Зато я знаю реалии своего! У нас давно бы по быстренькому всех перерезали и все. А тут — не-е-ет! Меня возмутила подобная безответственность. Он так рисковал! И неужели нельзя было придумать план поковарнее? Ведь столько времени было! Почему нельзя было рассказать мне?! Что тут можно сказать? Мужчины!
Я сидела в огромном кресле, что стояло на помосте, возвышающемся на добрых два метра над землей, и смотрела на толпу народа, расположившуюся на площади. Кажется, весь Меринг и не только находился здесь. Похоже, единственное ограничение — запрет на присутствие представителей других государств. Сор не стоит выносить из избы.
— Это горестный для королевства день. День, когда предатели понесут наказание… Глашатай стоял на помосте пониже и зачитывал титулы и преступления людей и родов против короны. Велор решил покарать всех, кроме маленьких детей. Рода уничтожали, а их члены, непричастные к мятежу, заплатят штраф и перейдут в другие. Люди, косвенно или напрямую причастные к заговору, будут наказаны.
Вчера проходил суд над теми, кто нес на себе малую вину. Сегодня будут казнены те, кто имел прямую причастность к попыткам революции.
Народ перешептывался, глашатай продолжал зачитывать фамилии уважаемых людей и по мере озвучивания их одного за другим возводили на эшафот. Гордо вскинутые головы, в глазах ни капли раскаяния… Они не боятся смерти и они умрут, платя за свою жажду власти и идеалы.
Словно по сигналу Велор и я поднялись со своих мест. Толпа притихла.
— Я приветствую свой народ! Мы вынуждены собраться сегодня, в день скорби нашего государства.
Голос мужа, усиленный магией, разносятся на многие километры.
— Понесут наказание люди, желавшие устроить в королевстве революцию, посеять смуту и пролить кровь. Будет ли моя королева просить за них? Это было одной из моих обязанностей — просить за свой народ перед мужем, но сегодня… Просить за людей, которые хотели убить меня, моих близких, ради власти, которой у них и так было предостаточно? Которые пытались использовать меня? — Нет. Люди, совершившие преступление против своего короля, желающие крови своего народа, должны понести наказание.
Все должны уяснить с самого начала, какие качества новая королева чтит в своих подданных и какие проступки сочтет достойными заступничества.
— Тогда начинайте.
Родители супруга сидели в стороне, явно одобряя наше решение. Несмотря на то что официально коронации еще не было, но фактически власть уже была передана — в кабинете у мужа, при двух свидетелях. Так, наверное, и происходят по-настоящему важные события — тихо, быстро и незаметно.
Глашатай начал заново зачитывать фамилии, перечисляя провинности, а палачи следом приводили приговор в исполнение. Уже через пару минут кровь ручейками потекла с помоста, кровь тех, кто хотел пролить ее сам.
А я сидела на троне рядом с мужем и старалась спокойно воспринимать происходящее. Но у меня не получалось. Морально я была разбита. В любом мире власть — это жестокость и мне придется научиться с этим жить.
В этот день вечером закат был кровавым, как знак того, что справедливость восторжествовала.
Глава 30
Я предполагала, что коронация — пышное мероприятие, но и подумать не могла, что настолько.
Целые сутки все готовилось к коронации. Организаторы спешили как никогда.
Несмотря на уговоры родителей и Регала, муж решил принять власть сразу после казни. Я не стала вникать, насколько это прилично, Велор — опытный политик и правитель. Если он считает, что так лучше, значит пусть будет так.
Все началось ранним утром. Мы отправились в какой-то церемониальный резной храм из камня, отливающего белизной и перламутром. Снова помпезный жрец прыгал вокруг нас, а рядом находились близкие люди, друзья и главы родов… Короны торжественно сняли с родителей Велора и возложили на наши головы. Два обруча, переливающиеся всеми цветами радуги и сделанные из чистого драгоценного камня, сели идеально.
Видимо, магия помогла.
Коронованные, мы вышли к народу столицы, который высыпал из своих домов и шумел, поздравляя новых правителей.
