— Другие станции почти наверняка поймали этот сигнал о помощи, лейтенант. Если инопланетный объект действительно был там найден, вполне возможно, что какая-либо из этих станций захочет заполучить эту находку. Правительство Соединенных Штагов хотело бы избежать подобной ситуации, лейтенант. Ваша задача — охранять космический корабль, и ничего более. Я повторяю, ваша задача охранять космический корабль. Все остальные вторично. Нам нужен этот корабль.
Уже не раз возникал вопрос о безопасности американских ученых на станции, и этот факт не мог ускользнуть от Шофилда, Очевидно, Сара Хинсли тоже обратила на это внимание.
— Все остальное вторично.
В любом случае, Шофилд думал, что он не мог послать никого из водолазов исследовать корабль, пока оставалась возможность, что кто-нибудь из присутствовавших на станции Уилкс станет источником опасности.
— Хорошо, — сказал Шофилд Саре, смотря на дверь. — Расскажите мне о нем в двух словах.
— Реншоу — геофизик из Стенфорда, он изучал мутную сердцевину в ледяных блоках для кандидатской диссертации, Берни Олсон — его научный руководитель, вернее был его научным руководителем. Его работа по мутной сердцевине уникальна. Он бурил ледяные блоки намного глубже, чем кто бы то ни было раньше, иногда глубина достигала даже километра от поверхности, — сказала Сара Хинсли.
Шофилд плохо был знаком с исследованиями мутной сердцевины ледяных блоков, Работа состояла из бурения округлой дыры примерно в тридцать сантиметров шириной в шельфовом леднике и извлечения куска льда цилиндрической формы, который и назывался блоком льда, Внутри этого ледяного блока хранились остатки газа, который присутствовал в воздухе тысячи лет назад.
— В общем, — сказала Сара, — несколько недель назад, Реншоу крупно повезло. Он наткнулся на поднявшийся доисторический слой льда, который переместился благодаря землетрясению, вытолкнувшему его к поверхности, Реншоу посчастливилось изучать остатки воздуха, которым насчитывалось, не больше не меньше, триста миллионов лет. Это было уникальное открытие. У него появилась возможность изучить атмосферу, о которой еще никто не имел представления. Узнать, какой была атмосфера земли еще до существования динозавров. — Сара содрогнулась. — Для ученого подобное открытие — несбыточная мечта. Можно заработать целое состояние, только лишь читая лекции по этой теме.
Но это еще не все.
Несколькими днями позже, Реншоу немного изменил направление, то есть угол бурения, и на глубине 1500 футов в центре ледяного пласта, которому насчитывалось около четырехсот миллионов лет, он нашел кусок металла.
Сара остановилась, давая Шофилду время осмыслить все то, что она сказала. Он молчал.
— Мы отправили туда водолазный колокол, сделали несколько акустических тестов шельфового ледника и обнаружили существование непонятной пещеры рядом с предполагаемым местом нахождения доисторического металла. Последующие тесты показали, что там еще был туннель, ведущий к этой пещере с глубины в 3000 футов. Как раз тогда мы отправили туда водолазов, и Остин обнаружил космический корабль. После этого все водолазы исчезли.
— Но как тогда все это связано со смертью Бернарда Олсона? — спросил Шофилд.
— Олсон был научным руководителем Реншоу, — сказала Сара. — Он всегда был рядом с Реншоу, когда тот делал свои потрясающие открытия. У Реншоу началась паранойя. Он говорил, что Берни крадет его исследования, что Берни использует его находки и хочет первым написать грандиозную статью и опередить его.
Видите ли, Берни был знаком с редакторами нескольких газет. Он мог издать статью за месяц. У Реншоу как у никому не известного студента-аспиранта ушло бы на это гораздо больше времени. Он думал, что Берни собирается украсть его несбыточную мечту. И когда Реншоу обнаружил металл в ледяной пещере и узнал, что Берни и это собирается поместить в свою статью, он не выдержал.
— И убил его?
— Он убил его. Ночью, в прошлую среду. Реншоу пришел в комнату Берни и начал кричать на него. Реншоу был взбешен и расстроен, но мы и раньше слышали подобные выяснения отношений, поэтому не обратили особого внимания. Но на этот раз он его убил.
