20 февраля 1910 г. В. Ф. Булгаков записал в дневнике: «Л. H.... разговаривал с Михаилом Сергеевичем [Сухотиным] об ужасной катастрофе на Ходынке во время коронации в 1896 г. — Я хотел писать на эту тему, она мне очень интересна. Психология этого события такая сложная. Обезумевшая толпа, дети, спасающиеся по головам и по плечам; купец Морозов, выкрикивающий, что он заплатит 18 000 зa его спасение. И почему именно 18 000?! А главное, эта смена: сначала у всех веселое, праздничное настроение, а потом — эта трагедия, эти раздавленные тела... Ужасно!»480
В записи от 22 февраля 1910 г. Д. П. Маковицкий сообщает, что Толстой интересовался рассказом «о давке в кинематографе в Туле, причем погибло 12 человек, загорелась целлюлоидная лента, выход был единственный и с восемью ступенями кверху. Эти описания ему нужны для очерка «Ходынка», который пишет. Подробности о Ходынке, кроме Ильи Васильевича, ему сообщили Молоствовы, бывшие тогда там».481
Было высказано предположение, что одним из источников «Ходынки» послужил устный рассказ проф. И. И. Иванюкова о том, как пострадала на Ходынском поле дочь одного известного юриста, который придерживался системы свободного воспитания.482 Эта «своенравная барышня» позировала своей самостоятельностью и считала себя демократкой. Толстой был знаком с Иванюковым, но никаких следов беседы Толстого с ним о Ходынской катастрофе ни в переписке, ни в Дневнике Толстого, ни в мемуарной литературе нет. Возможно, что прототипом Рины послужила дочь юриста, о которой Иванюков рассказывал И. А. Линниченко, но детали самой катастрофы почерпнуты Толстым, очевидно, из других источников.
Толстой написал свой рассказ в один день, но остался им недоволен; 25 февраля 1910 г. в его Дневнике записано: «Написал целый рассказ Ходынка, — очень плохо». 4 марта 1910 г. он говорил А. Б. Гольденвейзеру: «Я написал рассказ, но даже не дал переписывать. Стыдно лгать. Крестьянин, если прочтет, спросит: «Это точно так всё было?» («Вблизи Толстого», II, стр. 7).
Текст «Ходынки» не переписывался и не перерабатывался. Имеется одна рукопись — автограф на 19 листах, из которых лл. 2—3 и 5—19 оторваны от полученных писем, а лл. 1 и 4 — сложенное пополам печатное обращение о содействии предполагаемому в Москве «Этическому музею» (дата «февраль 1910 г.»), очевидно присланное Толстому; на обороте этого обращения — текст «Ходынки». Пагинация карандашом, рукой Толстого (1—21). Под текстом подпись «Л. Т.» и дата: «25 Ф. 1910».
Рассказ «Ходынка» при жизни Толстого напечатан не был. Впервые появился в издании А. Л. Толстой — «Посмертные художественные произведения Л. Н. Толстого» т. III, М. 1912, стр. 183—193.
В этом издании, как и во всех последующих, отсутствует заключительный абзац («И такое же еще большее»...), впервые появляющийся в настоящем издании. Отсутствие его в издании А. Л. Толстой объясняется тем, что листок, на котором написаны эти заключительные строки, оказался лежащим отдельно от всей рукописи, в архиве А. Л. Толстой, ныне находящемся в ГТМ.
В настоящем издании «Ходынка» печатается по автографу.
————
[НЕЧАЯННО.]
Первая мысль об этом рассказе записана Толстым в Дневнике 5 июня 1910 г.: «В Детскую мудрость, как нечаянно пирожное съел и не знал, что делать, и как научили покаяться» (см. т. 58, стр. 61). Из этой записи видно, что первоначально Толстой имел в виду только этот сюжет (без параллели) и думал обработать его для «Детской мудрости». 12 июня Толстой поехал к В. Г. Черткову в Мещерское и там 20 июня написал весь рассказ. В своем Дневнике 20 июня Толстой отметил: «И написалъ Дѣтскую мудрость» (см. т. 58, стр. 67). Поехавший с ним вместе В. Ф. Булгаков записал в своем дневнике 20 июня 1910 г.: «С утра Л. Н. очень веселый и оживленный. Вдруг утром усиленно пишет. Александра Львовна вошла на цыпочках, положила для поправок на стол вновь переписанное письмо славянскому съезду. Он — ни звука. Пишет сам на листках бумаги. Потом приходит к ней на балкон, вручает рукопись — оказывается написал рассказ — и декламирует:
Сам смеется». (В. Булгаков, «Лев Толстой в последний год его жизни, изд. «Задруга». М. 1918, стр. 237). В тот же день вечером Толстой прочитал свой новый рассказ вслух.
21 июня Булгаков записал в дневнике: «По одному случайному поводу тут же он сказал о вчерашнем рассказе, где, между прочим, изображается муж, возвратившийся домой в отчаянии после крупного проигрыша в карты: — Я хотел представить, — особенно на это я не хотел налегать, — что в отчаянии он хочет сначала забыться удовлетворением половой похоти, а когда жена его оттолкнула, то папироской...» (там же, стр. 241).
22 июня Толстой получил из Ясной поляны две телеграммы, сообщавшие о нервном состоянии Софьи Андреевны; на другой день он поехал в Ясную поляну.