Несмотря на недавние печальные события, атмосфера вокруг витала радостная и, преодолев половину города по дороге обратно к резиденции, я видела счастливых драконов, смотрящих в будущее с надеждой. А по возвращении в мой теперь уже дом начался прием. Несмотря на все еще светлое время суток, разряженные гости веселились, вкушали различные яства и пили, пили, пили… Не минула сия участь и меня.
Сразу после прибытия мы взошли на трон и нам, как и всем гостям, тут же преподнесли чаши. Велор с опаской покосился на сосуд в моих руках, но ничего не сказал.
Традиции, чтоб их! Приподняв следом за мужем чашу, я выслушала помпезный тост и выпила залпом все крепленое вино до дна. Нашему примеру последовали и гости. Ох… От крепости напитка у меня перехватило дыхание. И кто вообще у них тут делает кубки? Это не питьевая посуда — это ведро какое-то! На трон величественно присела, стараясь сконцентрироваться, чтобы не сразу захмелеть. Мне даже удалось продержаться полчаса и не поддаться хмельному дурману. А потом мы отправились танцевать. Велор крепко прижимал меня к себе, а желание, которое в нас обоих таилось, готово в любое мгновение вырваться на волю. Хорошо, что танец закончился быстро. Но даже вернувшись на свое место, отогнать неприличные мысли я не смогла.
А потом пришли они… Пять маленьких дракончиков разных цветов гуськом заспешили к моему мужу. Вот уже они взобрались на плечо и… Я тряхнула головой… Дракончики исчезли, зато появился розовый слоник, который начал расстегивать на Велоре верхнюю тунику. Я перевела взгляд, так как не могла смотреть на подобное непотребство. А зря… На мраморном полу бегали три кота, пытаясь играть с одеждой гостей.
Я снова посмотрела на супруга и увидела в обращенном на меня взгляде тревогу.
— Сколько нам еще здесь сидеть? Он усмехнулся, поднялся со своего места и, обвив хвостом мою талию, направился прочь из зала. Интересно, это у них так принято или мы сейчас нарушаем правила приличия? Все-таки подобное считается очень личным жестом, а мы на официальном мероприятии.
Нас проводили только улыбками и поклонами, совершенно никак не отметив фривольное поведение. Все-таки варварский мир!
Когда мы вошли в комнату, я не успела даже возмутиться поведением мужа, как меня поцеловали. По телу прошлась приятная волна. Да и вообще, кому нужно это возмущение? Крепко прижимая к себе, Велор начал неторопливо меня раздевать, осторожно касаясь, лаская… Я дрожала от его прикосновений, подталкивающих к краю. Ласки дракона такие нежные и умелые… Я даже не предполагала, что супруг может быть таким ласковым, нежным… Опустившись на кровать, я продолжала загипнотизированно наблюдать, как он склоняется надо мной, как его руки скользят по моему телу. Казалось, они везде и, выгнувшись, я не смогла сдержать стон.
Пробормотав проклятие, Велор впился в губы долгим, медленным, горячим поцелуем, который заставил меня снова застонать. Обхватив шею мужа руками, я со всей страстью ответила на поцелуй. Не отрывая губ друг от друга, мы стали исследовать друг друга и я шестым почувствовала, как Велор мучается.
Дракон вскинул на меня взгляд и я увидела зрачок зверя, по щекам и шее вновь едва заметно проступила зеленая чешуя. Приподнявшись надо мной, Велор притянул меня еще крепче к себе и я почувствовала его внутри.
Как же хорошо! Выгнувшись, я забыла обо всем и отдалась древнему танцу мужчины и женщины. С каждым движением я все сильнее цеплялась за Велора, он сводил меня с ума, заставлял отдаваться полностью, не уступая мне в силе страсти.
Чувствуя нарастающее напряжение в теле, я еще теснее прижалась к дракону, стараясь удержаться и не поддаться наслаждению, пытаясь не переступать за грань удовольствия как можно дольше, но Велор сильнее сжал меня, скользнул, лаская, рукой по груди и я, закусив губу, окунулась в наслаждение, царапая широкую спину мужа.