— Приходите скорее, пока есть…
В это время омнибус подошел к «Белой ферме» и остановился. Незнакомец поднялся, спустился с необычайной легкостью и скрылся.
Молодой доктор Хассенд минуту постоял в раздумье, затем сунул тоненькую бумажку в карман, тяжело спрыгнул с омнибуса и быстро пошел в обратном направлении.
В кабинете Джона Вальтона еще виднелся свет. Джон сам открыл ему дверь.
— Ага уже полиция добралась, — весело воскликнул он, увидя Хассенда и рассмеялся.
— Полиция-то не добралась, но я сам добрался! — проговорил доктор с некоторой горячностью. — Я пришел к вам посоветоваться, что делать дальше…
Джон прошел в соседнюю комнату, принес виски с содой и приготовился слушать рассказ доктора и когда тот кончил, весело произнес:
— И так, конец счастью! Но вот странная вещь: мне казалось, что я достаточно хорошо изучил эти китайские знаки, но я совершенно не знал до тех пор, пока вы мне не рассказали про старого господина который заплатил вам пятьдесят фунтов за унцию соды, что рыба есть условный знак продавцов кокаина. Заинтересовавшись, я занялся изысканиями. Оказалось, что обычные продавцы кокаина к этому средству не прибегают. Но если какому-либо аферисту случайно попадет запас кокаина он спешит в город, снимает там не большой домик, чертит мелом на дверях условный знак и распродает запас.
Но эти случайные торговцы никогда не делают таких бросающихся в глаза знаков, как ваша рыба. Они изображают только символ рыбы или несколько линий, изображающих спину рыбы, или хвост, или плавник, но все это в маленьком, едва заметном масштабе. Почувствовав слежку, такой продавец моментально исчезает. Изредка полицейским удается захватить его вовремя и тогда следует расплата.
— Но каким образом здесь, на континенте, наши одержимые кокаинисты могли знать об этом? — спросил доктор.
— О, этот порок — своего рода масонство! — воскликнул весело Джон. — Рыба есть условный знак продавцов-кокаина во всем мире.
— Вы не думаете этим сказать, что это известно и полиции? — произнес Хассенд упавшим голосом.
— Ведь ваш же незнакомец уже предупредил вас об этом, — ответил окончательно развеселившийся Джон.
— Но это ужасно! — закричал доктор Хассенд. — Нужно немедленно снять эту рыбу.
— Да, будет не плохо. Я пойду вместе с вами. У вас найдется какой-нибудь инструмент?
— Это можно сделать и перочинным ножом.
— О, нет, я не хочу, чтобы рыба раскололась! — быстро и решительно произнес Джон. — Я возьму с собой пару пинцетов и собственноручно сниму ее.
Захватив пинцеты, они вышли и направились вверх по улице. Они были уже шагах в тридцати от дома Хассенда, как вдруг раздался громкий настойчивый стук и у наружной двери дома они увидели трех внушительного вида молодцов.
— Уже полиция! О, Юпитер! — Джон немного приостановился, с минуту поколебался, затем подхватил доктора под руку и направился на противоположную сторону.
Едва они перешли улицу, стук снова возобновился, на этот раз настойчиво-повелительный.
Доктор Хассенд почувствовал, как в его груди, упало сердце, словно кусок свинца. Этот стук, громко прозвучавший в воздухе, был похоронным звоном его карьеры.
Они дошли до конца улицы, где стояли такси. Джон Вальтон открыл дверцу экипажа и бросил вознице:
— Скотланд-ярд!
И когда такси остановился, он облегченно вздохнул:
— Вы должны предупредить действия полиции, откровенно все рассказав. Я. думаю, они будут очень рады получить адрес вашего незнакомца. Условный знак, по которому открываются двери, я надеюсь, ослабит у них интерес к вашей рыбе. Предоставьте начать разговор мне.
Доктор Хассенд все еще не мог освободиться от пережитого. Перед его глазами четко вырисовывались три дюжих молодца, стоявших перед его подъездом. Он был так напуган, что разрешил бы объясняться с полицией кому угодно.
Когда они вошли в здание полиции, Джон Вальтон потребовал, чтобы их провели к главному инспектору. Войдя к нему в кабинет, Джон представил инспектору своего спутника доктора Хассенда, с улицы Парка.
— Так это он? — вскричал тот, бросив на него неприязненный взгляд.
Но по мере того, как Джон раскрывал историю нефритовой рыбы, причину появления ее на двери, посещение кабинета каким-то странными личностями и мучения, переживаемые доктором Хассендом в поисках разгадки, — лицо инспектора, пройдя несколько фаз, приняло уже любезное выражение. Но когда Джон подошел к инциденту с незнакомцем, интерес инспектора дошел до крайних пределов. Он прочел адрес, понюхал бумажку и попросил Хассенда воспроизвести переданный ему условный знак.
— Ну, теперь, джентльмены, все в порядке. Как постфактум могу сообщить вам, что в эту ночь я бы вас потревожил. Теперь же можете быть покойны, я отменю распоряжение.
— Как только вернусь домой, я немедленно сниму прочь эту дьявольскую рыбу! — воскликнул доктор Хассенд.
— Ни в коем случае! Ни в коем случае! Вы оставите ее на прежнем месте! — произнес твердо инспектор. — Вам придется еще некоторое время побыть продавцом кокаина. Мы не можем лишиться такого прекрасного случая для учета этих отравителей.
Доктор Хассенд возвращался домой в прекрасном расположении духа: его карьера была спасена.
Чудодейственная нефритовая рыба красуется на двери доктора Хассенда и по сей день. Но случаи приезда пациентов в автомобилях крайне редки. Кто знает условный знак его двери, тот знает также, что его двууглекислая сода есть самая настоящая сода, ничего общего не имеющая с кокаином. Это стало тоже масонским достоянием. Но струйка подлинных пациентов разрослась в широкий, глубокий и устойчивый поток. В этом потоке доктор Хассенд плавает уже не один. Джон Вальтон, однако, не часто посещает своего зятя. Пациенты доктора Хассенда хранят твердую уверенность в том, что его лекарства — лучшие на берегах Темзы.
Это убеждение крепко врезалось в них.
![Знак нефритовой рыбы i_003.jpg](https://litlife.club/books/232064/read/images/i_003.jpg)