— Не вижу никакого повода. Мы с Ником ничего такого не делали! — Эмили все еще уверена, что я симулирую.
Но Ник, должно быть, заметил, что я слегка позеленела, потому что немедленно приносит лед и прикладывает его к основанию моей шеи.
— Найдите точку на горизонте и смотрите на нее, — советует он. — Иногда это помогает.
Я сосредотачиваюсь на желтом буйке поодаль. Неудачный выбор. Буек подскакивает на волнах, и мой взгляд дергается вверх-вниз. Мне становится еще хуже.
— Есть еще идеи? — спрашиваю я слабым голосом.
Адам подходит к нам, когда лодка начинает замедлять ход.
— Сейчас мы отсюда заберем аквалангистов, — сообщает он. — А тебе нужно немного поплавать. В воде морская болезнь пройдет.
— Он прав, — кивает Ник. Он (чего уж там!) не прочь спровадить меня с лодки.
Эмили протягивает мне защитные очки.
— Прыгай, мама.
Боже, как все изменилось. Кажется, не так давно Эмили пыталась предотвратить мое самоубийство.
Капитан привязывает лодку к причалу, и я соскальзываю с борта в прохладную воду. Почти сразу мне становится лучше. Я отплываю подальше, надеясь потрясти всех своим сильным кролем. Останавливаюсь, чтобы взглянуть назад, но новые пассажиры поглощены тем, что втаскивают на борт снаряжение, — судя по всему, это займет у них некоторое время. Поплавав еще немного, я устаю, начинаю мерзнуть и поворачиваю обратно. Все идет неплохо, пока я не подплываю к трапику. Пытаясь взобраться на бот, я цепляюсь ластами за ступеньку и лечу в воду. Услышав плеск, все собираются на корме.
— Сними ласты и давай их сюда, — говорит Адам, протягивая пуку.
Бултыхаясь в волнах, я пытаюсь дотянуться до ступней, но они слишком далеко. Прижав колени к подбородку, я наконец ухитряюсь стянуть один ласт, и он немедленно уплывает.
Ник ныряет. Но вовсе не затем, чтобы помочь мне вскарабкаться по трапу. Инструктор пускается вдогонку за снаряжением.
— Стоимость потерянных вещей вычитается из моей зарплаты, — объясняет он на обратном пути.
Интересно, чем грозит Нику потеря клиента? Возможно, это обойдется ему дешевле, чем потеря спасательного жилета.
Я хватаюсь за трап, снимаю второй ласт и передаю его Адаму. Он тянется ко мне — сильный, крепкий, широкоплечий. Но я теряю равновесие на скользкой ступеньке и опять лечу в воду с таким оглушительным плеском, что пассажиры соседней шлюпки принимаются аплодировать.
Я окончательно подавлена, не говоря уже о том, что мне холодно и я почти ничего не вижу, потому что волосы облепили лицо. Поиски лох-несского чудовища могли бы закончиться здесь и сейчас.
Адам буквально втаскивает меня в лодку, и я начинаю трястись, как мокрая собачонка. Вокруг меня участливые лица — капитан, Ник, Адам и Эмили. И двое новоприбывших — мужчина и женщина. Наверное, я проглотила слишком много соленой воды и теперь слегка не в себе, потому что женщина кажется мне очень похожей на Анджелину Джоли. А мужчина? Боже мой, это Кевин.
— С вами все в порядке? — спрашивает женщина. Теперь я абсолютно уверена, что это Анджелина. Татуировка в виде дракона может быть на руке у кого угодно, но кто еще носит футболку с логотипом «Юнисеф»?
— Спасибо. Кажется, да, — отвечаю я.
Она лезет в сумку, вытаскивает пушистое полотенце и набрасывает на меня.
— Принести вам воды? Соку? Чего вы хотите?
Я всегда хотела встретиться с Брэдом Питтом, но, наверное, просить об этом пока еще рано.
— Соку, — говорю я.
Разумеется, мисс Воплощенное Милосердие и мать многочисленного семейства снова лезет в сумку, вытаскивает пакет фруктового сока, берет трубочку и протыкает кружок из фольги в верхнем углу.
— Пожалуйста, — говорит она и заботливо улыбается. Настоящая мать всегда знает, что может понадобиться. Всего лишь несколько лет назад Анджелина была неуправляемой дикаркой, которая целовалась с собственным братом и носила на шее фиал с кровью. Что бы она предложила мне тогда?
Кевин поглаживает ей спину.
