430. Так вот этот самый рыжий художник откуда-то достал куклу, изображающую годовалого ребенка, вылепленную совершенно реалистически из папье-маше и одетую в короткое розовое платьице.
Кукла была настолько художественно выполнена, что в двух шагах ее нельзя было отличить от живого ребенка. — В альбоме А. Крученых «Ильф-Петров. „Эти двое“ за 10 лет <.> /1923–1933/» наклеены вырезанные с фотографии силуэты Ю. Олеши и И. Ильфа с куклой на коленях. Слева от изображения Олеши нарисована стрелка и написано «Ю. Олеша», а справа, рядом с фотографией Ильфа — «И. Ильф. 1924 г.» (РГАЛИ. Ф. 1821. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 4). Ниже, под фотографией, рукой Олеши сделана подпись: «Дитя Катаева // в руках негодяев’а?». Еще ниже рукой М. А. Файнзильберга приписано: «Этот Андрюшка подарен мною Ильфу (брату) в Петрограде» (Там же. Л. 4).
431. Однажды, когда ключик сидел на подоконнике, к нему подошли две девочки из нашего переулка — уже не девочки, но еще и не девушки, то, что покойный Набоков назвал «нимфетки», и одна из них сказала, еще несколько по-детски шепелявя: — Покажите нам куклу. — Одной из этих девочек была Валентина Леонтьевна Грюнзайд. Ср. о ней в мемуарах А. И. Эрлиха: «Однажды в весенний день Олеша увидел в раскрытом окошке одного из домов в Мыльниковом переулке девочку с книжкой. Ей было лет одиннадцать-двенадцать, не больше. Она читала с самозабвением, губы ее быстро и беззвучно шевелились» (Эрлих. С. 59). Пользуясь своим положением «литературного генерала», К. не просто называет имя запрещенного в СССР Владимира Владимировича Набокова (1899–1977), но и ссылается на самый скандальный набоковский роман «Лолита» (1961).
432. Тут же не сходя с места ключик во всеуслышание поклялся, что напишет блистательную детскую книгу-сказку, красивую, роскошно изданную, в коленкоровом переплете, с цветными картинками, а на титульном листе будет напечатано, что книга посвящается… — Речь идет о «Трех толстяках» (1924) Ю. Олеши. См. в альбоме А. Е. Крученых «Ильф-Петров. „Эти двое“ за 10 лето /1923–1933/» подпись Олеши под фотографией В. Л. Грюнзайд: «Нужно помнить также, что В. Л. Катаевой-Петровой-Грюнзайд был посвящен (вернее написан для нее, когда она была дитя) роман „Три толстяка“. Ю. Олеша» (Цит. по: Петров. С. 198). См. также запись Е. Петрова в рукописном альманахе К. Чуковского: «Моя жена Валентина в шестилетнем возрасте выучила Вашего „Крокодила“ и помнит его до сих пор наизусть <…> Евг. Петров. 1 декабря <1>929 г. Ленинград» (Чукоккала. Рукописный альманах Корнея Чуковского. М., 1999. С. 235) и обиженно-ироничное примечание к этой записи рукой Олеши: «Евгений Петров <…> умалчивает, что его жене, Валентине, когда она была тринадцатилетней девочкой, был посвящен роман „Три Толстяка“. Она выросла и вышла замуж за другого» (Там же). О своей работе над «Тремя толстяками» Олеша вспоминал: «Я писал их совсем юным — то в маленькой комнате при типографии „Гудка“, где жил с таким же юным Ильфом, то у Катаева в узкой комнате на Мыльниковом, то в „Гудке“ в промежутках между фельетонами. В комнате при типографии, которая была крохотная — один пол! — я и писал, лежа на полу… Я писал, пользуясь типографским рулоном — несколько, правда, отощавшим, но все же целым бочонком бумаги» (Олеша 2001. С. 327).
433. Он стал за ней ухаживать как некий добрый дядя. — То есть как Гумберт Гумберт за Лолитой в романе В. В. Набокова «Лолита».
434. Дело дошло до того, что ключик пригласил ее с подругой в упомянутое уже здесь кино «Волшебные грезы» на ленту с Гарри Пилем. — Гарри Пиль (1892–1963) — популярный немецкий актер и режиссер. Он ставил, в основном, приключенческие фильмы со сложными трюками — «Летающее авто» (1920), «Странствующий Унус» (1920), «Всадник без головы» (1921) и др. Особой популярностью у зрителей пользовался фильм Гарри Пиля «Лжепринц» (другое название «Знатный иностранец»), шедший в советском прокате как раз в 1924 г.
