9 июля
. Я жду, когда леди Кредитон пришлет за мной. Интересно, что она скажет. Может быть, она предложит мне сопровождать мою пациентку? Или же она предупредит меня за месяц… возможно, и раньше, что моя работа продлится до отъезда Моник. Но Моник нуждается в уходе во время путешествия. Австралия. Я никогда не думала о том, чтобы уехать из Англии, но, если бы меня попросили, я бы согласилась отправиться в путешествие. Правда, мне придется покинуть родной дом, который ассоциируется у меня не с домом моего детства, а с Анной и «Домом Королевы». Когда я веду дневник, я думаю об Анне, я пишу его для нее, потому что знаю, как ей интересно читать обо всем, что происходит в замке. Теперь мне понятен ее интерес. Благодаря дневнику мы очень сблизились, и первое, что приходит на ум, когда я думаю об отъезде, это то, что я бросаю ее. Разумеется, я не смогу покинуть ее. Вместо этого я могу уйти из замка, но он стал частью моей жизни. Как я могу уйти отсюда?
Каждый раз, как раздается стук в дверь, я жду, что кто-нибудь из слуг сообщит мне, что ее милость требует меня к себе. Я очень расстроена.
10 июля
. Сегодня в замке случился переполох. Пропал Эдвард. Мисс Беддоуз страшно перепугалась. Она потеряла его после обеда. Он вышел из-за стола и пошел в детскую. Я подозреваю, что она заснула, а когда проснулась, увидела, что его нет. Поначалу она не очень волновалась и пошла искать его в сад. Когда он не пришел в четыре часа, чтобы выпить молока с куском пирога, она встревожилась по-настоящему. Побежала к его матери, что просто идиотизм, потому что Моник тут же впала в панику. Она начала орать, что ее маленький мальчик пропал. Все немедленно бросились на поиски. Капитан пошел с мисс Беддоуз и Бэйнсом, а я с Рексом, Джейн и Эдит. Мы вышли в сад, так как были уверены, что он пошел на улицу, и, кажется, все мы, пробравшись сквозь заросли, оказались у железных перил на краю обрыва. Они достаточно крепкие, но сумел бы маленький мальчик пролезть сквозь них? Я с ужасом взглянула на Рекса. Он сказал:
– Не мог. Кто-нибудь бы увидел.
Я не согласилась с ним. Тут раздался голос Моник, и я поняла, что и она прибежала сюда. С распущенными волосами, в шелковом алом с золотом платье и диким взором.
– Я так и знала, – кричала она. – Я знала, что он пришел сюда. Он упал! Я знала! Я отправлюсь за ним! Я не желаю оставаться здесь!
Я подошла к ней:
– Это нелепо. Он наверняка… где-нибудь играет.
– Оставьте меня в покое! Вы лжете мне… все. Я не нужна вам! Вы будете рады, если я…
У нее была истерика, я-то знала, чем это грозит.
– Ее надо немедленно отвести обратно, – объявила я. Она отшвырнула меня от себя, и, если бы Рекс не поймал меня, я бы упала. Мне было уже известно, что во время приступов ярости в ней пробуждается огромная сила.
– Он ушел, – вопила она, – и я уйду вместе с ним. Никто не остановит меня!
Я закричала:
– Вы заболеете! Сейчас же вернитесь домой! Но она понеслась к перилам.
Рекс поймал ее на ходу. Он старался удержать ее, и меня охватил страх, потому что мне казалось, что они оба сверзнутся с обрыва.
Неожиданно появились капитан, мисс Беддоуз и Бэйнс. Увидев, что происходит, капитан бросился к жене и оттащил ее от перил.
– Ты будешь рад… рад… – закричала она и закашлялась. Я подошла к ним, капитан искоса бросил на меня взгляд.
– Я отнесу ее домой, – сказал он, подняв ее, словно ребенка.
Я пошла за ними. Потрясенные, мы все молчали и моментально забыли о пропавшем ребенке.
Понимая, что приступ скоро дойдет до своего пика, я мечтала побыстрей оказаться у нее в комнате, чтобы дать ей лекарство. Я попросила капитана послать за доктором Элджином и дала ей микстуру, которую прописал доктор.
Мне казалось, что она умрет. Это был самый страшный приступ за мое пребывание в замке.
К приходу доктора Элджина дыхание у нее восстановилось, она была в полном изнеможении, но я поняла, что на этот раз она выживет.
