— Да, бывает и такое, сам знаю. Бывает, что у свидетелей даже в таких элементарных вещах нет согласия.
— Ну, они не виноваты, ведь на неё обратили внимание только после того, как она выдала четыре пули Харрисону. И то все тогда сразу разбежались в разные стороны, да попрятались в окнах. К тому же "шевроле" уже отъехало, двери все были закрыты.
— Прямо Бонни Паркер номер два …
— Во-во, и я о том же сразу подумал. Так что смотри, когда будешь назначать незнакомой девице свиданку, держи ухо востро!
— Постараюсь, Гарри. Что там еще?
— Ничего. Это все. Иди ищи свой альпийский сугроб.
— Спасибо. Можешь дважды не советовать.
— Ну пока!
Я открыл дверцу телефонной будки, чтобы выпустить сигарный дым наружу, а потом соединился с телефонной станцией, назвал свой личный номер и попросил дать мне наше отделение.
— Следственная группа Шестого участка, — раздался в трубке усталый хриплый голос Барни Феллса. — Лейтенант Феллс у телефона.
— Лейтенант Феллс! — строго отозвался я. — Говорит старший детектив Селби.
— О Боже! Легок на помине!
— А, вот почему у меня уши горят. Что стряслось?
— Да ничего особенного, патрульный Селби. Тебе-то уж во всяком случае беспокоиться нечего.
— Что за дела? — злобно спросил я. — Почему "патрульный"?
— Потому что на большее ты не способен! И к тому же я вовсе не уверен, что ты им не станешь в ближайшем времени. Только посмотри, как ты со своим долболобом-напарником работаешь, это просто позорище!
— Наверно, ты прав. — спокойно сказал я. — Он там?
— Ну, видишь? Что за вопросы ты мне задаешь? Мало того, что вы разделились, так ты теперь ещё и не знаешь, где он находится. О Боже, с кем мне приходится работать…
— Слушай, я отправил его опросить двух подозреваемых. И думал, что он уже вернулся.
— А чем, позволь полюбопытствовать, ты занимался?
— Тем же, Барни. Так он там?
— Нет. Тут только я и ещё несколько наших детективов.
— Новости есть?
— О да! Раз уж ты об этом спросил, полагаю, новости есть.
— Например?
— Например, позвонили с Сентр-стрит пару минут назад и сообщили, что они установили голую малышку, которую вы, два великих сыщика, сегодня утром упустили в тумане.
— Великолепно! И как им это удалось?
— Возможно, ты помнишь, что попросил их проверить её одежду на предмет торговых ярлыков, меток и прочего. Ты помнишь, а, сыщик?
— Перестань, Барни. Так что там нашли? Метку прачечной?
— Нет. И не метку чистки. Но на платье обнаружился ярлык Национальной ассоциации здоровья, и по этому ярлыку её и вычислили.
— Быстро работают. И кто же она?
— Эти ребята умеют ковать железо…Ее зовут Нэнси Эллис.
Я вынул записную книжку.
— И где она живет?
— В настоящее время — неизвестно.
— Как так?
— Она числится пропавшей без вести, Пит. Сегодня утром её отец сделал запрос о розыске.
— Ты говорил с ним?
— Нет. Вся информация у меня от экспертов из горуправления и из отдела по розыску пропавших.
— Она живет с родителями?
— Да. Дом 117 по Западной Сентрал-парк-стрит.
— О, это не совсем трущобный район…
— Именно. Ее папаша крупный строительный подрядчик. Большая шишка.
— И давно она пропала, Барни?
— Со вчерашнего вечера. Она ушла из дома около восьми и с тех пор от неё ни слуху ни духу.
— Она ходила на свидание с Гриром?
— Не знаю. В рапорте сказано только, что она ушла в восемь. В графах "Возможное местонахождение" и "Причина отсутствия" стоит "неизвестно".
— Сколько ей лет?
— Девятнадцать. Но это только на бумаге. По умственному развитию она много младше.
— Уж это точно! — воскликнул я. — Спутаться с таким подонком, как Грир — для этого нужно быть полной дурой!
— Нет, я в прямом смысле. Ребята из отдела розыска пропавших без вести сообщили мне, что по словам её отца она красоточка, но с мозгами у неё плоховато. По умственному развитию она осталась на уровне двенадцатилетней девочки.
— Хммм. Теперь у меня возникла настоящая проблема.
