По этим и иным причинам я полагаю, что колдовской культ не имел каких-либо связей — официальных или иных — с культами друидизма или основополагающей оккультной традиции. Я скорее склонен полагать, — о чем уже говорил, — что он возник из древнего туземного или иберийского свода грубых предрассудков, существовавшего некогда в Британии, Галлии и Испании. Но мне кажется очень вероятным, что он многое позаимствовал из оккультной традиции, особенно в том, что касается отдельных ритуальных практик, которые колдовской культ опошлил и обратил для злых целей.
Многие из магических деяний колдунов идентичны тем, о которых известно, что их практиковали друиды, — такие, как левитация, вызывание бурь, использование трав, превращение в животных и так далее; возможно, что низшие касты официального друидизма действительно использовали уловки такого рода, которые они позаимствовали у местного населения, практикующего свою систему верований, с целью держать людей в благоговейном страхе, точно так же, как самые первые христианские миссионеры в Британии и иных местах, по-видимому, использовали определенный набор магических средств низших сословий с подобными же целями.
Теперь мы займемся свидетельствами, ясно показывающими, что сильное влияние старого друидического культа, проводника тайной традиции, сохранялось до относительно недавнего времени в Шотландии. В столь поздний период, как 1649—1678 гг., согласно записям пресвитерии Дингуолла, в приходе Гайрлох в Россшире приносились в жертву быки и совершалось жертвенное возлияние молока на холмы.
Преподобный Джеймс Раст, священник в Слейнсе, в своем «Эксгумированном друидизме», изданном в 1871 г., представляет следующие ценные свидетельства, касающиеся сохранения друидической веры в Шотландии XVIII века{56}.
«Поскольку в XVII веке в Шотландии, как и в Англии, было распространено значительное число суеверий, которые появились в папские времена (а часть их существовала и в допапский период), относясь к ранней религиозной системе — друидической, и которые долгое время терпели, смотрели на них сквозь пальцы или, по меньшей мере, не искореняли, то Генеральная ассамблея церкви Шотландии занялась этим вопросом и решила принять против них меры. Было заявлено, что большинство этих суеверий возникли в результате невежества, и было решено, что по всей Шотландии будут предприняты самые энергичные усилия по повышению образования населения, даже самых беднейших его слоев, путем воздвижения и расширения приходских школ, предполагалось также проследить за тем, чтобы в каждой семье имелась Библия и все домочадцы были приобщены к ней. Но кроме этого, была назначена комиссия. Генеральная ассамблея 1649 г., утвердив рекомендации ассамблеи 1647 г., назначила большую комиссию из числа своих членов. Наряду с принятыми в ее состав священниками там были: сэр Арчибальд Джонстон из Уорристауна — канцелярский регистратор; г-н Томас Николсон — адвокат Его Величества; г-н Александр Пирсон — один из обычных лордов-заседателей; сэр Льюис Стюарт, г-н Александр Колвилл и г-н Джеймс Робертсон — уполномоченные по правовым вопросам; г-да Роджер Моуэт, Джон Гилмойр и Джон Нисбет — юристы, а также доктора Сиббальд, Каннингхейм и Первес —лекари. И “указанной братии было предписано делать отчеты, освещающие их продвигающуюся работу, отражающие результаты их совещаний и конференций, для представления в Комиссию по общественным делам. А указанная комиссия должна будет сделать доклад на следующей Генеральной ассамблее”. Среди прочих предметов, на которые они обратили свое внимание, были друидические обряды, совершаемые у костров в праздники: Белтейн (первомайский кельтский праздник костров), Иоаннов день, Хэллоуин и святки. Все эти обряды и костры было приказано запретить. Они лишь внешне преуспели в среде людей старшего возраста. Молодежь же страны до сих пор устраивает те же костры и совершает те же обряды, хотя они и забыли, на что изначально были направлены эти ритуалы и, конечно, забыли саму систему суеверий. Они обращали свое внимание на пережитки друидических суеверий и колдовства, практикуемых в древних культовых местах, посвящаемых