В глобальном информационном пространстве они находят примеры быстрого успеха молодых, необыкновенные истории продвижения по жизни и живут ими. Иной, реальный мир, они просто не признают. Такие лица неплохо проявляют себя в работе, связанной с Интернетом. Они стараются быть на пике успеха, жить креативными идеями. Они вытесняют из своего сознания, что такая жизнь американцев в среднем к 40 годам приводит их к психиатрам и психическим отклонениям" [8].
Так что Коэльо не одинок в своих наблюдениях, но он глубже многих социологических и психологических зарисовок и системен в своих выводах. Ему удалось показать психологический механизм подчинения предметников. Он основан на превосходстве общественников над предметниками в общении. Надо просто сидеть и слушать того, кому необходимо выговориться. Такая потребность обычно актуальна у недостаточно общительных лиц, а таковых больше среди предметников. Этот психологический механизм выступает одной из фундаментальных причин подчинения предметников общественникам:
«Как бы не строились человеческие взаимоотношения, самое главное в них – это разговор, и как раз этого люди в настоящее время лишены: теперь не принято сесть, послушать других, высказаться самому. Люди ходят в театр и в кино, смотрят телевизор, слушают радио, читают книги, но почти не разговаривают друг с другом. Если мы хотим изменить мир, нам следует вернуться в те времена, когда воины собирались вокруг костра и по очереди рассказывали истории» [4].
У Коэльо есть размышления и о важности мягких сил в развитии человечества:
«… любой мужчина, каждая женщина связаны с некой энергией – многие именуют её любовью, а на самом деле – это тот первоэлемент, из которого и была создана Вселенная. Управлять этой энергией нельзя – это она мягко управляет нами; это в ней пребывает всё, чему учит нас бытие. А захочешь использовать ее в своих целях – останешься ни с чем, и ждут тебя горчайшее разочарование, обманутые ожидания, безнадёжность, ибо энергия эта вольна и дика?» [4].
Мысли Коэльо не обошли и Интернет. Вот один из примечательных откликов:
"ООО банк услуг, это краеугольный камень в моих отношениях с обществом. Причём я интуитивно знал о нем очень давно, до Коэльо. Я знаю кого и о чем можно просить, кому и сколько давать. И часто выдаю кредиты сам, даже в рисковые предприятия. Впрочем, никогда почти не ошибаюсь. Вообще БУ это тонкая вещь. Например, я считаю, что те же курсы достигаторов, которые учат ХАЛЯВЕ, немного не учитывают специфики отношений в БУ, точнее подходят к нему примитивно. Если с Вами люди неожиданно перестают общаться, избегают ваших звонков и предложений, это сигнал, чтобы задуматься не живете ли вы в кредит? Нужно быть нужнее другим больше, чем они тебе. Нужно правильно инвестировать в растущие акции. Нужно вовремя отдавать долги. Нужно реально оценивать риски и распознавать халявщиков. Нужно стремиться, чтобы твой дебит в БУ был положительный, и тогда ты всегда сможешь сделать предложение, от которого невозможно отказаться[8]». Эти закономерности человеческих отношений в полной мере усвоили чиновники. Очевидно, что даже Президент В. Путин не всегда может успешно бороться с их произволом. Ему пришлось построить достаточно оригинальную систему влияния на данные процессы через Интернет, чтобы контролировать ход выполнения указов Президента и узнавать как на самом деле обслуживает власть простых граждан.
Этими вопросами стал заниматься Общероссийский народный фронт. Вот как описывает особенности чиновников Г. Воронцов – один из разработчиков методики принуждения чиновников к выполнению своих обязанностей через социальную сеть Общероссийского народного фронта "ОНФ-Путин":
"Надо ли говорить, что власть это не монолит, а состоит из групп чиновников, которых кто-то когда-то пригласил. Вы не найдёте на фонарных столбах приглашения на государственную должность. Приглашают своих для прикрытия себя, для распила административного ресурса, бюджета. И не потому что они плохие, а потому что у нас народ отчуждён от власти из-за незнания технологии работы тех, кто во власти. И государственные чиновники оказываются в кругу очень им понятном.
