Урс потряс головой:
— Нет и нет, эта «железная леди» больше не переступит порога моего дома. И баста! Эта бессердечная карьеристка не подходящая подруга для тебя. Найди себе кого-нибудь с добрым сердцем.
Сейчас было не время объяснять ему, что я ни от одного мужчины, даже от мужа, не потерплю диктовать мне, кто годится мне в подруги, а кто нет. Но на микромиллиметр я все-таки отодвинулась от Урса — как предупреждение этого было достаточно.
Ну, хорошо, Алекс уж как-нибудь справится с перспективой не присутствовать на оргии века в честь дня рождения Урса.
В конце концов, это из-за нее мне пришлось полуголой срочно линять из квартиры двухметровой лесбиянки!
БЕРЕМ НА ЗАМЕТКУ:
Никогда не давайте даже самому внешне покорному песику повода почувствовать себя в роли вожака — рано или поздно это вам аукнется.
11
ЛАУРЕНЦИО
«Дорогая соискательница, я происхожу из старинного штутгартского рода, а по профессии являюсь хирургом. Хотите узнать обо мне больше? 47 лет 181 см роста, спортивная фигура, тронутые сединой виски. Я катаюсь на горных лыжах, играю в теннис, езжу верхом, занимаюсь йогой. Экспериментами всегда и сам занимаюсь, что вовсе не значит, что не умею ценить риск. И, в свете вышесказанного, был бы рад, если Вы мне позвоните».
В то время, когда промозглым утром понедельника рабочие и служащие Германии, зевая, настраивались на следующую неделю всепожирающего Молоха, а Урс снимал своих кисок на мотоциклах, я вытащила следующее письмо.
Хирург из хорошей семьи, готовый к извращенным развлечениям. Его звали Дауренцио, а на его мобильнике, само собой, был активирован только почтовый ящик. Возможно, он в настоящий момент лоботомировал какой-нибудь мозг, или трансплантировал нёбную занавеску, или занимался подобными действиями.
Я оставила свой номер и только позже поняла, какую ошибку совершила. Ну, ладно. Главное, раз уж так случилось, не выпускать мобильника из рук. А еще лучше — сразу выбросить его в Неккар, прежде чем Урс нападет на след моих авантюр.
Мне было необходимо разрядиться, и я, следовательно, набрала рабочий номер Алекс. Ее драконша в приемной не хотела меня соединять. Даже то, что это вопрос жизни и смерти, нимало не впечатлило ее. И только после того, как я сообщила, что являюсь брокершей госпожи Дромбовски и, если немедленно не переговорю с ней, все ее состояние пойдет прахом, добилась своего.
— Ну, хорошо, она перезвонит вам.
Алекс действительно позвонила почти сразу. Вполне возможно, что она набрала мой номер собственноручно, а не через секретаршу, — у меня под ложечкой сладко засосало: значит, я дорога ей!
— Скажи-ка, золотко, может быть, тебе все-таки стоило предостеречь меня перед этой Зигги? — тем не менее облаяла я Алекс.
— И ради этого ты беспокоишь меня во время совещания по персоналу? — тявкнула Алекс в ответ.
Я живописала ей, каким подверглась пыткам — исключительно ради нее.
— О боже! — смущенно прошептала Алекс.
Это другое дело!
— Следующим в моем списке идет Аауренцио, хирург. Есть ли что-то такое, во что ты должна меня посвятить, перед тем как я встречусь с ним? Он тоже активная лесбиянка? Или, может, андроид?
— Нет-нет, Аауренцио образован и хорошо воспитан. Замечательный собеседник. Мы говорили о путешествиях. Представь себе, он бывал даже на Амазонке!
Я закатила глаза.
А про Зигги я, правда, не знала! — уверяла Алекс. — Мы с Зигги сначала встретились на каком-то вернисаже. А потом, когда пошли ко мне, уже так упились шампанским на халяву, что больше ничем не могли заниматься. Он — или она — заснул у меня на диване, а когда я встала на следующее утро, его уже не было. Клянусь тебе, я ни секунды не сомневалась, что Зигги парень. Да я до сих пор не могу поверить, что… ну, ты понимаешь.
— Что ты почувствовала влечение к кому-то, кто имеет матку?
Алекс зашлась в удушливом кашле.
