Вместе с кумой в новую сторожку переселился старый Матей, курьер Доланского охотничьего округа. За несколько дней знакомства он очень привязался к куме и не пожелал с ней расстаться. А должен вам сказать, милые дети, что старина Матей умел стряпать лучше всякой поварихи, и на новоселье он сготовил совершенно неописуемый обед — из припасов, доставленных по указанию старшего лесничего.
Кума была вполне довольна жизнью. Сторожка ей нравилась. Служба была не в тягость. Матей готовил домашние обеды, а лиса снабжала его табаком в неограниченном количестве, так что и он был доволен. Лесник Бржезина навещал её почти каждый день, всегда приводил с собою Веноушека, и они все вместе весело проводили вечера.
Однажды зашёл на огонёк и сам старший лесничий. Он осведомился, доволен ли новый сотрудник службой, нет ли у него каких-нибудь пожеланий. Пан Галапартна долго сидел на лавочке под большим буком и, вспоминая, как его гнали из лесу, оглушительно смеялся. Он обещал приходить почаще, потому что, по его мнению, с кумой-лисой было гораздо интереснее побеседовать, чем со старшими лесничими, начальниками управлений, управляющими конторами, заведующими и директорами. Он распорядился оказать лисе помощь в приобретении обстановки, патефона, радиоприёмника…
Итак, кума добилась всего, о чём мечтала.
Единственное, чего ей ещё хотелось, это чтобы её увидели во всём блеске нового мундира и новой должности её первые хозяева — лесничий Вобинушка, Руженка и Еник, а также оба лохматых недруга, Гектор и Султан.
Это желание лисы исполнилось даже раньше, чем она предполагала.
Недели через две после вступления в должность кума во время утреннего обхода встретила на лесной просеке двух детей. Она сразу узнала Еника и Руженку. Но они смотрели на неё с превеликим удивлением и никак не могли понять, кто перед ними. И кума от волнения не способна была произнести ни слова.
— Да это же наша лиса! — воскликнул наконец Еничек. — Но её не узнать! Откуда она взяла этот прекрасный охотничий костюм, не хуже, чем у отца и других лесников?
— Погляди, погляди! У неё ещё очки, ботинки и какое-то странное ружьё. Она расхаживает по лесу, как по собственному дому! — шептала Руженка братишке.
Потом они обратились к странному леснику с такими словами:
— Лисичка, а лисичка! Скажи нам, пожалуйста: это ты или не ты? И узнаёшь ли ты нас?
![О хитрой куме-лисе pic_26.jpg](https://litlife.club/books/231784/read/images/pic_26.jpg)
Вы, наверное, помните, дети, что при Енике и Руженке лиса ни разу не говорила человечьим голосом. Поэтому, когда она им ответила по-человечьи, ребятишки от удивления и испуга едва не свалились на мягкий мох.
— Да, это я! И я вас узнала. Вы и представить себе не можете, как я рада вас видеть, Еник и Руженка! С того самого дня, когда я убежала от вас, не попрощавшись, я всё время вспоминала о вас и мечтала снова с вами встретиться. Как видите, я уже теперь не просто лиса, а лиса-лесничий на службе в лесном управлении. Надеюсь, вы не откажетесь навестить меня в моём доме?
Еник и Руженка молчали разинув рты и очнулись, лишь когда лиса взяла их за руки и повела к своей сторожке. Вскоре они освоились, разговорились и засыпали свою старую приятельницу бесчисленными вопросами.
Дома лиса с помощью Матея на славу угостила детей, а потом болтала с ними допоздна. Еник и Руженка рассказали, что дома у них всё в порядке, все здоровы, всё без изменений. Вот только собаки скоро будут новые: главное лесничество выделило для участка Вобинушки двух охотничьих псов какой-то новой породы, поэтому старых придётся прогнать.
