Пупин также был одним из основателей Национального консультативного комитета по воздухоплаванию (NACA), который стал предшественником знаменитого Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA). В 1911 году его назначили консулом Сербии в Нью-Йорке.
…Пройдет еще немного времени, и Пупин присоединится к противникам Теслы — Эдисону и одному из основоположников радиосвязи Гульельмо Маркони, но тогда он сразу разглядел преимущество систем переменного тока Теслы. Он даже утверждал, что его чуть не выгнали из Колумбийского университета за их «прославление».
Теслу поддержали также такие известные ученые, как Бернард Беренд, профессор Уильям Энтони, молодой, но уже известный Чарлз Штейнмец и другие — с ними мы еще встретимся. Интересно, что Штейнмец вскоре стал главным консультантом «враждебной» Тесле эдисоновской компании «Дженерал электрик». Но он заявил, что Феррарис построил всего лишь маленькую игрушку и что в системе русского изобретателя нет ничего нового по сравнению с результатами Теслы. Потом его отношения с Теслой тоже изменятся далеко не в лучшую сторону.
Несмотря на все эти заявления в пользу Теслы, судебные тяжбы за оспаривание его приоритета длились более двадцати лет. Компания Вестингауза одержала в них полную победу, выиграв 25 процессов. Таким образом, даже юридически лишить Теслу чести открытия явления магнитной индукции и разработки многофазных систем переменного тока не удалось.
Помимо такого серьезного конкурента, как Доливо-Добровольский, у Теслы был еще один неожиданный, но весьма неприятный соперник — бывший цирковой гимнаст и фокусник по имени Джон Эрнст Уоррел Кили. Тот еще был тип! Во всяком случае, он почти 15 лет успешно дурачил околонаучную публику своим якобы изобретением, которое называлось «гидропневматический пульсирующий вакуумный двигатель». Как он работает — не понимал никто, кроме его создателя, который на эту тему предпочитал не распространяться. Зато объявил его «вечным двигателем», во что, как ни парадоксально, многие почти поверили.
Кили основал собственную компанию и открыл лабораторию в Филадельфии, где иногда проводил дни «открытых дверей». «Инженеры, ученые и капиталисты часто совершали паломничество в филадельфийскую лабораторию Кили, дабы увидеть “мотор Кили” в действии, — писали газеты несколько лет спустя. — Иногда он работал, а иногда нет, но у Кили всегда находилась отговорка… Он с легкостью оперировал научными и ненаучными терминами. Он говорил о “триединых течениях полярного силового потока”, “рефлективном действии гравитации”, “струнах массы”, “симпатическом распространении расстояния”, “деполярных эфирных волнах” и множестве других вещей, которые ничего не значили, но никогда не объяснял, почему его мотор работает и почему он так и не обратился за патентом».
А вот описание того, что происходило во время демонстрации: «Мистер Кили начал будить силу, ударяя по большому камертону смычком, а затем дотрагиваясь им до генератора. После двух или трех попыток, которые окончились неудачей, поскольку “не удалось затронуть струну массы”, он повернул маленький клапан в верхней части генератора. Когда раздалось легкое шипение, его приветствовали громкими криками. Можно представить себе состояние присутствующих — выражение “Кили, ты подобен всемогущему Богу!” было в порядке вещей».
В прессе началась настоящая истерия. Одни заявляли, что Кили сумел разбудить «таинственные силы эфира» и заставить их работать на человека. Сам «изобретатель» скромно назвал свой двигатель «величайшим научным открытием века». Другие же прямо заявляли, что он отъявленный шарлатан. В итоге Кили привлекли к суду, который потребовал объяснить принципы работы его изобретения. Но тот отказался. В ноябре 1888 года его посадили в тюрьму — по обвинению «в неуважении к суду», однако вскоре выпустили. Кили продолжил дурачить доверчивых граждан, и довольно успешно. Среди его спонсоров был, к примеру, Джон Джейкоб Астор — будущий партнер и инвестор Теслы.
