела человека... для того, чтобы сохранить здоровье и вернуть его, если оно утрачено". Рассуди же сам, господин, как можно узнать состояние тела, если не знаешь его строения? Как узнать дом, не побывав в нём? Для этого мне и понадобилось мёртвое тело.
Изяслав Ярославич хотел что-то возразить, но только рукой махнул:
- Чадо моё, сын Мстиславушко, нездоров. На коня всести не может... Помоги.
Лекарь молча пошёл следом за князем в светёлку. Тут на постели, обложенный подушками, полулежал, полусидел княжич. Его глаза ввалились, углы губ были устало опущены, и весь он, смелый жестокий воин, походил на слабого ребёнка. То, чего не сделал бы с ним враг, сделала болезнь. Мак подумал о главном враге всех племён, о котором люди забывают из-за своих распрей, - болезнях.
Лекарь прислушался к хриплому, захлебывающемуся кашлю больного, поднял рубашку на его содрогающейся груди и припал ухом к телу княжича, потом долго прощупывал и выстукивал его спину. Он спросил у князя, у мамушек и слуги, хлопотавших у постели больного, давно ли приключилась беда.
Одна из мамушек начала словоохотливо объяснять, но вперёд выступил старый слуга. Он сказал:
- Тому три дня занемог княжич. Тряска его начала бить легонько, а потом взыграла... Горячий он, говорит без памяти...
Мак поднял руку больного, нащупал пульс. Тихо спросил у Мстислава, нажимая пальцем в подреберье:
- Болит?
Княжич кивнул.
Мак притронулся к его правому боку:
- И тут?
Мстислав застонал.
Лекарь всмотрелся в желчную окраску его лица. Очевидно, рыбья желтяница. Болезнь, которую Гиппократ называл "френитом", предупреждая: "От неё мало остаётся в живых", а Ибн Сипа говорил: "Для борьбы с ней необходима могучая натура и умелый лекарь".
Мак попросил у князя разрешения пойти к себе домой за чемерицей, горицветом и другими лекарственными растениями. Ему был нужен также нож и щётки для массажа.
Изяслав Ярославич отрядил с лекарем двух слуг. Он приказал поселить Мака на время болезни княжича в соседней светёлке.
Мак ехал в крытом, изнутри устланном коврами и подушками княжеском возке и думал о том, что и в этом случае его судьба похожа на судьбу Ибн Сина. Болезнь княжича спасла ему жизнь. А не помогали ли болезни правителей великому учителю? Когда Ибн Сина вылечил правителя Бухары эмира Нух Ибн Мансура, то получил в награду право пользоваться великолепной библиотекой. Недуг правителя Хамадана[81] спас "князя философов" от расправы разъярённых воинов. Жизнь учёных и судьбы открытий часто зависели от случайностей и прихотей властителей.
79
...отказался подчиниться султану Махмуду Газневи... – Махмуд Газневи(998 - 1030) - наиболее могущественный султан, правивший Газневидским государством, в которое входили территории современных Афганистана, Средней Азии, Ирана, Индии. Существовало государство династии Газневидов до 80-х гг. XII в.
80
...князь философов и князь врачей... - Так на Востоке называли Авиценну-Абу Али Ибн Сину (ок. 980 - 1037) - учёного, философа, крупнейшего врача древности. Жил в Средней Азии и Иране. Был врачом и визирем при дворе разных правителей.
81
…Недуг правителя Хамадана... – Хамадан древняя Экбатана - город на западе Ирана.