С рассветом 29-го числа, начали приготовлять к отправление на берег гренадерский батальон морского полка, с его орудиями. – В 9-м часу утра, командующий эскадрою еще раз послал Дандри в крепость, с прежними предложениями. В тоже время и паша Анапский, увидя наши движения отправил с своей стороны к командующему эскадрою янычар-агу для переговоров. Заметив Идущее к эскадре турецкое гребное судно под белым флагом, Дандри тотчас возвратился на флагманский корабль, куда в след за ним прибыл и янычар-ага. На расспросы его о причине прибытия нашей эскадры, ему объявили, что если чрез два часа город не сдастся добровольно, то будет разорен до основания. Янычар-ага отвечал!, что без согласия паши и народа он не может решиться на сдачу, но если ему позволено будет ехать в город, то в назначенный срок он надеется дать решительный ответь. Затем, получив от командующего эскадрою требоваше к Анапскому паше, гарнизону и народу о добровольной сдаче крепости, писанное на русском, турецком и греческом языках, янычар-ага отправился обратно в крепость. В это время контр-адмирал С.А. Пустошкин приказал всей эскадре верповаться ближе к крепости, а капитан-лейтенанту Маслову свезти на берег гренадерский батальон морского полка, помещенный на канонерские лодки и вооруженные баркасы, собранные уже около Флагманского корабля. По истечении назначенного срока не получив никакого ответа, командующий эскадрою приказал фрегату «Воин», бывшему впереди, подойти к крепости, чтобы узнать подлинное намерение неприятеля. Едва приблизился он на расстояние ближнего пушечного выстрела, турки открыли по нему самый жестокий огонь; Фрегат отвечал залпом из всех пушек правого борта, и – началось дело. По сигналу с Флагманского корабля, вслед за Фрегатом «Воин», 66-пушечный корабль «Варахаил» вступил под паруса, подошел к крепости на самое близкое расстояние, лег на якорь и шпринг и начал сильную канонаду. Заметив выгоду занятого им положения, С.А. Пустошкин сигналом же приказал ему бросать брандскугели, от чего через нисколько минут загорались Форштат и крепостные строения. Между тем и вся эскадра приближалась к крепости, а гренадерский батальон, несмотря на пальбу по нем конных черкесов, вышел на берег в трех верстах от крепости к NO. Устрашенные разрушительным действием нашей артиллерии и опасаясь огня всей эскадры, турецкие артиллеристы бросили орудия и побежали нз Анапы; за ними последовали паша, янычар-ага и жители. Гренадерский батальон поспешил было воспрепятствовать бегству их, но принужден был обратить все свое внимаше на хищных черкесов, которые бросились в город для разграбления. В это время посланный с Фрегата «Воин» для занят двух турецких судов, стоявших под берегом, храбрый мичман Неверовский, заметив, что неприятель удалился от прилегающей к морю стороны крепости, поспешил к берегу, взошел на бастион с шестью бывшими при нем матросами, и поднял на нем наш кейзер-флаг. Радостное «ура!» всей эскадры огласило Черноморские воды и приветствовало победоносного орла русского, а флагман отдал приказ усилить десант свежими войсками. Остававшиеся в крепости черкесы кинулись на Неверовского и покушались сорвать наш Флаг; но были опрокинуты подоспевшими матросами под командою Флаг-Офицера Юрьева 3-го. В час по полудни гренадерский батальон 4-го морского полка, под предводительством генерал-майора Говорова и полковника Бриммера, вступил чрез северовосточные и юговосточные ворота в крепость и занял оную. Весь остаток дня занимались отыскиванием пороховых погребов и хлебных запасов, чтобы спасти их от усилившегося пожара. Пред наступлением вечера, командующий эскадрою вместе с главным командиром Черноморского Флота отправился на берег для обозрения взятых укреплений, откуда возвратились оба на бриг «Диана» уже по захождении солнца. Здесь С.А. Пустошкин представил Маркизу де Траверсе краткое донесение о взятии Анапы и в 11 часов вечера возвратился на корабль «Ратный».
По завладении крепостью, в руки победителей досталось: разного калибра медных пушек 86 [8], чугунных 12 [9], ядер чугунных 3985, мраморных 4-10, бомб 1091, картечь в бумажных корпусах с рубленою дробью 302, книпелей 800, двухпудовых бочонков пороху 224 [10], свинцовых листов с мечетей 562, крепостные ворота и две мраморные доски с надписью о построении крепости [11]; да под берегом взяты два купеческих судна [12] и скампавея, на которых захвачены 1 турок и 9 греков – турецких подданных. Поспешность, с какою неприятель оставил крепость, видна из того, что из 300 топчей и 4000 жителей в крепости захвачено только 16 греков – турецких подданных, 4 турчанки и 2 некрасовца; прочие ушли в горы, а частично сгорели или убиты: последних найдено более 100 человек. С нашей стороны убито: 4-го морского полка прапорщик Пелявский, рядовых с барабанщиком 5, пионер 1; легко ранено: 2 унтер-офицера и 9 рядовых.
