А болота тем временем уже успели погрузиться в настоящую, непроглядную, тьму, чернильным облаком окутавшую все вокруг. Не помогали даже горевшие свечи. И даже обостренные зрение и слух не могли помочь им определить, где же именно сейчас находится вражеский отряд: мешали висящие в воздухе пласты испарений. Луны пока не было, до ее восхода нужно было подождать несколько часов, но и в таком случае оставалась вероятность, что лунный свет не сможет пробиться к ним сквозь низко висящие тучи.
-Будьте на чеку! – предупредил Люк – Оружие держать наготове!
Джулиан проверил, свободно ли меч вынимается из ножен; он не был уверен, что у него хватит сил сражаться, но отступать было, ни в коем случае, нельзя. Слишком многое было поставлено на карту.
Отряд уже миновал больше половины болота; один за другим, они медленно, чтобы не свалиться в бурую жижу, продвигались по тропинке. И их безобразные тени плясали, исполняя какое-то подобие жуткого танца, мерцая в колышущимся пламени тысяч свечей. Стоило им заметить отряд Люкаса, как они нерешительно замерли, сгрудившись в кучу. А затем над застывшими болотами разнеслись гортанные звуки: команда вожака. И их отряд, разделившись на две части, двинулся в обход болот по обоим его краям, стремясь окружить эльфов.
И вот они уже между кромкой суши и болотами в том самом месте, где еще совсем недавно стояли они сами, неуклюже выбираются на берег.
Эльфы замерли в немом ожидании, со стороны даже могло показаться, будто никто из них не дышит.… Прошла минута, затем вторая и еще одна…
А затем громкие крики этих «монстров» заполнили все вокруг; они бросились вперед, на эльфов.
Люк и Тим, действуя вместе, врезались прямо в самую середину толпы противников.
Джулиан еще успел заметить, как справа от него мелькнул чей-то огромный силуэт, а затем чей-то кулак сшиб его с ног. Он перелетел через голову и сильно ударился спиной об ствол внезапно вынырнувшего из темноты дерева, но меч из рук каким-то чудом не выронил. С огромным трудом переводя дыхание, пошатываясь, точно пьяный, он кое-как поднялся на ноги и огляделся по сторонам.
Неподалеку от него Люк, точно бешеный зверь, орудовал своим мечом, прорываясь сквозь любую защиту. Едва он раскроил одному гоблину шлем вместе с черепом, на него тут же навалились двое других с обнаженными мечами, но ему удалось блокировать их удары, прикрывшись телом только, что убитого им гоблина, словно щитом. Один из ударов оказался так силен, что меч нападавшего застрял в теле поверженного сородича. Люкас резким выпадом снес ему голову и теперь кружился возле второго своего противника; на губах его играла жуткая, какая-то безумная усмешка…
Над Джулианом возвышался гоблин, с мерзкой усмешкой раззявивший пасть. Чудовище было огромным, значительно выше и шире любого среднего эльфа, с сероватой, покрытой отвратительными язвами, кожей и маленькими, горящими желтым светом, глазками. На груди и плечах вздувались мускулы, шея была плотной и мускулистой. Грудь прикрывала нагрудная пластина, на голове торчал металлический шлем. К левой руке был привязан круглый щит, а правой рукой он держал короткий зазубренный меч. Гоблин взревел, что было сил, и принялся размахивать мечом. Джулиан едва успел увернуться; лезвие просвистело у самой его щеки.
Крутанувшись волчком, Джулиан встал лицом к лицу с противником; сердце колотилось в груди с такой силой, будто хотело вырваться из груди... И тогда, глядя прямо в лицо приближающейся смерти, он явственно вспомнил рассказ матери о смерти Джошуа, перед глазами вновь встали лица убитых Следопытов, и в душе его пробудилась такая свирепая ярость, такая лютая ненависть... И это уже было не просто желание отомстить, он жаждал не просто восстановления справедливости. Само его естество восстало против самого факта смерти. Нет, он не позволит, вот этому чудовищу, так просто взять и убить его, прервать само его существование в этом мире! И ярость эта все росла и росла в нем стремясь вырваться наружу...
Тим, с лицом искаженным в страшном оскале, уже отскочил от безжизненного тела очередного противника, бросившись к следующему. А следующий уже целился ему копьем в грудь. Но Тим каким-то невероятным образом сумел перехватить копье за древко прямо на лету, извернулся и послал его прямо во врага только что это копье метнувшего. Острый наконечник пронзил латы насквозь и застрял в ребрах. А эльф уже замахнулся мечом, но его первые удары противник сумел отразить закованной в латы лапищей. Но он не сдался; и вскоре ему удалось проткнуть гоблину бедро, а затем и нанести смертельный удар в горло.
Джулиан расправил плечи - он уже больше не был тем беспомощным мальчишкой, он был высоким, ловким, гибким, почти взрослым мужчиной. Страх уже прошел не оставив в душе не следа. Присев, он ловко увернулся от страшного удара, а затем, резко выпрямившись, он подпрыгнул и, взмахнув мечом над головой, и перехватив рукоять обоими руками, что было сил, обрушил на шлем противника. Затем он сделал выпад вправо, резко взмахнув мечом и парируя удар, а затем застыл с согнутыми для обороны руками...
Он совершил еще несколько выпадов, нападая и защищаясь. А затем схватка заполнила все его внимание целиком; времени смотреть на других не осталось. Джулиан приседал, рубил, парировал, наносил удары, защищался и протыкал противника в прыжке. Он сражался, испытывая бездумный прилив сил, не думая более о собственной безопасности, тесня и рубя врагов направо и налево, оставляя за собой лишь груды искромсанных тел.
Вращая над головой меч, он переложил его из одной руки в другую и, обрушив на врага, разрубил тело на две части. И лишь тогда он осознал, что врагов больше не осталось. Лишь они сами, с ног до головы покрытые кровью, на опушке старого леса устланной изрубленными телами гоблинов.
Загнанно дыша, потирая то одно ушибленное место, то другое, он подошел то и дело, оскальзываясь на траве залитой вражеской кровью к Люкасу и Тимиуму нависающим над каким-то захваченным в плен гоблином, то и дело заходившемся в неприятном смехе.
Его морда была искажена лютой ненавистью и поистине королевским презрением; он постоянно омерзительно скалил зубы, обнажая неровные желтые клыки.
-Говори, что вы забыли за пределами Анарии?! - прорычал Люк, смотря на пленника сверху вниз.
-Мы несли слово нашего хозяина, эльфийские крысы - заявил тот рычащим басом - А ваши головы послужили бы весьма красноречивым дополнением к его посланию.
Эльфы переглянулись. Все думали об одном и том же: уж не ловушка ли это? Прищурившись, Люк все же решил рискнуть и продолжил допрос: