Или же письмо «к Димитрию, царю русских и к царице его супруге» принадлежит Григорию X (1271-1276), так как в это самое время жил Димитрий Александрович, сын Александра Невского, великий князь Владимирский (1246-1294). Если мы допустим, что письмо папы к нему было написано в 1276 году, то Димитрию в это время было лет 30, а сыну его лет 10, и он мог отправить его в Рим на благословление папы Григория вместе с каноником-гувернером. Только тогда все и приходит в порядок, да и то при допущении, что Русь была тогда униатскою.
Точно также можно сказать и о письме папы Григория к Польскому герцогу Болеславу.
Герцог (dux) Болеслав, которому папа предписывает возвратить деньги русскому царю, никак не польский король (rex). Болеслав II Смелый (1058-1080), как думают классификаторы, а действительно герцог (dux) Болеслав II Стыдливый (1226-1279), который уже с девятилетнего возраста (с 1233 года) правил «Малой Польшей», одним из феодальных уделов распавшегося в 1150 году первого Польского королевства, чем и объясняется употребленный папою титул герцог, что было бы неуместно при обращении к королю Болеславу Смелому, жившему в XI веке, а вполне подходит по времени к Болеславу II.
Этим же «одревнением» более поздних документов объясняется и отмеченный проф. В. Р. Мрочеком «перерыв» упоминаний в польских посланиях о России от 1075 по 1207 год, т. е. в течение почти полутора столетий. Никакого перерыва на деле не было, так как и оба эти документа были уже после 1207 года. Интерес папского престола к русским делам мог возникнуть только со времени разграбления Киевских православных монастырей очевидным крестоносцем и варягом Рюриком Ростиславовичем, в 1205 году, почти одновременно со взятием Царь-Града крестоносцами в 1207 году. Этот Рюрик и дал повод к возникновению мифа о Рюрике, Синеусе и Труворе.
Итак, сам Ватиканский архив подтверждает, что «адское иго» пришло не из Азии от монголов, а из Рима, и что русские князья утверждались в своих правах на княжение не монгольскими князьями, прикочевавшими из пустыни Гоби, а самими римскими папами.
Посмотрим теперь и на дальнейшие папские письма. Следующие послания, начиная с 1216 года, направлены орденам: Госпитальеров и Тевтонскому, для обращения в католицизм, а затем и закрепления Ливонии, Эстонии и Пруссии. Устанавливается новая область «Семигаллия», т.е. Полуфранция (!!), считаемая за часть Курляндского герцогства, причем с 1231 года епископ Семигальский назначается папским легатом в Ливонии, Готландии, Винландии, Эстонии, Семигаллии, Курляндии и в других провинциях новообращенных и язычников.
О русских и русинах (Rutheni) — говорится в ряде посланий с 1222 года, или как о католиках, или как о греческих сектантах. Из посланий Гонория III видно, что в России (Russia) были католические епископы, подчиненные легату Семигальскому (т.е. Курляндскому).
С 1226 года Ливонскому ордену (в тексте: Магистру и братьям Христового воинства в Ливонии)[331], дано разрешение принимать миссионеров, прибывающих для защиты веры и ее распространения, и оставлять их на службе в своих замках.
И опять странное, с точки зрения монгольского ига, послание от февраля 1227 года Гонория III (1216-1227) «ко всем царям России»[332], где говорится о посылке легата для утверждения их в католической вере, если они признают свои ошибки и готовы будут от них отречься, а также предлагается этим «русским царям» сохранять прочный мир с католиками Ливонии и Эстонии[333], и говорится:
«Ваши послы, отправленные к нашему достопочтенному легату, епископу Моденскому, униженно просили его, чтобы он лично посетил ваши страны».
А через четыре года, в 1231 году папа Григорий IX (1227-1241) пишет Георгию, преславному царю России, увещание, «чтобы и он отказался от греческих и русинских обычаев[334], спас свою душу и ввел у себя христианство по „латинскому обряду“.
Значит, только Георгий колебался тогда между греческим и латинским влияниями!
