— Нет, — сказал Элвис. — Обалдеть.
— А вы, капитан? — Умник II повернулся к Шофилду. — Вы слышали раньше об этом?
Шофилд внимательно посмотрел на молодого сержанта.
— Я слышал только о последнем.
Он отвернулся от дискутировавших, осматривая офис.
Шофилд нахмурился. Кого-то не хватало.
И вдруг он сообразил.
— Эй, а где уорент-офицер Уэбстер? — спросил он.
Президент США, приоткрыв рот, напряженно смотрел в наклонное окно обзора.
Сквозь стекло, в центре комнаты с высоким потолком он увидел большой куб из прозрачного вещества, похожего на стекло.
Он стоял в центре холла, едва не достигая потолка и стен. С двух сторон стеклянный куб, размером с большую гостиную, опоясывала обзорная установка в форме буквы "L".
Однако внимание президента было приковано к тому, что находилось внутри куба.
Он действительно не мог оторвать глаз.
— Куб сделан из высокопрочного поливолокна и оснащен автономной системой жизнеобеспечения. Он полностью герметичен, — сказал полковник Харпер. — В случае нарушения его структурной целостности, атмосферное давление внутри куба автоматически повышается, так что никакие микробы не могут проникнуть внутрь.
Харпер кивнул в сторону одного из трех ученых, ранее стоявших на бетонированной площадке перед ангаром.
— Мистер президент, я хотел бы познакомить вас с доктором Гюнтером Бота, главной движущей силой проекта «Фортуна».
Президент пожал ему руку. Бота был толстым лысеющим мужчиной пятидесяти восьми лет, с широким лицом, говорил он с гортанным южноафриканским акцентом.
— Для меня большая честь встретиться с вами, мистер президент.
— Доктор Бота из...
— Я знаю, откуда доктор Бота, — сказал президент с оттенком неодобрения в голосе. — Я просматривал вчера его личное дело.
Гюнтер Бота был бывшим членом знаменитого Медицинского батальона южноафриканских сил обороны. Хотя об этом знают немногие, но в 1980-х годах Южная Африка была на втором месте после Советского Союза по созданию и накоплению биологического оружия, предназначенного, главным образом, для использования против преобладающего там чернокожего населения.
Но с падением режима апартеида Гюнтер Бота быстро потерял работу и оказался под прицелом Комиссии правды и согласия ЮАР. Правительство США наняло его на работу в строжайшей секретности в 1996, и это не было похоже на укрывательство ученых-нацистов после второй мировой войны. Найти специалистов в такой области, которой занимался Бота, — невероятно сложная задача.
Президент повернулся к окну, чтобы еще раз посмотреть.
— Итак, это вакцина... — сказал он, всматриваясь в прозрачный куб внизу.
— Да, сэр, именно так, — ответил Бота.
— Тестировали? — президент говорил, не оборачиваясь.
— Да.
— В форме жидкой сыворотки?
— Да.
— Против новейшего вируса?
— Мы проводили испытания с «9.1» вчера днем, как только он прибыл.
— Мистер президент, — сказал полковник Харпер, — если вы желаете, мы можем продемонстрировать вам это.
Пауза.
— Хорошо, — сказал президент. — Показывайте.
— Куда он ушел? — спросил Шофилд, стоя в центре широкого ангара Зоны 7 вместе с Либби Гант.
Уорент-офицера Карла Уэбстера — человека, ответственного за «ядерный футбол», — не было ни в одном из двух президентских вертолетов, ни в офисах ангара. Во время беглой проверки агентами секретной службы было также установлено, что он не пошел с президентом на обход комплекса.
Уорент-офицера Уэбстера нигде не было.
Это было серьезной причиной для беспокойства, так как существовали строгие протокольные правила относительно передвижения Уэбстера. Если он не находится с президентом, то должен всегда оставаться рядом с П-1.
— Посмотрите на это гостеприимное сборище, знаменитый 7-ой эскадрон, — сказала Гант, показывая глазами на три группы десантников, вооруженных Р-90, стоявших в разных точках ангарного отсека. Элитные отряды спокойно наблюдали за Шофилдом и Гант.
