— Что это там такое, на воде? — Йенси Флойд указал на два аппарата, пришвартованных к берегу. Заросли сосны, лиственницы и серебристой березы низко спускались к воде. Горы, окружавшие озеро со всех сторон, поросли вереском.
— По-моему, это самолеты на воздушных подушках, сэр. Я слышал, что где-то здесь проводят испытание последних моделей, — ответил пилот.
Истребитель миновал охотничий домик и летел теперь над пустынными горами.
— Где я должен сесть? — спросил пилот.
— Как можно ближе к двери в дом, — ответил Киз. — Заглушите мотор и ждите.
Самолет сбросил скорость и развернулся по направлению к Лох Лоуфи. Киз заметил, что по узкой дороге на противоположном берегу озера движутся два больших черных автомобиля. Судя по облаку пыли, поднимавшемуся позади них, ехали они довольно быстро.
Вертикальная посадка прошла успешно. Им пришлось лишь ненадолго задержать дыхание, пока шасси самолета не коснулись густой травы, покрывавшей долину.
Двигатели заглохли. Киз и Флойд вылезли и начали разминать затекшие ноги. В это время из кабины выглянул пилот.
— Вас вызывают по радио, сэр.
Киз влез в кабину и надел наушники.
— Красные — Юникорну, — сообщил Центр связи.
— Покиньте кабину, лейтенант, — приказал Киз.
Это могло быть именно то сообщение от кремлевского агента, получить которое Киз боялся с самого первого дня операции. Подготовка разведчика заняла у Службы двадцать лет. Использование прямого личного передатчика разрешалось ему лишь в случае крайней необходимости. Обычно его донесения доставлялись курьером из Москвы в зеленых конвертах Секретной Службы.
— Юникорн слушает, — ответил Киз, убедившись, что пилот ничего не может услышать. — Продолжай, дружище, только поторопись. — Раздалось легкое потрескивание, и в наушниках послышался голос, давно не говоривший на родном английском. Он произнес лишь одну фразу. Киз все понял, и немедленно переключился на Челтенхэм:
— Юникорн… — На этот раз премьер-министр был на месте. Киз не тратил время на предисловие. — Жаров принимает на себя обязанности главы правительства завтра в середине дня, — произнес он и, отложив наушники, вылез из кабины, мрачный и словно похолодевший.
— Господи, помилуй, — заговорил Флойд. — Кого хороним?! Выше голову! У тебя такой вид, будто ты съел ящик лимонов!
Киз заставил себя сохранять спокойствие. Он внимательно осмотрел охотничий домик и подумал о том, что если бы в нем кто-то был, то, конечно, он услышал бы рев двигателей самолета.
— Они все, наверное, на охоте, — произнес американец. — Когда мы садились, я видел людей и собак вон за тем холмом. — И он указал направление. — Слышишь? — Со стороны холма над озером раздались треск, шум и выстрелы.
— Йенси! — крикнул Киз. — Это они! Нельзя терять ни минуты, мы обязательно должны… — Он замолчал в тот момент, когда со стороны гор, окружавших озеро, раздался страшный грохот.
— Слушай, вы что, используете автоматы для охоты на уток, так что ли? — начал американец, но Киз уже мчался к поросшему вереском склону холма.
Глава 25
…В случае получения приказа о нападении на область ноль есть серьезные сомнения в возможности катапультирования. Этот аспект операции «Самарканд» должен быть доведен до сведения всех пилотов ЦРУ добровольно…
Черные лимузины, замеченные Кизом с борта самолета, через несколько минут достигли берега озера Лоуфи и остановились. Дверца первой машины открылась, и из нее, словно получив пинок, вывалился человек и упал на землю. Это был Лайонел Плюм. Лицо его было бледным, культя правой руки замотана окровавленной тряпкой. Вслед за ним из лимузина вылез Синь и, ударив Плюма ногой в голову, приказал:
— Вставай и показывай куда идти!
Плюм с трудом поднялся и растерянно посмотрел вокруг. К этому времени из обеих машин вышли пассажиры — пятеро албанцев, одетые в юбки шотландских горцев и вооруженные немецкими автоматами, — и полукругом встали около Плюма.
