На улицах кипела жизнь.
А он размышлял о смерти.
Не хотелось ему встречаться с Молли Белл, и когда она подошла к нему, почувствовал себя не в своей тарелке.
Казалось, она чего-то боится, возможно, потому, что носила внутри новую жизнь, или потому, что в ней заговорил древний, животный охранный рефлекс будущей матери. Он как раз перевел через дорогу Томми, пуэрториканского мальчика, мать которого работала в кондитерской лавке. Мальчик его поблагодарил, и Клинг повернулся, чтобы вернуться снова на другую сторону, и тут заметил Молли Берт.
В тот день, 18 сентября, воздух был свеж и прохладен, и на Молли было пальто, знававшее лучшие времена, купленное на сезонной распродаже в центре города.
Поскольку она ждала ребенка, пальто удалось застегнуть только на груди, и выглядела она удивительно неухоженной: растрепанные волосы, усталые глаза, поношенное пальто, застегнутое от шеи до груди, ниже расходилось широким клином, открывая выпуклый живот.
- Берт! - позвала она, чисто по-женски взмахнув рукой, и на короткий миг к ней опять вернулась красота, которой она явно блистала всего несколько лет назад. И в этот миг она выглядела почти что как её сестра Дженни, когда та была жива.
Он помахал ей блокнотом, чтобы оставалась на той стороне, и перешел к ней через улицу.
- Привет, Молли.
- Я вначале зашла в участок, - торопливо начала она. - Мне сказали, что ты на обходе.
- Да.
- Я хотела с тобой встретиться, Берт.
- Все в порядке, - ответил он. Оставив позади несколько переулков, они вошли в парк, тянувшийся вправо. Деревья на фоне неба напоминали темные факелы.
- Привет, Берт, - крикнул какой-то подросток, и Клинг махнул ему в ответ.
- Ты слышал? - спросила Молли. - Насчет акта вскрытия?
- Да, - кивнул он.
- Я не могу поверить.
- Ну, Молли, они не ошибаются.
- Знаю, знаю. - Она тяжело дышала. Помолчав, он спросил:
- Ты уверена, что с тобой ничего не случится, когда уходишь так далеко?
- Нет, мне только лучше. Врач сказал, нужно побольше ходить.
- Но если ты устанешь...
- Я хочу спросить тебя прямо, Берт. Поможешь?
Он взглянул ей в лицо. В глазах не было ни страха, ни печали, все это прошло. В них светилась только неумолимая решимость идти до конца.
- Что я могу сделать?
- Ты полицейский, - сказала она.
- Молли, над этим делом работают лучшие специалисты города. Северный комиссариат проверяет всех, у кого на совести есть убийство. Я слышал, что один детектив из нашего округа уже несколько дней работает в паре с женщиной-приманкой. Они...
- Но никто из этих людей не знал мою сестру, Берт.
- Знаю, но...
- Ты знал её, Берт.
- Я только поговорил с ней минутку. Едва...
- Берт, те люди, что занимаются её смертью... Моя сестра для них только очередной труп.
- Это неправда, Молли. Они немало видят, но это не мешает им над каждым случаем работать изо всех сил. Молли, я обычный патрульный. Не могу лезть не в свое дело, если даже захочу.
- Почему?
- Тогда я попаду в дурацкую ситуацию. У меня есть мой маршрут, мои обязанности. Это моя работа. Расследование убийств в мои функции не входит. У меня могут быть большие неприятности, Молли.
- Моя сестра тоже попала в большие неприятности, - ответила Молли.
- Ах, Молли, - вздохнул Клинг, - не требуй этого, прошу тебя.
- А я прошу тебя.
- Мне жаль, но ничего сделать я не могу.
- Тогда зачем ты к нам приходил? - спросила Молли.
- Потому что меня просил Питер. Просил оказать ему услугу. Во имя нашей былой дружбы.
- Теперь я прошу тебя, Берт. И не во имя старой дружбы. Только потому, что мою сестру убили, а она была ещё ребенком и заслужила долгую жизнь, Берт, хоть немного более долгую.
Они шагали молча.
- Берт? - начала Молли.
- Да.
- Пожалуйста, помоги.
- Я...
- Вся полиция убеждена, что это сделано грабителем. Возможно, не знаю. Но моя сестра была беременна, а уж тут-то грабитель ни при чем. К тому же её убили у моста Гамильтона, и я хочу знать, зачем она туда пошла. Почему? Зачем?
