— А разве нельзя без кораблика?
— Конечно, можно! Вы думаете, что я за кораблик хочу дружбу добыть? Просто у нее день рождения, а клипер- самый лучший для нее подарок! Знаете как она обрадуется!
— Это хорошо, если обрадуется, — задумчиво сказал старичок. И добавил торжественно: — Радость для человека — очень важная вещь… Что ж, попробуй, Алеша, раз так решил. Я дам тебе совет.
— Спасибо!
— Спасибо, Алеша, говорят в конце сказки. А пока слушай. Тебе нужен билет до Ветрогорска…
— Да!
— Ты ступай в Транспортное агентство, туда, где кассы для поездов, самолетов, автобусов, ковров-са… Кха… В общем, для всего на свете.
— Это на Первомайской улице?
— Нет, это другие кассы. На улице Полярных Капитанов.
Алешка и не слыхал про такую улицу.
— Где это, дедушка?
— А, не знаешь? — хитро сказал старичок. — Слушай. Пойдешь по Садовой до конца, там будет старый стадион…
— Ага! Мы зимой там военную игру устраивали.
— Ну вот. Ты его не обходи, а найди в заборе щель. И шагай напрямик. А как стадион-то перейдешь да в другую щель вылезешь, там и будет улица Полярных Капитанов. А кассы — в доме номер двадцать два, по левую руку… Ну, ступай.
— Спасибо!
— Ты подожди со спасибо-то. Ты послушай еще. Если где в пути что-нибудь опасное встретишь, случай непонятный какой-нибудь или, скажем, загадку, ты от этого дела не беги. Сказка без этого не обходится. Ну и о главном не забывай, шагай себе смело.
— Ладно. Я пойду.
— Иди, Алеша. Да постарайся ничему не удивляться.
Глава пятая
Алешка сразу поверил, что будет сказка. Ведь он был поэт, хотя и маленький. А все поэты — и маленькие, и большие — в глубине души верят в сказки.
Но улица, по которой он шел, была очень обыкновенная. Проезжали мимо обыкновенные автобусы, шли навстречу обыкновенные люди, прокатила вдоль асфальта обыкновенная поливальная машина и обдала всех брызгами. Прохожие обыкновенно заругались ей вслед. И забор у стадиона был обычный — старый, из неструганых серых досок.
Одна доска оказалась оторванной, и Алешка пролез в щель (тоже обыкновенное дело). Он отыскал проход под рассохшимися деревянными трибунами и вышел на поле.
Стадион был старый, давно уже на нем не проводились игры. Поле заросло высокой травой.
В траве паслись лошади. Белые, гнедые и вороные. Они бродили далеко, но едва Алешка ступил в траву, как все они подняли головы. Будто по сигналу. И стали смотреть в Алешкину сторону. Ему даже не по себе стало. Он задержал шаги. Тогда золотисто-коричневая лошадь, осторожно ступая, направилась к Алешке и остановилась в трех шагах. У нее была красивая гордая голова и добрые глаза. Лошадь посмотрела на Алешку вопросительно и немного печально. И он понял ее. Не услышал, а именно понял. Она спрашивала:
— Простите, пожалуйста, вы не тот мальчик, который ищет коня, чтобы скакать в Тридевятое царство?
«Вот это да! Начинается», — с легким замиранием подумал Алешка. А вслух сказал:
— Нет. Понимаете, у меня другая дорога.
— Извините, — вздохнула лошадь и медленно отошла.
Другие лошади сначала выжидательно смотрели на нее, а потом принялись щипать траву.
Над стадионом повисла тишина — стеклянная, звонкая. В ней прятались тайны и стрекотали кузнечики. Кузнечиков было множество. Они прыскали во все стороны, когда Алешка раздвигал ногами шелковистую траву.
Алешка перешел поле, отыскал в заборе дыру и оказался на улице Полярных Капитанов. Улица была тихая, незаметная, с одноэтажными и двухэтажными домами.
Дом номер двадцать два тоже был старый. Его построил, наверно, в прошлом веке какой-нибудь купец. Вверху у купца было жилье, внизу — магазин.
Над парадной дверью, на чугунной решетке балкона, Алешка увидел длинную голубую вывеску:
В окнах первого этажа пестрели плакаты Аэрофлота и висела на капроновой леске модель самолета «Ил-62».
Алешка надавил плечом тяжелую дверь.
