— Я абсолютно согласна с тобой, — сказала Оля.
— Ну вот и хорошо, девочка моя! — обрадовался Верия, хлопнув себя по ляжкам.
— Ах ты, пидер гнойный, гомик вонючий!.. — закричала она вдруг прямо в лицо Аркадию, который совершенно растерялся, и стала наносить ему резкие колющие удары ножом в разные участки тела.
— Прекрати, дерьмо… — залепетал Верия, постанывая и прикрываясь руками от неотвратимого ножичка. Но когда лезвие вошло в его горло, все было кончено. Аркадий рухнул на пол, разбрасывая, словно марионетка, у которой обрезали нитки, свои руки и ногн, издал гнусный хрип и взвизг, и скончался, завершив земной круг. Оля выдернула ножик из горла и вонзила его зачем-то в голубой красивый глаз. Она встала над трупом во всем своем женском великолепии, достала помаду, накрасила губы и поставила свою ножку в каблучке прямо на окровавленную грудь Верия, будто олицетворяя собой некую грацию, путем убийства победившую смерть. Такой ее и увидел Лебедев, пришедший в положенное время к Аркадию, чтобы совершить противоестественный половой акт.
— Аааааа! — заорал бедный Коля, когда перед ним открылась прелестная картина конца жизни и любви.
— Любовь не продается, милый. Я останусь верна самой себе.