— Неужели? А мне так кажется, что тебя их уже целый букет.
— Я немедленно этим займусь. Но я собирался потянуть за одну ниточку, связанную с Дороти Ходжес.
— Это жена нашего сочинителя?
— Да.
— А что за ниточку ты ухватил?
— Я разговаривал с семейной парой, у кого Грир арендовал гараж. Уорд и Линда Томпсон. Так вот, по показаниям миссис Томпсон, она видела, как Грир и Дороти Ходжес вышли вместе из "линкольна", принадлежащего миссис Ходжес, и направились в отель "Далтон" — он расположен напротив гаража.
— Да? И когда же?
— Вчера вечером. Около шести.
— А, так значит, ты сейчас летишь туда? В "Далтон"?
— Да. Поэтому я и хотел поговорить со Стэном. Он проверял Дороти и её мужа, вот я, естественно, и…
— Самая печальная новость заключается в том, что Стэна здесь нет. Но зато есть я. Может, мне стоит сейчас рвануть в "Далтон" и посмотреть, там ли она? — Он рассмеялся или, вернее, как оно обычно выходит у Барни Феллса, издал очередь отрывистого безрадостного лая. — Вряд ли стоит просить тебя гоняться за всеми женщинами в этом районе. А, как думаешь?
— Нет, не стоит. Ты мне очень поможешь, Барни. Спасибо.
— Не за что, не за что. Ну что, ты поймал чикагских прокаженных?
— Нет, но БКИ установило, что Ударник Дуган числится в розыске за убийство. Ты знал об этом?
— Да. А тебе предстоит встреча с мамой и папой Нэнси Эллис — ты об этом ещё не забыл?
— Нет.
— А то я вижу, ты что-то не торопишься.
— Тороплюсь!
— Тебя там что — приковали к этой телефонной будке?
— Да вроде бы нет.
— Тогда чего ты телишься? Беги, малыш. Время дорого!
— Да я, считай, уже на Сентрал-парк, Барни…
— Э, постой! Я только что вспомнил. Как насчет одежды девицы?
— А что?
— Ну, не хочешь взять её платье, показать родителям для опознания?
— Нет.
— Нет? А почему?
— Потому что при виде одежды дочери родители потеряют способность здраво рассуждать, вот почему. Стоит им увидеть её платье и белье, как они вообразят, что произошло самое худшее.
— Ах, ну бросил парень девке пару палок — не Бог весть какая трагедия в наши-то дни! Ты бы мог привести её шмотки в надлежащий вид, разгладить, что ли…
— Пару палок — хрен-то! Ты не знаешь родителей, Барни! Первое, о чем они подумают, — это что её уже нет на свете.
Барни помолчал, натужно сопя в трубку.
— Ладно, уговорил. В конце концов, это же твоя проблема, Пит.
— И самое ужасное то, что их догадка может оказаться верной, закончил я печально.
ГЛАВА 11
Дверь квартиры Эллисов на восемнадцатом этаже жилого небоскреба по Западной Сентрал-парк мне открыла горничная в наколке. Она чинно приняла у меня шляпу. Это была могучая ширококостная дама лет шестидесяти с плоским треугольным лицом, столь же белым и выцветшим, как и её передник. На голове у неё возвышалась плетеная булка седых жестких волос, похожих на моток стальной проволоки, а близко посаженные насмешливые глаза, похоже, видели в этой жизни все мыслимое и немыслимое, причем чаще, чем им бы полагалось.
— Так, комиссар? — произнесла она, чуть вздернув правый уголок верхней губы. — В каком состоянии наши дела?
— Какие?
— Ну, конечно же, дело о пропаже нашей малышки, — пояснила она. Дочери хозяев. Нэнси. Вы нашли ее?
— Пока нет. Доложите обо мне мистеру Эллису, пожалуйста.
Она пожала плечами.
— Отчего же нет… — и двинулась к двойным дверям в дальнем конце прихожей. — Пусть они хоть немного повеселятся.
— Что-то подсказывает мне, что вы не со вчерашнего дня придерживаетесь столь высокого мнения о работе нью-йоркских полицейских.
— Бог свидетель, это верно. Беда в том, что у меня, как вы говорите, комплекс нервного потрясения. В детстве мы часто забирались на крышу нашего дома и швыряли в полицейских полными мусорными ведрами.