— Не понимаю, — сказал Реншоу. — Лица все равно не видно.
— Я смотрю не на лицо, — сказал Шофилд.
И это было действительно так.
Он смотрел на плечи мужчины. На правую плечевую пластину.
Изображение было зернистым, но Шофилд четко мог видеть плечевую пластину.
На ней виднелась картинка.
Шофилд почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, и он уставился на изображение на правой плечевой пластине.
Это была кобра с обнаженными зубами.
На темном складе внизу, на уровне Е Мать прислонила голову к холодной ледяной стене.
Она закрыла глаза. Уже прошло полчаса с тех пор, как ее приходили навещать, и она ожидала, что скоро должен придти Бак Райли. У нее начала болеть нога, и ей была необходима очередная доза метадона.
Она сделала глубокий вдох, стараясь не думать о боли.
Через некоторое время, однако, она почувствовала, что в комнате кто-то есть…
Мать медленно открыла глаза.
Кто-то стоял в дверном проеме.
Мужчина. Морской пехотинец.
Он просто стоял там, как статуя, был виден только его силуэт. Его лицо было скрыто в тени. Он молчал.
— Умник? — сказал Мать привстав. Она прищурилась, пытаясь понять, кто это.
Она замерла.
Это был не Умник.
Умник был ниже и крупнее.
Этот пехотинец был высоким и худым.
Он продолжал молчать. Он стоял в тени и смотрел на Мать. Мать поняла, кто это.
— Змей, — сказала она. — В чем дело? Ты разучился говорить? Язык проглотил?
Змей не шевелился. Он продолжал смотреть на Мать.
Когда он начал говорить, Мать не видела его рта. Он говорил низким грубым голосом.
— Я здесь вместо Умника, — сказал он. — Я здесь, чтобы позаботиться о тебе, Мать.
— Хорошо, — сказала Мать, садясь и готовясь к принятию очередной дозы метадона. — Мне снова нужен этот сок радости индейцев кикапу.
Змей не двигался.
Мать нахмурилась.
— Ну? — сказал она. — Чего ты ждешь? Персонального приглашения?
— Нет, — сказал Змей холодным голосом.
Он сделал шаг вперед, и глаза Матери округлились от ужаса, когда она увидела, как при свете из коридора в его руке блеснул нож.
Мать прижалась к ледяной стене склада — Змей выставил свой длинный охотничий нож.
— Змей, твою мать, что ты делаешь?
— Прости, Мать, — холодно сказал он. — Ты хороший солдат. Но ты подошла слишком близко.
— Что, черт возьми, это значит?
Змей медленно подходил ближе.
Мать не могла оторвать глаз от сверкающего ножа у него в руке.
— Национальная безопасность, — сказал Змей.
— Национальная безопасность? — усмехнулась Мать. — О чем ты?
На лице Змея появилась тонкая злая улыбка.
— Брось, Мать, Ты понимаешь, о чем речь. Кто я, по-твоему?
— Чертов мудак, вот кто, — сказала Мать, и ее взгляд упал на шлем, который лежал на полу между ней и Змеем. Он был перевернут, микрофон направлен в воздух.
Мать медленно начала двигать левую руку вниз к поясу.
— Я делаю то, что необходимо сделать, — сказал Змей.
— Необходимо для чего? — сказала Мать, нажав кнопку на поясе. Кнопка включения микрофона на ее шлеме.
В комнате Реншоу, на уровне В, Шофилд одел на себя все снаряжение.
Он взял свое оружие. Пистоле! вернулся в кобуру, нож — в ножны у колена. Шофилд перекинул МР-5 через плечо и забросил Мэгхук за спину. Наконец, он взял свой шлем и одел его.
Он тут же услышал голоса.
— … национальный интерес.
— Змей, опусти этот чертов …
Вдруг помехи заглушили сигнал, и связь пропала.
Но Шофилду этого было достаточно.
Мать,
Змей внизу с ней.
— Господи, — сказал Шофилд.
Он повернулся к Реншоу.
— Отлично. Гарри Гудини, у вас есть ровно пять секунд чтобы показать мне, как вы выходите из этой комнаты.
Реншоу немедленно бросился к двери.
— Зачем? Что происходит? — сказал он.
Шофилд поспешил за ним.
