Карлик взял девочку за руку и потащил к первому же столу. Они спрятались под ним и закрыли уши. Здание библиотеки дрожало после каждого взрыва, со столов падали и разбивались клавиатура и мониторы.
Хаос. Это был полный хаос.
Хокинс стоял у дверного проема, закрыв руками уши, чтобы не оглохнуть от постоянно раздававшихся взрывов. После очередного — пятого по счету — взрыва осколки стекла, остатки деревянных столов долетели и до него. Несколько столов П-образной формы загорелись; от комнаты вахтера почти ничего не осталось, даже стена, отделявшая ее от читального зала, почти развалилась.
Взрывы были сильнее, чем ожидал Хокинс. Он не думал, что, смешав обычные моющие средства и непонятные порошки, можнополучить нечто взрывоопасное. Действительно, сила взрыва была большой. Но почему? Полицейский думал о том, что могло быть внутри комнаты...
Хокинс поднял вверх голову и все понял. Газовая труба.
Маленькая труба шла по потолку, у самого угла. Ее трудно было заметить в темноте. Она шла в сторону комнаты и скрывалась за перегородкой. Видимо, оттуда труба тянулась и в другие помещения, находящиеся на этаже.
«Черт, газовая труба», — подумал Хокинс. Должно быть, в комнате вахтера был какой-то клапан, которого никто не заметил. Может, в дальнем углу, за перегородкой стояла газовая плита? Сомнительно: в этой комнате хранился всякий хлам.
Из трубы вырывалось синее пламя. Хокинс с ужасом подумал о том, что газовая труба тянется снизу. В любой момент взрыв мог уничтожить не только четвертый этаж, но и все здание библиотеки. Хокинс видел, как загораются остальные столы. «Скоро тут все сгорит», — подумал он. Постепенно взрывы стали утихать. Они больше походили на глухие хлопки, комната вахтера была полностью уничтожена, впрочем, Хокинса это интересовало меньше всего. Огонь распространялся через газовый трубопровод. Пламя со временем охватит все здание. Надо было поскорее выбираться отсюда.
На полу маленького туалета, находящегося на первом подземном уровне, сидел мужчина, который также слышал взрывы и чувствовал, как дрожит здание Нью-йоркской государственной библиотеки.
Это был Стивен Свейн, доктор медицинских наук. Он сидел в кабинке женского туалета, у стены, выложенной белым кафелем. После каждого взрыва из бачка унитаза выливалась вода. Джинсы Свейна были мокрые, но он, казалось, не обращал на это внимания.
Здание сотрясали взрывы, но уже не такие сильные, как первый. Свейн посмотрел на свой браслет, на дисплее которого высветилось:
Инициализация — 6 .
Детонация отменена.
*00:01*
Сброс.
Но потом первая строка исчезла на несколько секунд и появилась снова, правда, цифра горела уже другая...
Инициализация — 5 .
Над головой Свейна, почти у самого потолка все также шипели синие электрические вспышки. Снаружи до Свейна доносились голоса агентов национальной безопасности. Они о чем-то спорили и разговаривали на повышенных тонах. Свейн прижался к стене и задержал дыхание. Он был снова внутри лабиринта: за секунду до взрыва ему удалось это сделать. Невероятно.
Именно тогда, когда оставалось несколько секунд до гибели, Свейн вспомнил о Холли. Его дочь, когда они спасались от ходая на первом этаже в Интеренет-классе, стояла у окна и играла с телефоном. Тогда Свейн думал только о том, как спастись от этих ужасных тварей. Благодаря наручникам Хокинса, им удалось выиграть несколько минут и остаться в живых. Он забыл о том, как Холли, стоя у окна, сказала ему, что играет с электричеством. Свейн вспомнил, как она поднесла телефонную трубку к окну, которое находилось под воздействием электрического поля. В этот момент внутри поля образовалась дыра. Синие вспышки расходились по кругу, словно боялись телефона. Тогда он не придал этому большого значения, но теперь он знал, что именно это и спасло его от верной смерти.
Дело было, конечно же, не в самой трубке, которая так воздействовала на электрическое поле, а в магните внутри трубки. В каждой телефонной трубке есть довольно сильный магнит — на том конце, который мы прикладываем к уху. Фактически телефонная трубка состоит из микрофона и минидинамика. А магнит есть в каждом динамике.
Теперь Свейн знал главное: электрическое поле, под которым находится все здание библиотеки, чувствительно к магниту.
Стивен Свейн был рентгенологом и знал все о магнитах и их свойствах. Люди обычно думают, что рентгенологи только тем и занимаются, что облучают людей Х-лучами и делают рентгеновские снимки. Однако за последние годы медицина продвинулась далеко вперед, и кроме рентгеновских снимков врачи стали применять на практике и другие технологии, чтобы получить информацию о состоянии здоровья пациента.
Одним из таких методов была обычная томография — процедура, многим известная. Но в больнице, где работал Свейн, практиковался еще один метод — магнитно-резонансная томография. Сидя в туалете, Свейн вспомнил о том, как успокаивал толстую миссис Педерман и рассказывал ей о преимуществах магниторезонансного метода обследования.
Когда Холли поднесла трубку телефона к электрическому полю,магнитные волны нарушили структуру поля. Именно так и поступил Свейн. В последнюю секунду он вспомнил о телефонной трубке, которая была у него в кармане, и поднес ее к окну. В следующее же мгновение в окне образовалось круглое отверстие диаметром примерно в пол метра, и Свейн просто просунул руку внутрь. Детектор браслета тут же отреагировал. Обратный отсчет прекратился на последней секунде.
После этого Свейн осторожно просунул ногу и стал медленно проходить через образовавшуюся в электрическом поле дыру. Попав внутрь, он втянул руку, и электрическое поле тут же восстановилось. Свейн упал на пол и ударился об унитаз.
Он был внутри лабиринта.
Внутри.
Пол Хокинс все еще стоял за дверью и смотрел, как горят столы в читальном зале. Взрывы прекратились, но огонь только усиливался.
Громко потрескивали деревянные столы. Из комнаты вахтера по-прежнему вырывалось желтого цвета пламя. Столы рядом с комнатой догорели полностью, и от них остались лишь железные остовы.