— Кто знает, что теперь будет с бедняжками, — горестно вздохнула Руженка. — Может быть, им придётся на старости лет таскать тележку молочника или бродячего точильщика, и неизвестно, станет ли новый хозяин кормить их вволю. Бедный Гектор и Султан! Тяжело им расставаться с родным домом. И нам нелегко будет без них…
Еник добавил:
— Милые собачки, каково им будет жить в деревне или в городе? Ведь они выросли в лесу…
Дети опустили глаза и притихли. А кума обхватила голову лапками и стала усиленно думать. Потом она сказала детям, и голос у неё был весёлый:
— Ну, ест что, милые мои! Я знаю, что делать: обоих псов я беру к себе на службу. Да, каких-то собак мне, как леснику, рано или поздно придётся завести. А возиться со щенками, воспитывать их, несмышлёных, не имеет смысла, если есть возможность получить двух матёрых псов, которых я знаю и которые знают меня. Да, да! В воскресенье я к вам зайду, и мы с паном Вобинушкой решим это дело ко всеобщему благополучию. Если собаки будут у меня, вы не станете так по ним скучать, потому что всегда будете знать, где они. Жизнь у них будет отличная, и к тому же вы сможете часто их навещать, а заодно и меня.
Еник и Руженка были счастливы. Они без конца благодарили куму, обнимали её и всё повторяли, что им не терпится дождаться воскресенья, когда их родители тоже смогут повидать куму-лису, подивиться на неё и порадоваться её новому славному житью.
Проводив радостных детей, кума вернулась домой.
А в следующее воскресенье в старой сторожке «У пяти буков» царило великое волнение: лесник Вобинушка, его жена и дети принимали у себя нового лесника. Они уже знали, что их старая знакомая — лиса теперь говорит по-человечьи, но, когда кума предстала перед ними в полном блеске и учтиво поздоровалась, они онемели от изумления. Гектор и Султан глядели во все четыре глаза и никак не могли сообразить, следует ли им залаять или, наоборот, завилять хвостами. Зато дети встретили её, как старую знакомую, и торжественно ввели в дом.
Прежде всего куму как следует угостили, а потом разговорам, речам, расспросам, рассказам не было конца. Вобинушка называл лису «коллегой» и был с ней весьма любезен. Он смеялся до упаду, когда услышал, как пан старший лесник удирал из собственного леса.
Воскресный день прошёл превосходно. Никто не заметил, как спустилась ночь. И вот тогда-то, при прощании, кума-лиса заговорила о деле: не уступит ли пан Вобинушка своих старых псов?
Лесничий, конечно, очень обрадовался: ему тоже было жалко своих собак. Он сказал, что с удовольствием подарит псов своему коллеге, вот только согласятся ли они уйти из дому с незнакомым челове… гм, гм… с незнакомым лесником?
Кума-лиса взяла на себя труд убедить псов, что так для них будет лучше.
Она вышла с лесничим во двор, стала перед конурой и произнесла речь по-собачьи. Оба пса повесили головы и стыдливо опустили хвосты, когда кума объяснила им, кто она такая. Но ещё больше они приуныли, когда узнали, что хозяин вынужден отдать их какому-нибудь бродячему точильщику ножей-ножниц. И, конечно, они приободрились, услышав, что кума любезно согласилась взять их к себе на службу.
С тяжёлым сердцем прощались собаки со своим старым домом; потом они послушно побрели за своим новым хозяином. Разумеется, они предпочли остаться в лесу, чем влачить неизвестно какое существование, неизвестно где, у неизвестно какого господина. Следуя за лисой, они опасливо переглядывались: а не станет ли кума мстить им за прежние обиды?
Но эти страхи оказались напрасными. Кума видела, что они чистосердечно раскаиваются, признают её превосходство с искренним собачьим восторгом и все приказания выполняют с охотой. За это она кормила их вволю и старалась не очень гонять на работе. Её отношения с собаками весьма упрощались ещё и потому, что она всегда могла по-собачьи объяснить им, чего хочет. А они, в свою очередь, могли выразить ей свои мысли и чувства не глазами, не хвостом, а словами — это удобнее. Старый Матей тоже вскоре подружился с Гектором и Султаном, и все четверо они отлично зажили в своей сторожке.
В свободное от службы время кума заводила патефон, включала радио или звонила по телефону Веноушеку и Енику с Руженкой. Ребятишки приходили к ней в гости, и тогда наша кума, забыв, что она чиновник лесного ведомства, начинала играть вместе с детьми и собаками. В сторожке звенел весёлый смех, лай и тявканье. А тем временем Матей готовил что-нибудь вкусненькое.