И как раз в это время мы находим Георгия (иначе Юрия Всеволодовича (1187-1238), о котором обычная версия русской истории выражается так:
„С 1219 года он стал великим князем Владимирским, удачно воевал с болгарами, основал Нижний Новгород, посылал сына княжить в Великом Новгороде в 1237 году (т. е. через 6 лет после рассматриваемого нами письма к нему папы Григория IX), отказал рязанцам в помощи в их восстании против „батюшки“ (Батыя), а в 1238 году сам погиб в битве против него при реке Сити, притоке Мологи...“
И вот, я опять спрашиваю: как это согласовать с монгольским игом, если оно было действительно монгольским, а не католическим, признаваемым большинством русских князей, но не без отдельных попыток от него избавиться, при подстрекательстве греков?
В следующем 1232 году мы имеем ряд посланий, регулирующих польско-русские отношения: о запрещении браков между католичками и русскими (не рутенами ли?), так как мужья перекрещивают жен в православие; о беглых крестьянах, спасающихся от Польши в Пруссию и Россию (не в Рутению ли?); о запрещении польскому архиепископу и другим прелатам во время войны прибегать к помощи сарацинов, русинов[335] и других врагов католической веры, а также, полезно ли будет перенести Архиепископство Галицийское в другой город области, так как Галицию со всех сторон окружают неверные тартары[336](т. е. татровцы) и литуаны и схизматики из других стран[337], а далее говорится о разных льготах ордену Проповедников (Доминиканскому), работающему в России (in Russia).
И здесь опять неожиданность, если смотреть на дело с прежней точки зрения. Подумайте сами: какое же тут монгольское иго?
„В России (in Russia) работает орден (а не орда) проповедников доминиканцев, а Русины (Ruthenes) приравниваются еще к царевцам (сарацинам[338]), врагам католицизма, а Галицию окружают неверные тартары и схизматики из других стран“.
Не вытекает ли отсюда, что обитатели Татров в 1232 году, т. е. даже через 9 лет после битвы на Калке, были еще арианами, т.е. по нашим отождествлениям, сделанным в первых томах этого исследования, держались Аронова закона? И если мы припомним о большом количестве евреев, населяющих эти места даже и теперь[339], то не удивимся такой догадке. А название битвы на Калке — битвой русских с тартарами, могло быть дано по ассимиляции с последующим поведением татровцев, перешедших в католицизм.
Затем, в 1234 году папа принимает под покровительство св. Петра некоего Ульриха, его братьев и других католиков в Киеве (Kiob) и предупреждает Сандомирское епископство в Польше, чтобы оно охраняло таких людей.
В 1237 году объединяются папой два ордена — Тевтонский (основанный еще в 1128 году для защиты Палестины) и Меченосцев (основанный ливонским епископом Альбрехтом в 1200 году). Тевтонский орден перебрался из Палестины в Европу еще в начале XIII века и сперва обосновался в юго-восточной части Трансильвании, но в 1224 году король Андрей II венгерский рассорился с ним и орден перебрался в Польшу — воевать с руссами. По договору 1230 года он получил в пользование Кульмскую область у нижней Вислы, и в 1234 году папа Григорий IX объявил его владения „собственностью св. Петра“ и „леном римской церкви“. Еще раньше, в 1226 году, император германский, Фридрих II (1215-1250), знаменитый своей ссорою с папой Григорием IX, который отлучил его от церкви, дал полномочия гроссмейстеру этого „Тевтонского ордена“ Герману фон Зальце, „завоевать по-русскую землю“, жалуя „навсегда ему, его преемникам и ордену все земли, которые он получит от Польши и которые завоюет сам“.
331
Magistro et Tratribus Milisiae Christi in Livonia.
332
Universis regibus Russiae.
333
Georgio Illustri Redi Russiae.
334
Graecorum et Ruthenorum mores.
335
Sarracenos Rutenos et alios catholice fidei inimicos.
336
Я обращаю внимание читателя на то, что Rutten и теперь немецкое название венгерского славянского населения, с языком близким к украинскому, живущего по обоим склонам Карпат и Татров, а также в Галиции (т. е. Французии!) и Буковине.
337
Infideles tartaros et Lithuanos etiam infideles et schismaticas ex aliis partibus.
338
Корень этого слова sar — царь.
339
Припомним хотя бы Бессарабию. Это название происходит от Байса, местное произношение еврейского слова БИТА — дом, храм, и от Араби — арао, в сумме Байс — арабия — дом арабов, которые смешивались у христиан с евреями.