— Как? — Шофилд продолжал смотреть на запертую дверь.
— Он… — сказала Сара в нерешительности, — он воткнул Берни шприц в шею и впрыснул содержимое.
— Что именно?
— Моющее средство для очистки канализационных труб.
— Очаровательно, Он еще там? — спросил Шофилд и указал на дверь.
— Он запер себя там после того, что случилось. Взял с собой недельный запас продуктов и сказал, что убьет каждого, кто попытается войти и вызволить его оттуда. Это было ужасно. Он сошел с ума. И однажды ночью — прошли как раз сутки после того, как мы послали водолазов на исследование пещеры — оставшиеся из нас собрались и заперли дверь на засов с внешней стороны. Бен Остин закрепил скобы в стене, а остальные задвинули деревянную перекладину. Затем Остин закрепил дверь клепальным молотком, — сказала Сара.
— Он еще жив? — спросил Шофилд.
— Да. Сейчас его не слышно, скорее всего, он заснул. Но когда он проснется, поверьте мне, вы его сразу услышите.
— Да-а, — Шофилд, обследуя дверь, увидел заклепки забитые в косяк. — Ваш друг хорошо постарался. — Шофилд обернулся. — Раз он заперт изнутри, меня бы успокоило, если бы вы были уверены, что другого выхода из комнаты нет.
— Это единственный вход.
— Да, но единственный ли это выход из комнаты? Я имею в виду, мог ли он прорыть себе ход, скажем, в стене или потолке?
— Потолок и пол покрыты стальными пластинами, поэтому он не мог проделать никаких ходов. К тому же его комната в конце коридора, а рядом нет никаких помещений, лишь ледяная масса, — Сара ухмыльнулась. — Не думаю, что отсюда можно выбраться.
— Тогда оставим его здесь, — сказал Шофилд, направляясь обратно по ледяному туннелю. — У нас и так много проблем. Сначала необходимо выяснить, что произошло с вашими водолазами там, в пещере.
Над Вашингтоном ярко светило солнце. Белое здание конгресса США практически сияло на фоне голубого неба.
В роскошном, покрытом красным ковром зале Капитолия заседание было прервано на перерыв. Папки были закрыты, Стулья задвинуты. Некоторые делегаты, сняв очки, потирали глаза. Как только был объявлен перерыв, небольшие группы помощников устремились к своим боссам с мобильными телефонами, папками и факсами.
— Что они делают? — спросил своего помощника Джордж Холмс, постоянный член палаты представителей США. наблюдая за тем, как французская делегация в полном составе — а это двенадцать человек — покидает зал заседания. — Уже четвертый раз сегодня они объявляют перерыв.
Холмс посмотрел на главу миссии — напыщенного высокомерного мужчину по имени Пьер Дюфресне, покидающего зал во главе делегации. Холмс удивленно покачал головой.
Джорджу Холмсу было пятьдесят пять лет, он всю жизнь проработал дипломатом. Это был невысокий и, хотя он не любил об этом говорить, полный мужчина.
У него было круглое луноподобное лицо, седеющая голова с залысиной, он носил толстые очки в роговой оправе, которые сильно увеличивали его карие глаза.
Холмс встал и, размяв затекшие ноги, осмотрел огромный зал заседаний. Посредине комнаты стоял громадный круглый стол с шестнадцатью кожаными креслами, расположенными на одинаковом расстоянии друг от друга.
Поводом для собрания послужила реорганизация союза.
Собрание международного союза на самом деле не такое уж дружественное мероприятие, как его описывают в СМИ. По тому, как президенты и премьер-министры выходят из Белого дома и в объективы камер пожимают друг другу руки на фоне развивающихся флагов стран-союзников, невозможно составить верное впечатление о заключении соглашений, нарушении обещаний, необоснованных придирках и мышиной возне, которые на самом деле происходят в залах заседаний, весьма похожих на тот, в котором находился сейчас Джордж Холмс. Все эти улыбки и рукопожатия являются лишь приемами, приукрашивающими прозу переговоров, что лишний раз подтверждает профессионализм таких дипломатов, как Холмс.