— Что вы должны делать, в чем смысл?
— Я не знаю, — сказал Миша. — Я буду знать.
— Хотите сейчас разбиться?
— По-моему, нет, — сказал Миша. Они ехали мимо города, который был справа, и Иван Петрович посмотрел туда с грустной улыбкой.
— Вы видите Центр? — спросил он, снижая скорость машины. Миша Оно посмотрел и увидел Центр, который сиял рядом с городом, рождая в душах загадочное сомнение. Там шло распределение персоналки, и судьбы возникали, победив смерть и ничто. Возможно, там было правительство, или же другие власти и силы; и хотелось спрыгнуть и бежать в Центр, и понять его правду и реальность, и его право руководить действительностью, но красивая охрана не давала прохода; и хотя было очень популярно самоубиваться, прорываясь ближе к исходному концу, эта внутренняя тайна Центра хранилась замечательно и надежно, и никто не мог проникнуть внутрь, не завершив на подступах свой путь. Сейчас, смотря на мужественных солдат с автоматами Калашникова, стоящих у стен Центра, Миша Оно ощутил подлинную прелесть получения смертельной пули от них; и он любил их и хотел их дразнить и пытаться убить; наверное, этот момент прорыва к началу Центра и немедленного достойного умирания под расстрелом не пропускающих никого сволочей был самым лучшим из
— Центр неуязвим, — сказал Иван Петрович, нажав на газ. — Это — необходимая тайна. Как вы считаете?
— Я не помню, — ответил Миша Оно, пытаясь что-нибудь придумать.
— Мне кажется, что наш великий лидер Артем Коваленко должен знать истинный смысл Центра.
— Наверное, — сказал Миша, зевнув.
— Чудно, — сказал он. — Вот — адрес, вот — телефон. Вперед, Миша, знаете куда мы идем?
— Нет, — равнодушно сказал Оно.
— Мы идем с вами в одну религиозную секту. Они исповедуют религию, называемую «муддизм». Они поклоняются великой Мудде. Вы слышали об этом?
— Да, — сказал Оно.
— Замечательно. Они вам расскажут обо всем. Это очень интересно.
— Кто-то выпрыгнул из окна и разбился.
— Здравствуйте, — сказал человек, — меня зовут Семен Верия. Слава великой Мудде! Кто вы такой?
— Это мой друг Миша Оно, — суетливо сказал Иван Петрович. — Я говорил вам. Я хочу приобщить его к мудрости.
— Хорошо, — миролюбиво сказал Верия, широко распахивая дверь. — Заходи, юноша! Вы попали как раз на начало службы. Сперва я расскажу вам в двух словах о нас, потом мы устроим четыре таинства и закончим богослужение характерно.
— Как? — спросил Миша.
— Вы увидите это. Можно на «ты»?
— Можно, — сказал Миша.
— Ты еще молод, дорогой мой, а я уже просуществовал львиную часть положенного мне сейчас, — проговорил Верия, запирая дверь. — Берите тапочки и проходите, мы откроем тебе самые глубокие тайны муддизма,
— Но почему вы так хотите мне рассказать о тайнах муддизма? Ведь вы же совсем меня не знаете!
— Именно поэтому я хочу поведать тебе главную суть, — хитро улыбаясь, ответил Верия. — Муддизм — очень оригинальная религия, и поэтому я считаю твой вопрос первым из всего того, о чем ты можешь меня спросить: и как только мы расположимся, я начну свой бесподобный ответ.
— А вот и наши гости, товарищи! Это — великолепный и грустный Миша Оно, а это — тот самый Иван Петрович Лебедев! Познакомьтесь с ними.