Власть состоит из коллективов, таких клубов своеобразных – официальных и полуофициальных, друзей и знакомых, которые отвечают за отдельные сферы административных ресурсов, связанных с финансовыми потоками. И когда приходят на работу, они думают, какие выполнить поручения вышестоящего контроля. Это первое.
Второе. Они думают какой ресурс получше освоить, а оставшееся время используют для того, чтобы войти в компьютер, посмотреть ваш номер поручения и нажать кнопку Enter. И вы увидите типовой текст – «Проверка проведена. Факты не подтвердились». Он экономит время и не входит в противоречие с другим чиновником. Заставить чиновника изменить эту линию поведения может только одно – законное обращение, жалоба в соответствии с Законом о госслужбе.
Теперь раскрываю тайну, чем занимается госслужащие каждый день. Они занимаются тремя вещами – сбором информации, анализом информации и распространением информации. Но информации какой? Теоретически они должны думать о народных интересах, собирать информацию о нуждах людей, думать о том, как там реализуются ваши жалобы и законные требования. Я уже объяснил, почему это не происходит. Не из-за их вины, а потому что мы не применяем правильно логику диалога, мы не воздействуем на их мотивацию – мотивацию чиновников. Поэтому они выполняют друг с другом три функции – они собирают информацию о том как их коллеги осваивают такие же ресурсы, кто и как их контролирует, а также кто и как контролирует их самих. Такая информация необходима для того, чтобы вовремя установить, кто на тебя накопил негативную информацию и с ним поделиться.
Вы этого не знаете? А наша бюрократия знает: за нарушения все делятся. И не потому что они плохие. На Западе то же самое.
Чиновники обмениваются информацией. Но как обмениваются. Им надо продумать, как предложить проверяющему то, от чего бы он не смог отказаться. Если это против твоего коллеги, но который не из твоей команды, то срабатывает естественный инстинкт – распространить информацию так, чтобы провинившийся знал, откуда о нём негативная информация, и он написал заявление по собственному желанию. Заметьте, они друг друга не наказывают. Они убирают одного и ставят … кого? – Из другой компании.
Откройте книги по политологии, откройте «государство и право». То, что я говорю, соответствует правде? Почитайте что там написано. Бред полный соответственно. Не работает наше государство так как там написано. Так работает государство в Финляндии, во Франции, в Голландии. Но мы же Россия.
И, третье. Они анализируют и распространяют далеко не всю информацию, а только ту, которая позволяет либо задобрить проверяющего, либо поменять одного человека на другого. Первоочередной мотив – защита безопасности своей команды и экспансия на другие ресурсы. Когда чиновник убеждается, что из месяца в месяц его доброе имя начинает трепаться в очень опасных оценках, он понимает, что его сожрут свои же. Он не боится закона. Я не прошу искать честных чиновников. Они все честны частично, также как и вы. В отдельных ситуациях поступают как и вы, как и я, в том же числе, непорядочно.
Вышестоящие товарищи какое-то время прикрывают тех, кто в их команде. Но на вышестоящем уровне работает принцип: «С народом можно делать всё, что угодно. Но если этот народ будет меня, папу, кто тебя поставил, снимать с должности, я от тебя мокрого места не оставлю». Это неформально.
Я веду приём 25 лет – это русский народ, я его знаю. Никакие политологи его не знают на самом деле[9]".
Увольнение одних чиновников, назначение других диктуется, согласно высказанному мнению, не столько их деловыми качествами, сколько принадлежностью к определённой неформальной группе лиц, "пасущейся на захваченной поляне". В результате постепенно в масштабе госслужбы произошёл отбор людей по их способностям соответствовать требованиям своей команды, умению работы в ней. Строгий отбор по способностям. Самые способные общественники имеют больше шансов на продвижение по служебной лестнице. Это – БУ Коэльо, но на более высоком уровне, на уровне лиц, которые своей профессией сделали выживание и получение дивидендов из общения с посетителями государственных структур. Это реальность наших дней.