Внутри все было обыкновенно. И пусто. Под потолком лениво вертелся большой вентилятор. На стенах — расписания самолетов и поездов. Табличка: «У нас не курят». Написанное красным карандашом объявление: про какие-то экскурсии. Алешка пригляделся. И у него холодок пошел по спине.
![Летящие сказки pic_8.jpg](https://litlife.club/books/231600/read/images/pic_8.jpg)
У дальней стены стоял высокий барьер с окошечками.
Окошечки были закрыты. Лишь в одном, с номером два, была заметна щель. Алешка подошел, вздохнул, набираясь храбрости, и постучал.
Окошко распахнулось, и показалась голова кассирши.
Алешка оробел еще больше: кассирша очень похожа была на учительницу географии Клавдию Михайловну. Такая же гладкая седая прическа, строгие очки и внимательные глаза. Когда на Алешку смотрели такими глазами, он чувствовал себя прозрачным.
— Я тебя слушаю.
— Извините… Мне сказали, что здесь можно купить билет до Ветрогорска.
У кассирши слегка поднялись брови.
— Можно… Но любопытно узнать, кто тебе это сказал?
— В справочном бюро. То есть это не совсем справочное бюро, а такая будочка. Там дедушка работает…
Глаза у кассирши подобрели.
— Понимаю. Дедушка. Значит, у тебя важное дело в Ветрогорске?
— Да!
— Хорошо. На твое счастье, остался еще один билет. На сегодняшний поезд. Поторопись, отправление через тридцать минут.
— А сколько стоит билет? — спохватился Алешка. Он только сейчас сообразил, что мама оставила ему на личные расходы всего пять рублей. Вдруг не хватит?
— Четыре рубля девяносто копеек. Общее место. Придется ехать без плацкарты.
Алешка обрадованно кивнул и полез в карман за деньгами.
Денег не было. Мало того — на привычном месте не было и кармана. И Алешка понял: он же переоделся вчера вечером, а деньги остались в кармане старых брюк.
— Мальчик, что с тобой? У тебя такое лицо…
— Деньги забыл, — шелотом сказал Алешка. — Теперь уж ни за что не успеть.
Кассирша тоже расстроилась:
— Ну какие же вы рассеянные, мальчишки! Несобранные. Недисциплинированные. И когда это кончится?
Алешка молча стоял у окошечка, хотя стоять было уже бесполезно.
— Ну что с тобой теперь делать? — сказала кассирша.
У Алешки появилась надежда.
— Расскажи, какое у тебя дело в Ветрогорске, — велела кассирша.
Алешка почувствовал, что уши у него стали теплыми. И наверно, розовыми.
— Ну… есть одна девочка. У нее день рождения скоро… А в Ветрогорске есть музей…
Кассирша чуть заметно улыбнулась.
— Ясно. Это — особый случай. Тебе необходим Зеленый билет на все виды транспорта туда и обратно. Ведь тебе послезавтра нужно вернуться.
Алешка огорченно пожал плечами. Не все ли равно? Денег-то нет. Ведь особый билет наверняка стоит еще дороже простого.
— У Зеленого билета нет постоянной цены, — объяснила кассирша. — Но стоит он очень дорого: ровно столько, сколько у пассажира есть с собой денег. До последней копейки… Есть у тебя хоть сколько-нибудь?
Алешка торопливо запустил пальцы в боковой карманчик у пояса. И нащупал трехкопеечную монетку. Она лежала там с прошлого года. Тогда, в Крыму, Алешка все серебряные монетки бросил на прощание в море, а эта — медная — осталась.
— Вот… — нерешительно сказал Алешка. — Но это ведь…
— Давай, — перебила кассирша. Потом громыхнула тяжелым компостером и подала Алешке кусочек зеленого картона.
— Билет действителен до четырех часов послезавтрашнего дня.
— Спасибо! До свидания! — крикнул Алешка и кинулся от кассы.
— Мальчик! Подожди!
— Но ведь поезд…
— Не спеши. Поезд теперь тебе не нужен… Отсюда, переулками, мимо старой церкви и кинотеатра «Космос», ты выйдешь на улицу Дальнюю…
Алешка кивнул. Про улицу Дальнюю он не слышал, но кинотеатр «Космос» знал.
— Ты пойдешь по этой улице до конца. Когда она кончится, все равно ступай вперед по тропинке. И выйдешь на берег реки. Сиди и жди. В четыре часа подойдет пароход…