— Послушай, еще пара минут, и мы повторим все то, что делали до этого. Ты меня понимаешь?
— Понимаю. — Она выпячивает губы (губы Анджелины Джоли!) и целует его в щеку. — Мне нравится все, что ты делаешь.
Кевин не утруждает себя ответом; он высокомерно смотрит на меня и неторопливо отходит. Великолепно. В каком мире мы живем, если ты отказываешься поужинать с парнем, а он в отместку дефилирует у тебя перед носом с Анджелиной Джоли?
Лодка входит в нужный квадрат, и Анджелина натягивает черный гидрокостюм. Кевин обхватывает ее одной рукой и застегивает молнию на спине.
— Самой это трудно сделать, — объясняет он.
— Нет, не очень. На каждом гидрокостюме к застежке молнии привязана веревочка, специально на этот случай, — говорю я и демонстративно дотягиваюсь до шнурка.
Кевин полностью меня игнорирует, а это хуже любого гадкого комментария.
— Энджи, ты готова? Я хочу, чтобы под водой ты смотрелась чертовски сексуально, — говорит он.
— Ей это будет не трудно, — отзывается Адам, который смотрит на Анджелину разинув рот с той самой минуты, как она взошла на борт.
Я продолжаю накаляться, пока Анджелина и Кевин надевают остальное снаряжение. Анджелина и Кевин — разве это не замечательно? Может быть, мне стоит написать их имена в женском туалете, точно так же, как я сделала много лет назад: «Хэлли + Кевин»? Кевин вырезал ту же самую надпись на дереве и был временно исключен из школы за вандализм. Возможно, с тех пор его уже несколько раз забаллотировали при попытке вступить в «Сьерра клаб»[7].
Даже в свои лучшие годы я не смогла бы соперничать с Анджелиной Джоли, а сегодня мы как будто принадлежим к разным мирам. Пока она, как королева моря, важно расхаживает по лодке, я сижу, съежившись, в углу, со слипшимися волосами, расцарапанными ногами, гусиной кожей и уязвленным самолюбием. На Анджелину уже надели акваланг, но она с неизменной грацией снова идет к своей, видимо бездонной, сумке. Я ожидаю, что сейчас она вытащит одного из своих младенцев, но вместо этого Анджелина достает маленький флакон и чем-то мажет свои полные, соблазнительные губы.
— Что это? — спрашивает Эмили, которая наблюдает за ней так же ревностно, как и Адам. — Это «Табаско»? От этого ваши губы кажутся больше?
— Нет, обыкновенная водоотталкивающая помада. — Анджелина гордо проводит пальцем по своим роскошным губам. — Они у меня такие от природы.
— Пожалуйста, скажите мне, в чем тут дело! — умоляет Эмили. — Мне до смерти хочется такие губы, как у вас. Наверняка должен быть какой-то секрет!
Судя по всему, секрет Анджелины в том, что ее губы проделали немало упражнений, но я, разумеется, молчу.
Инструктор Ник тоже крайне всем этим заинтересован, хотя, судя по всему, он больше смотрит на губы моей дочери. С одной стороны, я горжусь тем, что в его глазах Эмили затмила звезду. Но надеюсь, он понимает, что Эмили абсолютно невинна.
— Не знаю, что хорошего в том, чтобы иметь полные губы. Помнится, мы все хотели походить на Кристи Бринкли.
— А кто это? — спрашивает Эмили.
Кто такая Кристи Бринкли?!
— Мы думали, что это самая сногсшибательная женщина в мире, — говорю я. Времена изменились, и сегодня она не попадет на обложку «Спорт иллюстрэйтед». Забудьте ее безукоризненный, истинно американский стиль. Все, что вам нужно теперь, — это губы Анджелины Джоли, бедра Жизель Бундхен и грудь Дженнифер Лопес. — Вот вам урок, — говорю я (воплощенное благоразумие). — Переделывайте себя, чтобы походить на нынешних кумиров, а через два-три года вы выйдете из моды точно так же, как ковбойские сапоги.
— Я люблю ковбойские сапоги, — возражает Эмили.
— Я тоже, — отзывается Анджелина. — У меня их пять пар.
Я вздыхаю. Если уж ковбойская атрибутика снова стала модной, может быть, для тонких губ тоже не все потеряно? Все возвращается на круги своя. Впрочем, если я полагаю, что чувства Кевина ко мне вспыхнут с новой силой, описав положенный круг, то, судя по всему, это случится не скоро.
7
«Сьерра клаб» — американская организация по защите окружающей среды.