Изменить стиль страницы

— Значит, вся эта езда вокруг площади Дюпон была простым надувательством?

— Это не надувательство, дорогой. Как только я увидела это место, я подумала, что как будет хорошо приехать сюда вместе с тобой, когда вся эта история с раздвоением личности закончится.

— Надеюсь, все уже закончилось и Роджер Ковен наложил в штаны, увидев, что тебя арестовали.

— А я думаю, что Роджеру еще может понадобиться Лин для окончательной доработки того, что они задумали, хотя я и сказала инспектору Стаффорду, что это не так. Но если мое тело будет здесь, Лин не сможет оказаться в Вашингтоне, поэтому давай обо всем забудем на несколько дней.

Майк зарегистрировал их как мистера и миссис Кэрнз, так в старину писалась его фамилия, и они подъехали к небольшому деревянному домику на берегу пруда. Внутри было безукоризненно чисто, стояла старинная кровать с балдахином, лампа с абажуром из красного стекла, и вообще вся атмосфера напоминала нью-орлеанский бордель высокого класса.

— Когда я приезжала сюда в первый раз, я не видела эти номера. Это великолепно! — воскликнула Жанет. — Здесь даже есть бостонское кресло-качалка и маленький балкончик, выходящий к пруду.

— Не говоря уже о бамбуковых удочках там в углу за трубой, — сказал Майк. — В этом пруду наверняка полно разной рыбы.

— Без телевизора мы будем полностью оторваны от мира. Пока мы здесь, я не буду даже читать газет.

И никто из них не упомянул о самом важном — о той, что «Старая мельница» находилась примерно в тридцати пяти милях от Вашингтона.

16

На следующее утро Майк ловил рыбу с крыльца их маленького коттеджа. Жанет вышла из дома в белом бикини.

— Откуда ты знаешь, что купаться в этом пруду разрешено? — спросил он.

— Там у глубокого места возле плотины есть купальные мостики, и я видела, как здесь купались дети, когда сидела в ресторане пару недель назад. А как у тебя, удачно?

— Рыба здесь настолько довольна своим положением, что даже не глядит на крючок. Подожди, я сейчас переоденусь, и пойдем купаться вместе.

Они отлично выкупались и плотно позавтракали в небольшом, но также безукоризненно чистом ресторанчике, который занимал нижний этаж того, что раньше было водяной мельницей. Блины были приготовлены из гречихи, которую мололи здесь со времен американской революции, как сказала им официантка. Яйца были из-под курочек, которые квохтали здесь же во дворе, сироп из виргинского клена, а бекон из свинюшек, разгуливающих в загоне неподалеку.

Это было сказочное место в сказочном времени. Они объедались великолепной виргинской ветчиной и булочками с медом или лакомились жареными цыплятами и картошкой в сметане. Занимались любовью, когда у них возникало желание, дремали или читали старые романы, которые нашли на полке в шкафу, стараясь отрешиться от постороннего мира и своих обязанностей перед ним, и это им прекрасно удавалось, пока не наступило утро воскресенья.

Майк проснулся и увидел, что Жанет в душе. Когда она вышла оттуда, обернувшись в широкое полотенце, он заметил целеустремленную задумчивость в ее глазах, которую уже не раз видел раньше. Он понял, что она думала о том же, о чем думал он в течение целого часа, после того как прошлым вечером они предавались любви и она заснула в его объятиях.

— Думаю, мы оба знали, что это не может продолжаться вечно, — сказал он, — Лин не может взорвать Вашингтон, если мы находимся в тридцати пяти милях от него, но если мы сейчас вернемся в Вашингтон, она может проявиться и вывести инспектора Стаффорда на Роджера и на бомбу. После завтрака я оплачу счет за гостиницу, и мы можем быть в Вашингтоне до ленча. Я уверен, Стаффорд оставался в городе в выходные, и я сразу же позвоню ему и выясню, что происходит.

— Мне страшно даже подумать, что может произойти, но что бы там ни было, теперь я знаю, какое неподдельное счастье мы могли бы испытать вместе.

— Не могли бы, а испытаем.

