- Стойте! - вдруг выкрикнул Гарри изо всех сил. - Смотрите, вот тот, кого я ждал, это Сидней Джерми, вот он! Он подает мне знак!

Действительно, это был молодой детектив. Находясь в паре метров от Гарри, он вглядывался в него в упор.

- Стойте, я вам все объясню, я теперь все понял! - из последних сил кричал Гарри.

Глава XXIV

Гарри силился все объяснить палачу, но тот его не слушал. Он и не к такому привык. По приказу директора тюрьмы, давшему условный знак, он ткнул роковую кнопку. В ту же долю секунды страшный шок потряс Гарри с головы до ног.

Сидней Джерми не отводил от него взгляда, и даже понимающе подмигнул при этом.

Удар и боль были много страшнее, чем он полагал. Все мышцы Гарри напряглись, как камень. Грозный меч электрической смерти пронзил его сердце и мозг. Так как Гарри судорожно подпрыгнул, шлем с электродами рухнул ему на голову, как смешная корона пьяного короля. Он невольно гримасничал как гротескный паяц, как марионетка, приводимая в движение за нитки тысяч нервов. Палач привел машину в действие еще раз. Вонь горелого мяса и паленой плоти наполнил кабину.

Свидетели, находившиеся за окошком, не знали, что крикнул Гарри в последний момент, ведь кабина была тщательно изолирована. Было сделано все, чтобы уберечь свидетелей от лишних потрясений.

После третьего электрического разряда Гарри весь почернел, голова его упала на грудь и из ноздрей потянулся легкий дымок.

Свидетели отвернулись. Директор тюрьмы отошел от окна. Прокурор едва успел добежать до умывальника, бывшего в двух шагах. Сидней Джерми отвернулся от окошка последним.

Бен одним глотком опорожнил почти полстакана виски, заготовленного для осужденного. Ноги у него стали ватными, он смертельно побледнел.

- Грязная работа, - сказал ему один из помощников палача, крепкий парень с массивным невыразительным лицом.

Адвокат ни на кого не посмотрел и ни с кем не попрощался. Просто отвернулся и вышел.

Два вооруженных стражника, сопровождавшие его от камеры смертников, теперь проводили его до самых ворот. На свежем утреннем ветерке ему стало лучше. Снаружи жизнь шла обычным порядком.

Все еще оглушенный, борясь с тошнотой, адвокат долго стоял на тротуаре возле своей машины. Голова его была совершенно пуста.

В это время подъехало такси. Кто-то подозвал его с верхних ступеней лестницы, ведущей к дирекции тюрьмы. Тут же мимо Бена прошел прокурор, направляясь к черному лимузину, стоявшему чуть дальше. Прокурор приостановился, чтобы пожать руку человеку, спускавшемуся с лестницы. Бен машинально обернулся и почувствовал себя так, словно его кто-то палкой ударил по голове. Человеком, к которому шагнул прокурор, был Сидней Джерми. Весь в черном, очень бледный, но уверенный в себе, детектив-любитель прошел мимо ошеломленного Бена, сел в такси и захлопнул дверь перед носом у адвоката. Бен кинулся за тронувшимся такси. Детектив вежливо и даже словно понимающе помахал ему рукой.

- Джерми! - кричал Бен как безумный. - Джерми!

Потом он кинулся за машиной прокурора, но тот уже сворачивал за угол.

«Нужно предупредить Гарри, - машинально подумал Бен, только потом сообразив, что Гарри уже нет. Повернулся, чтобы зайти в дирекцию тюрьмы, потом передумал… - Собственно, для чего?.. Нужно сообщить полиции, прокурору… Джерми присутствовал при казни Гарри, - подумал Бея, - и Гарри его видел… И Гарри все понял… Но, как всегда, никто его не слушал. Бедный Гарри! А ведь он не ошибался. Ждал Джерми до самого конца, и правда сверкнула в его мозгу одновременно с ударом тока».