После обеда я снова появилась на работе в эзотерическом книжном магазине «Кундалини». Раньше, до П.У. — то есть до появления Урса, — я делала это каждую субботу и всю предрождественскую неделю для пополнения бюджета человека свободной профессии. Теперь у меня не было необходимости всучивать ищущим смысл жизни штутгартцам ритуальные тибетские колокольчики со сфальсифицированными благословениями далай-ламы на них.
А продолжала я этим заниматься, с одной стороны, потому что не хотела полностью быть на содержании Урса, а с другой — из-за Акселя, совладельца «Кунда- лини», здоровенного бородача и убежденного сыроеда. Когда годами бок о бок сдуваешь пыль с кварцевых кристаллов и гадальных шаров, это как-то сближает. Даже если в Акселевом мозгу с горошину шевелилась всего пара сумбурных спиритуалистических идей и ничего больше.
А, кроме того, найти светлую голову для такой темной работенки было довольно сложно. Так что я была Акселю просто необходима.
— Ты прямо вовремя — работы полно, — встретил меня мой временный шеф.
Я огляделась.
Две дамы среднего возраста: одна погруженная в медитацию перед брошюродержателем у входа, вторая в трансе на диванчике между чашей с курениями — сегодня это был фимиам — и искусственным водопадом с вмонтированным в него шумом плещущей воды.
— Да, вижу. Большой наплыв.
Я быстренько отнесла зонтик и дождевик в свой персональный чуланчик. Если Акселю не выказывать пренебрежения, он считает своим долгом пространно возвещать новейшие мудрости от своей фэн-шуй-наставницы или китайского специалиста по акупунктуре. В принципе Аксель безоглядно верит всему, что ему вешают на уши, так что становится хорошим объектом для разного рода шарлатанов. И это еще одна причина, по которой я не могу оставить работу здесь, — я должна защищать легковерного Акселя от плохих людей и следить за тем, чтобы он не верил в большие глупости, например в то, что планета Плутон определяет его либидо, а аметист на серебряной цепочке защищает от геморроя.
— Ну, так я отлучусь. Вернусь около шести. — Аксель помахал мне на прощание и двинул на какую-то лекцию типа «Больше биопродуктов для свиней или «Больше свинины для всех».
— Желаю хорошо повеселиться! — махнула я ему в ответ.
Потом вылила остатки его зеленого чая в чашу с фимиамом, в результате чего тот, зашипев, перестал куриться, и выключила водопадик. Обе дамы тут же очнулись от своего дурмана, сконфуженно огляделись, приняли нормальный вид и слегка нетвердой походкой покинули заведение[63].
День проходил спокойно. Всего один-единственный клиент. Да и то не покупатель, а прохожий, который зашел узнать, как пройти к пассажу «Эберхард».
Я спряталась за колонны возле прилавка, чтобы с улицы не было видно, как я дремлю в приятном послеобеденном сне, который длился всего три четверти часа. А потом на двери зазвенел колокольчик.
Они явились вшестером.
Полдюжины, черт!
С коробкой пирожных и двумя термосами. Силка, Свенья, Мэрен, Айрис, Шэрон и Грит — дамы из нашего Клуба любителей детективов.
— Наконец-то ты нашлась! — с упреком воскликнула Мэрен. — Ты уже два раза пропустила заседания без уважительной причины!
— А чего вы сюда-то заявились? — не слишком вежливо удивилась я. И повернула колечко, полученное при помолвке, камешком к ладони. Не хотелось, чтобы девицы его заметили и принялись задавать дурацкие вопросы.
— Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе, — невозмутимо процитировала Грит.
— А мы с подарками! — Айрис открутила крышку одного из термосов.
— Надеюсь, кофе из приличного заведения? Если вернется Аксель и учует дешевку из палаток, я вылечу с работы и сяду на шею Урсу.
— Может, тогда у тебя будет больше времени для нас. Но не волнуйся, он пахнет как настоящий, — успокоила Свенья. — А что у тебя случилось?
Я поджала губы:
— Ну, мы с Урсом переехали. А это было не так уж просто.
63
Передозировка восточного смрада в сочетании со звуками плещущей воды у любого среднестатистического обывателя вызывают состояние наркотического опьянения. Когда-нибудь до полиции дойдет, что за притон в принципе представляет собой «Кундалинир, и тогда они прикроют все это хозяйство. — Прим. автора.