- Не знаю.
- У моей сестры были друзья, я это знаю. Возможно, они что-то знают. Думаю, девушка могла кому-то довериться. Девушка, у которой есть тайна, да ещё такая. Она должна была с кем-то поделиться.
- Кого ты, собственно, хочешь найти, - спросил Клинг, - убийцу или отца ребенка? Молли холодно взвесила возможности.
- Это может быть одно и то же лицо, - наконец сказала она.
- Нет, это маловероятно, Молли.
- Но такое тоже возможно, не так ли? А ваши детективы этой возможностью просто пренебрегают. Я с ними разговаривала, Берт. Они задавали мне вопросы, а глаза их оставались холодными, губы крепко сжатыми. Моя сестра для них только труп с биркой на ноге. Моя сестра для них не живой человек из плоти и крови. И никогда не была.
- Молли...
- Я их не обвиняю... Знаю, смерть для них обычное дело, как мясо для мясника. Но эта девушка была моей сестрой!
- Знаешь... Ты знаешь, с кем она дружила?
- Я знаю только, что она часто ходила в какой-то клуб. Знаешь, такой подвал, где собирается молодежь... - Молли помолчала. Ее глаза с надеждой впились в глаза Клинга.
- Попытаюсь, - сказал Клинг и вздохнул. - Но только на свой страх и риск. И в нерабочее время. Официально я ничего делать не могу, ты же понимаешь.
- Понимаю.
- Как называется этот клуб?
- "Темпо".
- Где это?
- Где-то возле Петерсон-авеню, в квартале от Кал-вер-авеню. Точного адреса я не знаю. Но все клубы сосредоточены там в переулках, в частных домах. - Она помолчала. - В детстве я тоже ходила в один из них.
- И я тоже; по пятницам, когда вход был свободным, - заметил Клинг. Но не помню, чтобы какой-то клуб назывался "Темпо". Это, видимо, новый.
- Не знаю. - Молли помолчала. - Пойдешь туда?
- Да.
- Когда?
- До четырех я на службе. Потом поеду в Риверхид и попытаюсь найти, где это.
- Позвонишь мне потом?
- Да, конечно.
- Спасибо, Берт.
- Я только простой патрульный, - сказал Клинг. - Не знаю, будет ли за что меня благодарить.
- Мне есть за что благодарить тебя, - сказала она, пожав ему руку. - Я буду ждать твоего звонка.
- Конечно, - Берт взглянул на нее. Похоже, прогулка её утомила. Взять тебе такси?
- Нет, - ответила та, - я поеду в метро. Пока, Берт. И спасибо тебе.
Она отвернулась и пошла вверх по улице. Он проводил её взглядом. Сзади не было видно, что она ждет ребенка, выдавала только характерная тяжелая походка беременных женщин. Спина у неё была очень стройная, и ноги тоже. Он следил за ней, пока не потерял из виду. Потом перешел на другую сторону, свернул в соседний переулок и раскланялся с какими-то знакомыми.
Глава IX
В отличие от детективов, которые сами распоряжаются своим рабочим временем, патрульные работают по точно рассчитанному восьмичасовому графику. Пять дней они патрулируют с восьми утра до четырех пополудни, а потом пятьдесят шесть часов отдыхают. Вернувшись на службу, отбудут ещё пять дежурств, с полуночи до восьми утра, потом снова следуют пятьдесят шесть часов отдыха. Очередные пять смен у патрульного будут с четырех пополудни до полуночи. И снова перерыв, пятьдесят шесть часов - и карусель закручивается снова.
Система патрулирования не признает ни суббот, ни воскресений, ни праздников. Если не ваша очередь, то сможете спокойно насладиться Рождеством, а если ваша - извольте идти на службу. Или меняйтесь дежурством с коллегой-евреем, который хочет отпраздновать свой Рош Хашана. Это вроде того, как было в войну на авиазаводах. Единственная разница в том, что патрульному все тяжелее оформить страховку.
В тот понедельник утром Берт Клинг вышел на службу в семь сорок пять, - это было первое из пяти дежурств. Закончил он обход в три сорок. Вернулся в участок, переоделся в штатское в том же коридоре, где был следственный отдел, и вышел на неяркий солнечный свет предвечерней поры.