не только великим, но и малым богам, семейным духам, домашним божествам или полубогам древности, у которых, как считалось, можно было просить совета, и которые могли одарить своих приверженцев чародейскими силами, — в этих местах друиды выделяли своим богам участки земли, которые не возделывались тысячелетиями. Власти приказали возделать эти участки, все это осуществлялось под строгим церковным присмотром и под страхом гражданских наказаний — в этом деле церковь и государство действовали рука об руку. Один из результатов работы этой комиссии обнаруживается нами в нескольких крайне важных записях в регистрационной книге церковных заседаний города Слейнса, где говорится, что священником и старейшинами Слейнса было проведено расследование, — как оно должно было быть проведено и священниками других мест, — относительно сохранения друидических практик и мест собрания в приходском округе. Из результатов этого расследования мы узнаем, что в Слейнсе наличествовал ряд участков земли, выделенных и посвященных полубогам друидов — тем чертятам, которые предстали мелкими эльфообразными ловкими полубесами в христианской системе представлений; эти места получили свое название по имени тех вымышленных созданий, при этом использовались слова и южных шотландцев, и гаэлов северной части Шотландии, а именно: 1) Гуйдманес фаулд и 2) Гарлет, или Гарлеахд, что указывает на Гарлаоха, эльфа».
Из записей в регистрационной книге церковных заседаний прихода Слейнса мы узнаем, что несколько человек было вызвано в суд за практикование языческих обрядов вокруг священных костров и отказ возделывать древние друидические поля.
Таким образом, мы видим, что члены Генеральной ассамблеи церкви Шотландии, проходившей всего лишь 280 лет назад, или за четыре «жизненных срока» до нашего времени, были полностью проникнуты убеждением в том, что друидизм практиковался по всей Шотландии, ввиду чего они приняли меры по его подавлению. То, как эти меры были восприняты их паствой, хорошо иллюстрирует крайне интересная книга Джона Бухана «Лес ведьм».
Говоря далее о реликтах минувших времен в своем приходском округе, г-н Раст упоминает о вере в то, что духи кельтского прошлого имели склонность являть себя людям в старые времена, при этом нередко случалось, что люди заманивались ими в глухие места. В приходе Слейнса было по меньшей мере три места, посвященных «добрым людям», они оставались невозделанными посреди возделанных земель вплоть до начала XIX века. «Они также продолжали использоваться на протяжении столетий для магических, суеверных целей, после того, как другие «эльфийские места» были разрушены, осквернены или возделаны по распоряжению властей. Я знал женщину, Мэри Финдлей, умершую несколько лет назад в престарелом возрасте, которая была последним человеком, которого в детстве поместили в каменную пирамиду, поскольку считали, что она являлась подмененным эльфовым детенышем».
Давайте теперь посмотрим, что он говорит о каменной пирамиде Ликар:
«Каменная пирамида Ликар находилась в восьмистах ярдах к северо-востоку от приходской церкви, в южном углу развилки, образованной Замковой дорогой, ответвляющейся от дороги Терн-зенеук, в маленькой долине, окруженной естественными возвышенностями или холмами, самый впечатляющий из которых тот, что расположен ближе всего к пирамиде, он называется Майдсемаагхе, что означает «Холм величайшего котла». В основе этого названия лежат следующие слова: майдсе — “холм, глыба или бугор”» (жен. р.); ма — превосходная степень слова мор, “великий”; и айгхе — родительный падеж слова агханн, означающего “котел” (жен. р.). Как мы увидим, это слово, по сути, имеет то же значение, что и Беннахи, и это с очень интересной стороны осветит друидическую религиозную систему. Мы пока отложим рассмотрение этого вопроса, а в следующем разделе остановимся на таком предмете быта, как “котел”, столь почитаемом в валлийской мифологии, но совершенно не описанном в шотландских источниках, хотя по небольшом размышлении нам следовало бы рассчитывать на то, что нечто, преобладавшее в одном месте, должно было бы изначально иметь место и в другом».