Бен дрожал всем телом. В ближайшем баре выпил чашку кофе. Руки у него тряслись все сильнее. В конце концов он все-таки сел в машину и поехал на Манхеттен. За рулем он вслух разговаривал сам с собой, спорил с Гарри, обсуждал перипетии дела, объяснял сам себе, как он приготовится к следующей встрече. Он подумал, что ему предстоит еще одна нелегкая задача: рассказать о казни матери Гарри. От этого ему не уйти. Миссис Уэст не удовлетворится рассказом священника. Бен подумал, что нужно согласовать с преподобным отцом основные пункты рассказа. Гарри умирал достойно, с этого надо начать.

Тут он вспомнил, что в десять у него назначена встреча с клиентом, с серьезным клиентом, гонорар ожидается очень приличный. Вдруг он почувствовал себя старым. Полтора часа пробираясь в сутолоке машин, он чувствовал себя все более угнетенным.

Секретарша, увидев своего шефа, была потрясена, но ничего не сказала - знала, откуда тот вернулся.

Большая приемная канцелярии юридической фирмы Бена Хехта и Горфинкеля, разделенная пополам стеклянной стеной, гудела в этот ранний час как пчелиный улей. Посреди центрального прохода были выгорожены небольшие кабинки для отдельных служб.

Какой-то клиент встал при виде входящего Бена.

- Мой компаньон сейчас вас примет, - бросил Бен на ходу, не задерживаясь.

Чувствовал он себя как побитая собака. Хотел поскорее запереться в своем кабинете, чтобы никого не видеть и не слышать. Два потрясения, пережитых им сегодня одно за другим, задели глубинные струны его души.

Секретарша вбежала следом.

- Мистер Смитсон ждет вас в приемной, - сообщила она.

Бен остановился как вкопанный и непонимающе повернулся к ней. Она смешалась под его взглядом, непривычным и грозным. Личная приемная была частью святыни Бена и никто не смел туда входить без его личного позволения.

- Он очень настаивал, - оправдывалась секретарша. - Сказал, что договорился с вами, но немного опередил вас… Я думала, что правильно делаю…

Бен толкнул двери в приемную, делая вид, что не замечает клиента. Тот, однако, поднялся и вошел за адвокатом в его кабинет, словно это было в порядке вещей. Бен Хехт с сердитой миной старательно закрыл за своим клиентом двери. Тот без приглашения уселся в одно из глубоких зеленых кожаных кресел.

- Слушаю вас, мистер Смитсон? - произнес Бен, словно никогда и не слышал ни о каком Сиднее Джерми.

Глава XXV

Опершись локтями на огромный письменный стол, Бен всматривался в своего гостя с напряженным вниманием и убийственным презрением.

- Вы убили Каннингэма, - начал он, - чтобы отправить Гарри Уэста на электрический стул. За это двойное убийство, мистер Смитсон, я отправляю туда же вас!

Гость усмехнулся.

- Ах! Наконец-то вы все поняли, мистер Бен Хехт!

- К черту! - взорвался адвокат, которому было совершенно не до шуток. - Только официальные лица могут присутствовать при приведении в исполнение смертного приговора, иногда и члены семьи жертвы преступления. Я же знал от прокурора, что брат Лорин Смитсон будет присутствовать на экзекуции.

- У меня было на это право, - сказал Перси Смитсон, экс-Сидней Джерми.

- Я сейчас же звоню в полицию, - заявил Бен, протягивая руку в сторону телефона.

- Не утруждайтесь, - бросил Смитсон, отодвигая телефонный аппарат. - Я сам это сделаю, даю вам слово. Но перед этим я хотел бы обеспечить себе адвоката.

Бен поднял глаза, сбитый с толку неслыханной бесцеремонностью своего гостя.

- Ведь на публику это произведет очень плохое впечатление, если станет известно, что адвокат сам потребовал арестовать у себя в кабинете клиента, обратившегося к нему с полным доверием. Я даже полагаю, что это положит конец карьере такого адвоката.

Бен убрал руку.

- Вы имеете наглость считать меня своим адвокатом?

- А почему бы и нет? Вы ведь один из лучших, правда?

- Но эти два дела абсолютно несовместимы.

- Вы имеете ввиду дело Уэста? Оно окончательно закрыто, и при этом самым легальным способом на свете. Мои интересы, таким образом, не вступают в противоречие с интересами других ваших клиентов. Разве мне нужно напоминать вам эти факты?