Как раз перед приходом доктора я смогла сообщить ей, что Эдвард нашелся.
Второе за этот день событие застало меня врасплох.
Я сама нашла Эдварда. Дав ей лекарство и попытавшись успокоить ее, я пошла к себе за носовым платком. Свой я отдала Моник. В моей комнате есть огромный стенной шкаф, размером с крошечную комнатку, в нем мог бы поместиться человек, и там на сооружении из подушек и вешалок лежал свернувшись Эдвард.
Я сказала:
– Тебя ищут. Вылезай и объявись, ради Бога. Взяв его за руку, я позвала Бетси, та прибежала. При виде ребенка она ахнула.
– Все это время он сидел у меня в шкафу, – объяснила я. – Передайте всем скорее, что он жив.
Через несколько минут после того, как я вернулась к больной, мне доложили, что прибыл врач.
День был ужасный. Моник уложили спать. Доктор Элджин дал ей опиум и сообщил, что она будет спать до утра. Ей необходим отдых. Поэтому я пошла к себе, решив пораньше лечь спать. Мне необходимо было столько обдумать. Сняв платье и надев ночную рубашку, я стала расчесывать волосы, как вдруг дверь распахнулась. К полному моему изумлению, моим глазам предстала мисс Беддоуз. У нее было перекошенное лицо, она явно только что плакала, пенсне дрожало, лицо в пятнах. Я редко встречалась с таким выражением ненависти, к тому же по отношению ко мне.
– Только не говорите, что вы ни в чем не виноваты, – закричала она, – я знаю, что это вы сделали! Я вас знаю. Вы отвратительная! Вы всегда ненавидели меня!
– Мисс Беддоуз, – произнесла я, – умоляю вас, успокойтесь.
– Я спокойна, – прокричала она.
– Простите, но вы далеко не спокойны.
– Не пытайтесь воздействовать на меня своими штучками сиделки. Не успокаивайте меня своим тихим голосом. Я уверена…
– А я уверена, что присущий вам здравый смысл покинул вас.
– Он покинул меня, как только я впервые вас увидела, иначе бы я приготовилась.
– Мисс Беддоуз, молю вас, придите в себя. Сядьте и объясните мне, что произошло.
– Случилось то, что вы и подстроили.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите… что я подстроила?
– Чтобы меня уволили. С первого мгновения, как вы появились здесь, вы делали все, чтобы втереться в доверие к Эдварду.
– Но…
– Конечно, вы станете все отрицать. Вы – лгунья, сестра Ломан. И это мне известно. Вы хотите отделаться от меня! Я вам не нравлюсь… поэтому вы решили, что меня можно прогнать… словно муху.
– Поверьте, я не понимаю, о чем идет речь. Я не могу защищаться, так как не знаю, в чем виновата.
Перепуганная она присела на стул. Я спокойно попросила:
– Пожалуйста, объясните мне, в чем дело.
– Я увольняюсь, – выговорила она. – За мной прислала леди Кредитон. Она сказала, что считает, что я не в состоянии уследить за Эдвардом. Я должна немедленно собрать вещи и уйти, потому что ей не нравятся люди, не умеющие справляться со своими обязанностями. Так как меня не предупредили об увольнении заранее, она выплатила мне месячное пособие.
– Нет… не может быть!
– Чему вы удивляетесь? Ведь этого вы и хотели.
– Мисс Беддоуз, я… у меня даже в мыслях не было подобного.
– Разве вы не намекали, что я не умею воспитывать мальчика? Он постоянно торчал здесь.
– Здесь живет его мать.
– Он приходил к вам.
– Он нравится мне. Он такой умный. Но не более того. Поднявшись, она подошла близко ко мне.
– Это вы его спрятали. Спрятали в шкафу. Да, да, я знаю.
– Ничего подобного я не делала. Да и зачем?
– Потому что вы знали, что мной недовольны. Решили, что это станет последней каплей… так оно и случилось.
– Все, что я могу вам сказать, только то, что вы не правы. Мне следовало бы рассердиться на вас, но мне вас жаль, мисс Беддоуз. Я искренне сожалею. У вас есть… деньги?..
У нее исказилось лицо. «О, Господи, – взмолилась я, – пощади одиноких женщин. Те, кто становятся бедными, будучи родом из благородной семьи, несомненно, страдают больше всех».