— Охотничий домик находится вон там, — прошептал Генеральный директор Секреткой Службы, показывая на другой берег озера. — Слышите выстрелы? Это идет охота. Справа, за тем холмом. — Он говорил с трудом, словно пьяный. — А теперь отвезите меня к врачу, как обещали. Держите свое слово, вы, садист!
Синь прищурил глаза и оглядел спокойные воды озера, после чего, показав на две стоявшие у воды лодки, велел:
— Всем сесть в лодки.
Неожиданно тишину нарушил гул мощных моторов, раздавшийся со стороны окруженной лесом бухты, примерно в пятидесяти ярдах справа от них. Шум исчез так же неожиданно, как и возник.
— Доставьте сюда эту моторную лодку, — просто сказал Синь. Два албанца, выхватив ножи, бросились в сторону бухты.
Три инженера, проводившие испытания самолетов на воздушной подушке новой модели, так и не успели понять, что послужило причиной их смерти. Албанцы намеревались зарезать и четвертого, который поначалу не попался им на глаза, когда из-за деревьев появился генерал Синь.
— Не трогайте его, это же специальные самолеты, — сказал он и сел в ближайший из двух самолетов.
Оставшийся в живых, благодаря вмешательству Синя, рыжеволосый инженер был одет в белые брюки из грубой бумажной ткани. Синь ударил его по губам рукояткой пистолета и небрежно бросил:
— Я оставил тебе жизнь, но взамен ты доставишь меня на тот берег. Быстро!
Подошедшие трое албанцев приволокли за собой Лайонела Плюма. Все начали забираться в первый самолет. Но в это время откуда-то сзади, из-за каменистой гряды, послышался свист. Синь жестом приказал всем замолчать. Вскоре к ним вышел загорелый молодой парень, на ходу застегивающий свои белые груботканые брюки и бодро напевавший:
— «Солдат Шотландии, солдат Шотландии, уходит далеко…» — заметив пять автоматов, направленных в его сторону, он прервал пение.
— Вы трое — садитесь туда, — приказал Синь, показывая на второй самолет, и, обращаясь к молодому инженеру, по выражению лица которого было нетрудно догадаться, что он не горит желанием сотрудничать с ними, сладко произнес:
— Послушайте, я прошу только один раз. Это очень важное дело. Если вы не поможете нам, вы ослепнете.
— Он не шутит, приятель, — простонал Лайонел Плюм. Синь взмахнул рукой, давая знак прекратить дискуссию.
— На тот берег! — резко произнес он. Лицо генерала снова начало обильно потеть, но он и не думал снимать куртку.
Синь забрался в первый самолет, управление которым взял на себя рыжеволосый инженер. В этом же самолете устроились три албанца. Лайонел Плюм, молодой инженер и два других албанца забрались в другой самолет.
— Мертвецов за борт, — скомандовал Синь, указывая на заколотых инженеров, — и заводите мотор.
Первый самолет ожил и плавно поднялся в воздух. Следом через пятьдесят ярдов от него взлетел другой. Гул моторов разнесся далеко в горах, совершенно заглушив шум выстрелов. Самолет летел по направлению к противоположному берегу, и Синь рассматривал его в полевой бинокль. Албанцы выглядели усталыми, чего нельзя было сказать о генерале.
— Быстрее! — торопил он. — Быстрее!
Подтверждая действием требование Синя, один из спутников ударил пилота рукояткой пистолета в живот. Самолет рванулся вперед, подняв облако водяных брызг.
— Смотрите, они поворачивают назад! — закричал албанец, и Синь оглянулся. Второй самолет, слегка накренившись, уходил влево. Молодой пилот держал одного из громил Синя за горло, но тут раздался выстрел — второй албанец выстрелил инженеру в затылок. Тот упал лицом вперед, и самолет, потерявший управление, накренился вправо и полетел к берегу. Синь наблюдал, как самолет пролетел над водой и, снижаясь, направился к холму, а через секунду зарылся носом в заросли вереска.