Тогда большинство географических местностей, имена которых происходят от корня русый или русский, начинают соединяться в одну географическую область и, притом, действительно населенную русым народом, между тем, как на Украине обитает уже черноволосое население.
Я, конечно, не игнорирую того, что толкователи сообщений наших летописей о походах князей в том виде, в каком они дошли до нас, указывают для Пороссии другое место, где и до сих пор течет река Рось, западный приток Днепра, впадающий у Канева, южнее Киева, считаемая за пережиток этого имени, распространявшегося на большую область.
Так, например, в апокрифическом поучении Мономаха, помещенном в Лаврентьевской летописи без указания года[178], мы читаем о городах Юрьеве, Торческе и Белом городе в связи с какими-то черными клобуками (иначе берендеями).
«Гнались (русские) за половцами сначала на Святославлъ, потом на Торческий город, потом на Гюргев (Юрьев) и еще раз на той оке стороне, у Красна, победили их и потом с Ростиславом палатки взяли у Варана (барона?)...»
А в Ипатьевской летописи, под 1159 годом:
«Половцы бежали от Бела-города на Гюргев (Юрьев), и много их изловили берендеи (союзники русских, иначе черные клобуки), и гюргевцы, а иных потониди во Реи». И там же под 1162 годом:
«В то же лето много половцев пришло к Гюргеву и взяли много палаток по Роту (немецкое Красный). Черные же клобуки, все соединившись, ехали за ними и настигли на Роси, их много побили и отняли всех пленных».
Где бы мог быть город Юрьев? Барсов в своей «Географии первоначальной летописи» и в «Материалах для историко-географическо-го словаря Древней Руси» оставляет его без определения, Карамзин первый возвестил его утерянное местопребывание не иначе, как на течении Роси, притоке Днепра. Но Голубовский опровергает это (с. 142) и указывает на следы укрепления больше полукилометра в поперечнике, окруженное с трех сторон извилиною реки Ярута и болотом, а с четвертой земляным валом, где по народному преданью был город Соколов, а теперь деревня Соколовка. Но зачем бы Юрьеву переименоваться в Соколов или Соколовку?
Единственные города с именем, похожим на Гюргев, — это Лифляндский Юрьев, иначе Дорпат или Дерпт, затем Юрьев к юго-востоку от Переяславля, на полпути от Москвы до Ярославля, и, наконец, Юрьев Поволжский, на Волге ниже Костромы, да еще, пожалуй, Гурьев на реке Урале, близ Каспийского моря.
Но о трех последних не может быть и речи. Единственный Юрьев, в который могли бы часто ходить половцы из Половецкого княжества, вероятно, еще не отделившегося от Польши, мог быть Лифляндский Юрьев, и тогда Торческий город мог быть современный Торопец. Обычно же его считают за город Таращу в Киевском округе или за село Торчицу около него, и на это есть основания.
Вот, например, в Ипатьевской летописи под 1169 годом сказано: «Присоединить Володимеру (Мстиславовичу, Дорогобужскому, Волынскому князю) к своей волости (город) Торцъский со всем Поросъем». А еще ранее, под 1163 годом, мы находим: «Ростислав (Киевский) сотворил мир с Мстиславом (Волынским), возвратил ему города: Торъский и Бель-город (считаемый за село Белгородку Киевской области), а за Тръполь (считаемый за село Триполье) дал ему Канев (существующий и теперь на западном берегу Днепра ниже Киева)».
Из первого места видно, что Поросьем называлась также и область, где находится город Торьцкий, а из второго, что это было недалеко от Волыни. Однако, можно ли согласиться с мнением Голубовского, думавшего на основании статьи Ревякина[179], что город Торьцский был у села Старых Безродич, у реки Стугны, притока Днепра, где на холме существуют остатки земляного вала и колодца? Не слишком ли это мелочно для летописных сообщений?
А что касается до реки Рота, то нельзя оставить без внимания, что это явно немецкое имя со значением «Красный». Это подтверждается и первой из трех приведенных нами цитат, где говорится, что русские «гнались за половцами на Юрьев и еще на той же стороне победили их у Красна». Не трудно видеть, что эта Мономахова «Красна» и есть ничто иное, как Рот (Roth) из третьей нашей летописной выписки. Значит, дело происходило в такой стране, где было смешанное русское и немецкое население, так что одна и та же речонка называлась жителями и Красная, и Roth.