27 июня в дневнике А. Б. Гольденвейзера записано следующее: «Пришел Илья Васильевич и сказал, что Л. Н. зовет Александру Львовну. Она вернулась от Льва Николаевича с листочком в руке и рассказала следующее: Л. Н. во втором маленьком рассказе, который он написал у Чертковых, описывая в начале наружность дамы (несимпатичной), описал ее так, что можно предположить внешнее сходство с Софьей Андреевной. Между тем Софья Андреевна спрашивала его, где эти рассказы. Л. Н. сказал, что они у него, и она сказала, что их нужно взять непременно с собой.484 Тогда Л. Н. спохватился, что она может обернуть это на себя, взял листок, изменил описание наружности дамы и просил поскорее переписать и заменить этот листок переписанным. Варвара Михайловна [Феокритова] стала переписывать. Я попросил списать себе это изменение. Александра Львовна сказала: — Вы записываете? Так возьмите себе этот листок совсем. Можете его приклеить к своим запискам» (А. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. II, стр. 78). Снимок с этого листка (машинной копии) приложен к дневнику Гольденвейзера. На нем слова «энергическая брюнетка» и «блестящими» зачеркнуты и рукой Толстого вписано: после слова «жена» — «не высокая полная», после слова «красивая» (вместо «энергическая брюнетка») — «блондинка», а вместо слова «блестящими» — «нежно ласковыми голубыми».
Рассказ «Нечаянно» появился в печати после смерти Толстого, — в № 87 газеты «Речь» от 30 марта 1911 г.
В настоящем издании исправлены по автографу ошибки копии, попавшие отсюда в печать, и восстановлено первоначальное описание внешности жены. Заглавие, как не принадлежащее Толстому, ставим в скобки.
В Рукописном отделении ГТМ (AЧ, папка 139) имеется первый автограф рассказа «Нечаянно». Он содержит 5 листов разной величины и качества: л. 1 — отрезок (в 1/8 л.), текст на обороте линованной и заполненной рукой В. Г. Черткова (карандашом) бумаги («Правда, что любовь сама по себе уже есть проявление бога во мне» и пр.); л. 2 — почтовой клетчатой бумаги (текст на обеих сторонах); л. 3 — обыкновенной почтовой бумаги (текст на обеих сторонах); л. 4 — линованной писчей бумаги в 1/4 л. (текст на обеих сторонах); л. 5 — обыкновенной почтовой бумаги (текст на обеих сторонах). Заглавия нет.
Кроме автографа, имеется еще машинописная копия с него, содержащая 6 листов обыкновенной писчей бумаги 4°. Поправки рукой Толстого на лл. 5 и 6. Рукопись хранится в Рукописном отделении Института русской литературы.
————
«ОТ НЕЙ ВСЕ КАЧЕСТВА».
ИСТОРИЯ ПИСАНИЯ И ПЕЧАТАНИЯ.
Появление этой комедии связано с любительскими спектаклями для крестьян, которые устраивались с 1910 г. в Телятинках на хуторе В. Г. Черткова (сыном Черткова, В. Ф. Булгаковым и др.). В дневнике В. Ф. Булгакова от 23 марта 1910 г. записано: «Поехал в Ясную поляну. Нашел для себя письмо Димы Черткова [сына В. Г. Черткова — В. В. Черткова...] Он сообщал, что Л. Н. согласился писать пьесу для домашнего спектакля для крестьян, который затеваем мы в Телятинках. Мне Л. Н. тоже подтвердил это». («Лев Толстой в последний год его жизни», ИЗД. «Задруга». М. 1918, стр. 117.) В Дневнике самого Толстого, в записях от 23 и 24 марта, имеются отметки о намерении написать пьесу для Телятинок и «для Димочки». По словам того же В. Булгакова, Толстой, вспомнив о своем обещании, сказал ему 27 марта: «Нужно для вас драму писать. У меня есть два сюжета...» (стр. 119). Как видно из записи Булгакова от 28 марта (стр. 121), Толстой колебался между двумя пьесами: «одна пьеса — драма — совсем готова: стоит только сесть и написать, другой сюжет смешной». — Да надо ведь внимательно писать, — говорил Диме Лев Николаевич. — У вас-то публика невзыскательная, да ведь попадет в газеты, станет известным... А я бы хотел писать пьесы только для Ясенков, Телятинок и Ясной поляны». По Дневникам Толстого видно, что 29 марта он «набросал комедию», 31-го начал писать, но на этом и остановился.
480
«Лев Толстой в последний год его жизни», изд. «Задруга». М. 1918, стр. 83.
481
Е. В. Молоствова была на месте катастрофы вблизи царского павильона благодаря своему родственнику, H. Н. Беру, чиновнику особых поручений при министерстве двора и члену коронационной комиссии (см. упоминание о нем в начале «Ходынки»).
482
И. А. Линниченко, «Источник одного из рассказов Л. Н. Толстого». (Первоначально в Одесских новостях» 8 ноября 1912 г., потом в книге «Речи и поминки», Одесса 1914.)
483
В «Моих литературных и нравственных скитальчествах» Ап. Григорьева приводятся две строки, которые его отец вынес из Благородного пансиона:
484
На другой день Толстой вместе с Софьей Андреевной собирался поехать к сыну Сергею Львовичу.