30-го числа, на рассвете, при тихом южном ветре, бриг «Диана» отправился с главным командиром Черноморского Флота к городу Феодосии. – С половины 8-го до 10-ти часов утра корабли: «Ратный», «Ягудил», «Исидор», фрегаты: «Поспешный» и «Златоуст» и бриг «Елисавета», снявшись с якоря, удалились от берега к югу и легли на якорь на глубине 10-ти сажен. – За час до полудня с Анапской крепости салютовано девятью и с Флагманского корабля ответствовано столькими же пушечными выстрелами. – Между тем от пленных получено сведение, – что Анапский паша находится в местечке Бакчи-чук, лежащем в 12-ти верстах на юг от Анапы, где остановилось трехмачтовое турецкое судно, шедшее из Константинополя с казною и военными припасами для крепости, – и что на этом судне паша намерен отправиться в Константинополь. Вследствие таких известий, командующий эскадрою поручил капитан-лейтенанту Подгаецкому овладеть этим судном.
Мая 1-го числа, в 9-м часу утра, пришли под Анапу из Еникольского пролива 9 запорожских лодок; а во втором часу по полудни пришел с моря отстававший от эскадры Фрегат «Назарет». О причине, понудившей его отстать от эскадры, капитан-лейтенант Перхуров в рапорте своем контр-адмиралу донес, что во время сильного ветра, бывшего 22-го числа, на Фрегате изорвало все марсели, и хотя употреблены были чрезвычайные усилия привязать другие и догнать эскадру, но наставшее потом маловетрие и противное течение представили непреодолимые препятствия.
Около полудня 2-го числа, на усиление бывшего в крепости десанта против частых набегов черкес и в пособие пионерной команде, занимавшейся разрушением городских укреплений, отправлены из Бриммерова батальона обер-офицеры с мушкетерами. Около этого же времени пришли с моря Фрегат «Воин» и бриги «Диана» и «Елисавета». Командир первого рапортом донес командующему эскадрою, что, отправясь по данному повелению к местечку Бакчи-чук для овладения турецким судном, он вчерашнего числа после полудня усмотрел это судно, стоявшее на якоре у другого местечка, Шапчи-чук, но по причине наступившего тумана и совершенного безветрия не мог подойти к нему; а сегодня на рассвете увидел его уже под парусами, конечно, для ухода. Когда же бывшие на нем приметили невозможность уйти от Фрегата, то приблизившись к Суджукской отмели, спустили гребные суда и под белым флагом съехали на береге, зажегши оставленное судно. А как на берегу было великое множество вооруженных людей, то он, не желая без нужды подвергать опасности свои гребные суда, счел бесполезным посылать их для преследования скрывшихся за мыс неприятелей и возвратился для соединения с эскадрою. – По захождении солнца, бриг «Елисавета» послан в крейсерство.
3-го числа, в 6-м и 10-м часу, с канонерских лодок, стоявших у берега, была произведена пальба из пушек ядрами по конным черкесам, приближавшимся к крепости.
4-го числа, в 9-м часу утра, прибыл из Севастополя корабль «Правый», под командою капитана Твента. – Около 10-ти часов утра, на восточной стороне, в горах, была слышна сильная пушечная и ружейная пальба.
8
См. Приложение III
9
См. Приложение III
10
Из этого числа отдано в 12-й егерский полк 6 бочонков, конным запорожцам 1; брошено в колодцы для порчи воды 81, употреблено на подорвание крепости 128, а остальные 8 взяты на корабль.
11
Русский перевод этих надписей, напечатанный на двух полулистах, найден мною между бумагами покойного адмирала С.А. Пустошкина. См. прилож. I и II.
12
Одно из этих судов «Св. Николай» – длиною по килю 37 ф. 4 д., глубиною интрюм 8, шириною 9 фут, другое «Мемнон» – длина по килю 35, глуб. интрюм 7, шир. 8 Фут. Первое с материалами оценено конторою Севастопольскаго порта в 5000, другое – в 4500 руб. На последнем, сверх того найдено сырых неделаных кож 1803, ценою на 3400 рублей.