Загадочен здесь и город Святославль в апокрифе, вставленном от имени Мономаха-Единоборца каким-то поздним копиистом в Лаврентьевский список. Не существует и город Карин, а город Халет считается за искажение имени Холои, так как в тех краях есть село Холонье.
Я считаю чрезвычайно опасным пользоваться этой явно много позднейшей апокрифической вставкой от имени князя Единоборца (Мономаха), где, по-видимому, собраны для смущения историков и архивистов воедино очень отдаленные города, к числу которых я причисляю и Иван-город.
«К над-днепровским городам Киевского княжества надо бы, кажется, прибавить, — говорит Максимович, — Иван-город, у которого в 1151 году стоял князь Изяслав со своими союзниками против Юрия... Отсюда пошли они на ночлег в Треполь, а из него в Киев. Очевидно, что Иван-город был ниже Треполя: по-моему, возле Рожищева, где и ныне находится гора Иван с старинным городищем»[180].
Но как бы это ни было очевидно, а все же единственный, и притом из древнейших поселений юго-западной России, это — местечко недалеко от Каменец-Подольска, т. е. уже в Галиции.
В общем же, не рискуя впасть в крупную ошибку, можно лишь сказать, что По-Росьем назывались у разных авторов разные области той длинной полосы, которая отделила первые русские княжества от западно-европейских государств, включая сюда и Пруссию и Волынь, Да и Украина стала называться Украиной не потому, что она была на южном краю Восточной Европы (ведь там на берегу Черного моря были еще Византийские и генуэзские колонии), а потому что она находилась на краю Русской колонизации в южные степи, т. е. была сначала тоже По-Россией (в том смысле, как мы говорим «Поволжье», т.е. вдоль Волги (и лишь потом стала называться Мало-Россией).
А что касается до Черных Клобуков — они же Берендеи, — о которых как союзниках русских князей говорит Ипатьевская летопись в период взятия крестоносцами Палестинского Эль-Кудса (Иерусалима христиан), накануне взятия крестоносцами Царь-града, то вот что пишет о них Голубовский[181].
«Вся масса разных тюркских кочевых родов носила на Руси общее имя Черных Клобуков, т. е. Черных Шапок. Это название было общим для всех мелких племен, осевших на Руси»[182]. Так, в 1162 году у Рюрика были в войсках: Берендеи, Ковуи, Торки и Печенеги, а через несколько строк читаем:
«И начата просити Черные Клобуки у Мъстислава напередатъ соглядаев, чтоб узнать, велика ли рать».
В 1172 году у Мстислава были Торки и Берендеи, и сказано: «Тории и Берендичи льстяху иму». Об этом братья предупреждают его и говорят: «а Черный Клобук нам лестит».[183]
«Черные Клобуки» — это не более, как перевод тюркского выражения: «Кара-калпаки» или Кара-гулы[184] — черные шапки. Где же, в каких местностях можно указать поселения этих Черных Клобуков? Мы встречаем их на По-Росьи и в Переяславском княжестве. Есть несколько фактов, указывающих на пребывание их в городах. В конце XII столетия мы знаем даже трех черноклобуцких князей, владевших городами в По-Росьи. Кунтувдей сначала сидел в Торческе, затем ему дан был город Торн на Роси (Торн в Пруссии?). Неизвестно, какие города принадлежали Чюрнаю и Кульдеюру, летопись их не называет. Это были, по-видимому, люди выдающиеся. Про Кунтувдея летописец говорит, что он «бе мужъ дерз и надобен в Руси». Его вместе с Кульдеюрем мы видим в походе Игоря Святославича на Половцев к Хоролу в 1188 году.
178
Лаврентьевская летопись, с. 240.
179
Сближение исторических показаний с народною легендою о древнем Торческе, Киевские губернские ведомости 1863 году, №№28, 33, 34 и «Киевская старина» — 1882 году.
180
Максимович. Собрание сочинений II, с. 346 и 352. См. также Ипатьевская летопись, с. 295; Городище показано и у Фундуклея. с. 33-37; Голубовский, с. 143.
181
Голубовский П. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. С. 149.
182
См. статью Самчевского: «Торки, Берендеи и Черные Клобуки» в Архиве истор.-юридич. сведений. 1855 г., книга II, полов. 1, где собраны факты и сделано их сличение.
183
Ипатьевская летопись, с. 375.
184
О кара-калпаках. См. журнал Минист. народного просвещения, 1855 года, Ч. 86. Березин: «Нашествие Батыя на Россию из Рашид-ед-Дина». Также Собрание сочинений М.А.Максимовича, III, с. 188.