После смерти Кили в 1898 году появились разоблачительные статьи о его «чудо-двигателе». В них говорилось, что «таинственной силой эфира», заставлявшей работать его мотор, оказался на самом деле сжатый воздух: «Великий Кили» в нужное время просто наступал на скрытую педаль, воздух шел из камеры, и двигатель запускался к восторгу присутствующих.
Подобных шарлатанов было немало. Казалось бы, при чем здесь Тесла? А ведь очень даже при чем. Потом Тесла будет высказывать идеи, которые многим покажутся невероятными, фантастическими или просто смешными. Над ним и будут смеяться, вспоминая Кили. Правда, уже гораздо позже некоторые из его «смешных» идей станут повседневной реальностью, но Тесла до этого не доживет. А вот сравнение с различными шарлатанами его сильно задевало.
Но была и другая сторона вопроса: не только публика, но и весьма серьезные ученые начали ставить его в один ряд с такими мошенниками, как Кили и компания. И, к сожалению, основания для этого были. Ведь Тесла тоже будет много говорить о своих сенсационных открытиях, изобретениях и устройствах, не объясняя, ни как они созданы, ни как они работают. И некоторые из его шумных сенсаций окажутся со временем не более чем пиаром и блефом. Но все это произойдет уже потом, когда и жизнь Теслы, и он сам сильно изменятся.
В ноябре 1890 года в мире разразился очередной финансовый кризис. На грани банкротства оказался крупнейший в Англии и один из самых влиятельных в мире банковских домов «Бэринг бразерс энд К° лимитед». «Когда дрожит Лондон, дрожь ощущается по всему миру. Вот почему Нью-Йорк трясет», — писал американский журнал «Уорлд». И правда: некоторые банки в Америке тоже зашатались под «британским ветром». Это не могло не сказаться и на положении различных компаний и корпораций, в том числе и электрических. Для продолжения «электрической гонки» и расширения своего бизнеса им требовались новые инвестиции, капиталовложения, банковские кредиты. А когда повсюду говорят о близком мировом финансовом крахе, какие уж тут кредиты.
Вестингауз хорошо понимал опасность ситуации. Задолженность его компании составляла 500 тысяч долларов. Если бы не кризис, это было бы не страшно, тем более что предыдущий год оказался для компании очень удачным. Системы переменного тока после некоторого спада, связанного с первой казнью на электрическом стуле, начали продаваться лучше. И не только в Америке. Вестингауз установил свою систему освещения в Гаване и вел переговоры об «электрификации» Китая. Но кризис путал все карты.
Дело дошло до того, что делегация служащих «Вестингауз электрик» выразила своему боссу готовность работать за половину зарплаты до тех пор, пока не закончится кризис, но Вестингауз, поблагодарив их, отказался. Он обратился к дружественным банкирам и бизнесменам с просьбой о финансовой помощи. Просьбу уважили, и на собранные деньги компания выпустила дополнительные акции, которые должны были получить инвесторы.
Однако некоторые из них стали ставить свои условия и требовать участия в управлении компанией Вестингауза. «Мы имеем право знать, что мистер Вестингауз собирается делать с нашими деньгами», — заявляли они. Вестингауз отказал. Тогда инвесторы потребовали вернуть деньги.
Сложности с финансами заставили Вестингауза обратиться к Тесле с просьбой пересмотреть их прежний контракт. Разработка его системы требовала больших вложений, но коммерческой выгоды пока не приносила. С другой стороны, только в США общая мощность электрооборудования, созданного на основе патентов Теслы, превысила 12 миллионов лошадиных сил. Если вспомнить, что Вестингауз обязался платить Тесле 2,5 доллара за каждую проданную лошадиную силу, то получается, что он должен был выплатить ему несколько (по некоторым данным, 12) миллионов долларов. Но сделать подобное компания была не в состоянии — это угробило бы ее окончательно. К тому же некоторые инвесторы стали открыто требовать, чтобы Вестингауз расторг невыгодный, по их мнению, контракт с Теслой.