— Мне только остается надеяться, что ты прав, дорогой, но, как мне кажется, ни Роджер, ни Лин так просто не сдадутся.

— Если нет, мы их заставим.

— А если не получится?

— В каждом деле есть доля риска.

Как они и ожидали, Вашингтон был пустынным. Машин на улицах почти не было видно, попадались только редкие экскурсионные автобусы. Все правительственные учреждения на праздник были закрыты, и даже туристы, казалось, покинули столицу.

— Трудно поверить, что не пройдет и двух суток и это место опять превратится в обычный сумасшедший дом, — заметил Майк.

— Или в дымящиеся радиоактивные руины.

— Мы все еще можем избежать этого, отправившись в коттедж на берегу реки.

— Мы не можем просто убежать, Майк. Если бы я не летела вместе с Лин на одном самолете из Чикаго, то злой дух, руководивший всеми ее делами, не переселился бы в мое тело. Поэтому в определенной степени я чувствую себя ответственной за все, что она делает. Дай Бог, чтобы демон оставил меня, но мы не можем сказать об этом твердо до следующей субботы, правда ведь?

— Я думаю, мы узнаем об этом раньше, — сказал он, въезжая в гараж под своим домом. — Если после десяти часов во вторник над этим самым домом не будет висеть грибообразное облако, только тогда мы сможем быть уверены, что Роджер Ковен и демон Лин Толман испугались и исчезли, чтобы творить свое зло где-нибудь еще.

Придя домой, Майк позвонил инспектору Стаффорду.

— Мисс Берк и я уезжали на пару дней, инспектор, — сказал он. — Вам удалось выйти на Роджера Ковена?

— Нет. В тот момент, когда он скрылся в боковом тоннеле, оставив мисс Берк на произвол судьбы, он, вероятно, растворился в воздухе.

— А как на станции?

— Мы обыскали каждый уголок и даже проверили ящик для инструментов на старой дрезине, которую обнаружили в заброшенном тоннеле. Станционный мастер передаст ее в музей на следующей неделе. А как мисс Берк?

— Ее вторая личность не подавала никаких признаков, если это вас интересует. Мы надеемся, что она тоже исчезла.

— Однако мы узнали, почему Ковен спутался с террористами, — продолжал Стаффорд. — По всей видимости, даже несмотря на свое быстрое продвижение по службе, он не мог смириться с тем, что не получил всеобщего признания за поимку людей, которые крали плутоний. Более того, сейчас выяснилось, что они и не были виновны, кроме, может быть, первого, обнаруженного в Ок-Ридж. Уже в то время Ковен делал свой собственный запас, бросая подозрение на других.

— Что же он надеялся осуществить, если, конечно, и сам является отпетым террористом?

— Я связался с Джорджем Стенфилдом, который отправился на рыбалку в Канаду, и выяснил, что у «Стар ньюз» есть отличный репортер-следователь по имени Енсен. Он собирает материалы на Ковена. Как я уже говорил вам, в ФБР ничего не могли предпринять из-за больших связей Ковена, но этот репортер познакомился с человеком, который работает в Комиссии Магнеса. Они подружились и готовы сделать взрывную сенсацию из этой истории — Ковен, Магнес и Рита, хотя она, похоже, выполняла только функции любовницы сенатора. Мне кажется, что Ковен пронюхал об этом расследовании и настолько рассердился, что решил разнести все благородное общество вдребезги.

— Вы думаете, что он еще не оставил своих намерений?

— Может быть, но это все отошло на второй план, когда он узнал, что мы вышли на его след. Все наши службы, а также полиция по всей стране сейчас ищут его, и, если он появится, мы его схватим. Я также разговаривал с профессором Маккарти и попросил его провести выходные в коттедже с Ритой Ковен.

— Ручаюсь, ему понравилось это предложение.

— Да, он не возражал. Он известит меня, если Роджер попытается связаться с ней.

— В остальном у вас все без изменений?

— А что еще?

— Может быть, стоит опубликовать какое-нибудь предупреждение?

— И вызвать панику у населения, может быть даже впустую? Мой шеф проведет остаток жизни перед комиссиями Конгресса, пытаясь объяснить, что произошло, то есть до тех пор, пока Президент его не уволит.