435. …обещанную книгу ключик стал писать, рассчитывая, что, пока он ее напишет, пока ее примут в издательстве, пока художник изготовит иллюстрации, пока книга выйдет в свет, пройдет года два или три, а к тому времени девочка созреет, поймет, что он гений, увидит напечатанное посвящение и заменит ему дружочка. — Роман «Три толстяка» был закончен в 1924 г., но первое отдельное его изд. вышло лишь в 1928 г. в издательстве «Земля и фабрика».
436. Он написал нарядную сказку с участием девочки-куклы; ее иллюстрировал (по протекции колченогого) один из лучших графиков дореволюционной России, Добужинский. — Речь идет о Мстиславе Валериановиче Добужинском (1875–1957, умер в эмиграции). В письме от 26.12.1927 г. он сообщал Ф. Нотгафту: «Представь себе, получил предложение от Вл. Нарбута из Москвы („Земля и фабрика“) сделать книжку — конечно, возьмусь» (Добужинский М. В. Письма. СПб, 2001. С. 214). В январе 1928 г. художник исполнил иллюстрации к сказке «Три толстяка». В том же году на выставке книжного искусства в Москве ему был присужден диплом за ее оформление (См.: Добужинский М. В. Письма. СПб, 2001. С. 22, 382). Ср. шутливую надпись Ю. Олеши на титульном листе 1-го изд. «Трех толстяков», наклеенном в альбом А. Е. Крученых: «Рисунки из Парижа (Добужинский), бумага из Нью-Йорка (Бурлюк) <,> текст из Одессы. Олеша» (Жирным шрифтом выделены вставки в текст. РГАЛИ. Ф. 358. Оп. 1. Ед. хр. 20. Л. 39). На титульном листе 1-го изд. книги значилось: «Посвящается Валентине Леонтьевне Грюнзайд». Еще ниже на том же титульном листе в альбоме Крученых рукой Олеши написано: «Все кончено (?) Олеша 1933» (РГАЛИ. Ф. 358. Оп. 1. Ед. хр. 20. Л. 39).
437. …на титульном листе четким шрифтом было отпечатано посвящение, однако девичья фамилия девочки, превратившейся за это время в прелестную девушку, изменилась на фамилию моего младшего братца, приехавшего из провинции и успевшего прижиться в Москве, в том же Мыльниковом переулке. — Ср. с (не во всех деталях достоверным) рассказом внучки Е. Петрова и В. Грюнзайд, Екатерины Катаевой: «В старой Москве жила девочка Валя Грюнзайд, из очень хорошей семьи: ее отец был поставщиком чая Его Императорского Двора <…> Она была очень избалованным ребенком, и в нее был влюблен Юрий Олеша. Девочка Валя очень часто выглядывала в окно, и Юрий Карлович, проходя мимо и видя ее, говорил друзьям: „Я ращу себе невесту!“ А чтобы девочке Вале не было скучно, он написал для нее сказку <…> Первый экземпляр книжки он подарил ей с надписью: „Всегда Ваш, Валя!“ Бабушка нередко рассказывала мне эту историю. В ней фигурировала кукла, которую ей привез ее отец, впоследствии, в революционные времена, репрессированный. Эта большая говорящая кукла сидела у Вали на окне. Именно о ней написал в своей сказке Олеша <…> В один прекрасный день Юрий Олеша провел своего друга Женечку Катаева мимо окна и показал ему девушку Валю… Любовь у дедушки с бабушкой была умопомрачительная» (Российская газета. 2002. 14 декабря. С. 6). Ср. также у В. Е. Ардова: «Брак их состоялся на моей памяти. Помнится, Валентина Леонтьевна, выходя замуж в 1928 году, была еще очень молода, и пришлось, кажется, обмануть регистраторшу в загсе, прибавив невесте возраст. Петров оказался превосходным семьянином, и брак был вообще крайне удачным» (Ардов. С. 135).
438. Он сразу же влюбился в хорошенькую соседку, но не стал ее обольщать словесной шелухой, а начал за ней ухаживать по всем правилам, как заправский жених, имеющий серьезные намерения: он водил ее в театры, рестораны, кафе «Битые сливки» на Петровке за церковкой, которой уже давно не существует и куда водил своих возлюбленных также Командор) — очень модное место в Москве. — Церковь Рождества Богородицы в Столешниках помещалась на углу Петровки и Столешникова переулка (Петровка, 13). Храм XVII–XIX вв. был снесен в 1927 г. Модное кафе рядом называлось «Густые сливки». Это было кооперативное заведение, руководимое М. Каменевым; оно находилось в д. 10 по Столешникову переулку. В рекламном объявлении, помещенном в справочнике «Вся Москва» на 1927 г., сообщается об ассортименте заведения: «Сливки сбитые / несбитые / кофе» (3-й отдел справочника. С. 715).