— Выглядят угрожающе, — сказал Шофилд.
— Они под допингом, — отозвалась Гант.
— Что?
— Желтоватые белки глаз.
— Стероиды?
— Ага, — сказала Гант.
— Неудивительно, что они такие раздражительные.
— Элвису они не нравятся, — сказала Гант. — Говорит, что где-то слышал, будто они «неофициальные расисты». Заметил, что в их отрядах нет чернокожих?
Это была правда. За исключением нескольких американских азиатов, в отряде 7-го эскадрона, находившегося в ангаре, были только белые.
— Да, я тоже об этом слышал, — сказал Шофилд. Хотя никто и не хотел этого признавать, но в некоторых подразделениях вооруженных сил расизм — в особенности по отношению к чернокожим солдатам — все еще был проблемой. Учитывая жесткую систему отбора, в таком отряде специального назначения как 7-ой эскадрон легко могли процветать дискриминационные настроения.
Шофилд кивнул в сторону командиров трех отрядов, отличавшихся от остальных тем, что им не надо было держать в руках Р-90. Их пулеметы были прикреплены плечевыми пластинами, в креплениях на спине.
— Ты знаешь, как называют отряды десантников 7-го эскадрона на учениях?
— Как?
— Пять змей. Командующий всем эскадроном Курт Логан руководит одной из «десяток» — отрядом «Альфа». Остальные четыре отряда находятся под командованием четырех капитанов — МакКоннелла, Уиллиса, Стоуна и Карни. И они отлично работают. Во время боевых учений в Брэгге они все время показывали себя лучшими. Однажды 7-ой эскадрон только своими силами уничтожил три оборонительных отряда спецназа ВМС — и все это без Логана.
— Почему их называют Пятью змеями? — спросила Гант.
— Все началось с шутки, из зависти появившейся среди остальных полевых командиров. На то есть три причины. Во-первых, их тактика напоминает поведение змей: они атакуют стремительно, с максимальной силой и с полным отсутствием жалости. Во-вторых, как личности, все они холодные люди. Они никогда не станут общаться с кем-то из других подразделений. Всегда держатся друг друга.
— И в-третьих?
— Потому что позывные всех членов — это разновидности опасных змей.
— Мило, — сухо сказала Гант.
Они продолжали идти. Гант сменила тему:
— Знаешь, я отлично провела время в прошлую субботу.
— Правда? — Шофилд взглянул на нее.
— Да. А ты?
— О да.
— Я просто подумала, знаешь, просто ты не... — сказала Гант.
— Подожди секунду, — резко сказал Шофилд. — Здесь что-то не так.
— Что?
Шофилд снова посмотрел на десантников 7-го эскадрона, находившихся в ангаре.
Первая группа стояла у пассажирского лифта. Вторая — у широкой шахты авиационного лифта. Третий отряд располагался у юго-восточной стены ангара, прямо у двери, ведущей в двухэтажное здание диспетчерской.
В этот момент Шофилд увидел надпись на двери, перед которой стоял третий отряд 7-го эскадрона.
И вдруг он понял.
— Пошли, — сказала он, кивая в сторону офисов. — Быстро.
— Коды для запуска введены, сэр, — сказал Логан. — «Ядерный футбол» готов. Уорент-офицер Уэбстер был как нельзя более... откровенен.
Радисты в диспетчерской продолжали обновление информации:
— ... аварийная система ограждения воздушной подушки готова...
— ... запас кислорода готов...
— Майор Логан, — сказал один из них. — Я все еще улавливаю инфракрасные сигналы в девятом секторе снаружи, у Аварийного выхода.
— Размер?
— Такой же, как и раньше. От двенадцати до семнадцати дюймов. Я не уверен, сэр, но мне кажется, что они передвинулись ближе к выходу, с тех пор как я смотрел в последний раз.
Логан посмотрел на спутниковое изображение, Увеличенный черно-белый снимок пустыни к востоку от главного комплекса показывал около двадцати четырех продолговатых белых пятен, расположенных широким кругом диаметром примерно в триста ярдов вокруг аварийного выхода.