— Могут убить человека.
Внизу на складе Змей убрал ногу с того, что осталось от шлема Матери.
Маленький микрофон на ее шлеме валялся согнутый и весь искореженный.
— Ну же, Мать, — сказал Змей укоряющим тоном. — Я ожидал большего от тебя. Или ты просто забыла, что я тоже слышу твои сигналы?
Мать бросила на него яростный взгляд.
— Ты убил Самурая?
— Да.
— Ты, сукин сын.
Змей почти настиг ее. Мать прижалась к стене.
— Пришло время умереть, Мать, — сказал Змей.
Она фыркнула.
— Змей. Мне просто надо знать. Что ты за больной, извращенный, двуличный сукин сын?
Змей улыбнулся.
— Кем я еще могу быть? Я из Аи-Си-Джи.
Шофилд напряженно наблюдал за тем, как Реншоу подошел к массивной деревянной двери своей комнаты.
До этого момента Шофилд не заметил, что дверь была сделана примерно из десяти вертикальных деревянных планок, Реншоу сразу же поставил пальцы на одну из этих вертикальных планок.
— Горизонтальные снаружи, — сказал Реншоу. — Это означает, что никто за пределами этой комнаты не видел надрезы, которые я сделал внутри этих вертикальных планок.
Глаза Шофилда округлились, когда он увидел их.
Две тонкие горизонтальных линии тянулись вдоль тяжелой деревянной двери — как два шрама — пересекая широкие вертикальные планки. Горизонтальные линии располагались параллельно — примерно на расстоянии трех футов друг от друга — точно в тех местах, где снаружи были горизонтальные планки.
Шофилд поразился изобретательности Реншоу.
Стоя с другой стороны двери, никто никогда бы не догадался, что Реншоу смог пропилить вертикальные планки.
— Я использовал столовый нож с зубчиками, чтобы пропилить планки, — сказал Реншоу, — На самом деле, три ножа. Дерево довольно быстро притупляет их. — он потянулся вправо и схватил тупой столовый нож. Реншоу вставил лезвие ножа в узкую щель между двумя вертикальными планками. Затем он начал поворачивать нож как лом до тех пор, пока одна из планок вдруг внезапно не отскочила.
Реншоу вынул планку из двери, и на ее месте образовалось длинное прямоугольное отверстие. Сквозь него Шофилд увидел уходящий вдаль изогнутый внешний туннель уровня В.
Реншоу все делал быстро. Он схватил следующую планку и вынул ее.
Отверстие в двери стало шире.
Реншоу освободил квадратную «дыру» посередине двери. Шофилд принялся вынимать вертикальные планки вместе с ним, и вскоре дыра стала настолько широкой, что через нее мог пролезть человек.
— Отойдите, — сказал Шофилд.
Реншоу сделал шаг назад, и Шофилд головой нырнул в отверстие двери. С другой стороны он перекувырнулся, вскочил на ноги и побежал по туннелю.
— Подождите! — закричал Реншоу. — Куда вы!
— На уровень Е, — эхом донесся голос Шофилда.
Шофилд исчез, и Реншоу остался один в комнате. Он смотрел на квадратное отверстие, которое он проделал в двери.
Он выглянул из него туда, куда только что прыгнул Шофилд.
— Так я никогда не нырял в него, — сказал он.
Шофилд бежал.
Мелькали стены изогнутого внешнего туннеля. Он тяжело дышал. Стук сердца громко отдавался в голове. Он повернул налево, направляясь к центральной шахте.
Рой мыслей пронесся у него в голове, когда он бежал по туннелям уровня В.
Он думал об изображении на плечевой пластине того мужчины, который стрелял в него. Кобра. Змея.
Змей.
Сама эта мысль казалась Шофилду непостижимой. Змей был морским пехотинцем, награжденным многими знаками отличия. Одним из самых старых служащих корпуса, не говоря уже об отряде Шофилда. Как он мог пренебречь всем этим, совершая нечто подобное? Зачем он стал бы убивать своих людей?
Затем Шофилд подумал о Матери.
Змей был с ней внизу, на уровне Е.
Это было логично. Змей уже убил Самурая, самого слабого члена отряда. Мать — с одной ногой и под воздействием метадона — следующая простая мишень.