Легкий ветерок гулял по узкому переулку, необычайно мирно и тихо было вокруг. Именно в этом и заключалась трагедия жизни Темных Охотников. Никто даже не подозревал о том, что они отдавали свои жизни за людей. А когда умирали, от них не оставалось ничего.
Наконец-то болезненное понимание того, что происходило, снизошло на Сьюзан. Сколько подобных битв пережил Рейвин за все столетия? Сколько ранений перенес, без Ашерона, который мог бы их залечить? Он действительно одинок, никого рядом с ним не было.
Господи, да ведь Рейвин умер бы, если бы она не пошла тогда в приют и не вытащила его оттуда. От этой мысли у нее заболела душа.
– Сьюзан?
Она взглянула на Рейвина.
– Ты в порядке, малыш?
Кивнув, Сью приблизилась к Рейвину и взяла его за руку: эмоции переполняли ее, она ощущала потребность почувствовать физическую связь с ним.
Взгляд Ашерона говорил, что он знал, о чем думала Сьюзан.
– Вы поможете нам остановить людей и не дадите им больше преследовать Темных Охотников? – спросила Эша Сью, когда они направлялись к машине Феникса.
Он открыл ей дверцу.
– Вопрос с подвохом, Сьюзан. На него не так просто ответить, как кажется.
Рейвин помедлил, собираясь сесть за руль:
– Ты приедешь в клуб позже?
– Да. Там и поговорим.
Сьюзан села в машину. Ашерон захлопнул дверцу с ее стороны, одновременно Рейвин закрыл и свою.
Девушка наблюдала за тем, как Эш отошел от машины и направился в сторону холма. Пока Рейвин трогался с места, Сью могла поклясться, что видела, как Ашерон растворился в тумане.
– Очень странный человек.
– Это точно.
– А он не может просто убить всех Даймонов, как сегодня?
– Наверное может.
– Тогда почему не убивает?
Переключая передачи, Рейвин взглянул на нее.
– Понятия не имею. Думаю, объяснить это можно его же словами: «Только потому что ты можешь что-то сделать, не значит, что следует это делать». В мире много бессмыслицы. Мне кажется, что Даймоны и Аполлиты сохраняют какое-то равновесие с нами, Охотниками, и если он перебьет их всех, то уничтожит это равновесие.
– Но ты не уверен.
– Не уверен. Это всего лишь предположение.
Пока они ехали по темным улицам, Сьюзан обдумывала эту мысль.
Равновесие...
Полная чепуха. Впрочем, что она могла знать? Она всего лишь журналистка, которая два дня назад даже не подозревала о существовании Темных Охотников.
– Как думаешь, что предпримут Даймоны теперь, когда Ашерон здесь? – спросила Сьюзан Рейвина.
– Не знаю, но на их месте я бы залег на дно.
Пронесшись в переулке за «Серенгетти», Ашерон глубоко и устало вздохнул. Он почувствовал, что в клубе присутствует тот, из-за кого ощущал неимоверную печаль.
Ник Готье.
Ашерон не видел его с той самой ночи, когда Ник совершил самоубийство и Эш вырвал его из царства Аида и лап Артемиды. Ник ненавидел его и имел на то полное право.
В приступе гнева он обрек его на смерть. Вина эта, словно открытая, незаживающая рана, терзала Эша изнутри.
Из-за ненависти Ника Ашерон не смог его тренировать, поэтому и отослал к Савитару. Эш понятия не имел, почему тот отправил Ника именно в это время и в этот город. Без сомнения, Савитару было что-то известно, но он ничего не расскажет.
Савитар умел хранить секреты даже лучше, чем сам Эш. Как же ему хотелось узнать судьбу Ника! Но Ашерону было запрещено видеть свое будущее и будущее тех, кто ему дорог.
– Незачем откладывать неизбежное, – произнес Эш чуть слышно. Он не был трусом.
Собравшись с духом, Ашерон вошел в клуб через черный ход. Первый, кого он встретил, был Дориан, Оборотень нес со склада ящик с бутылками.
- Эш? – сказал тот удивившись. – Ты в городе?
– Здравствуй, Дори. Как твоя пара?
– Нормально. Как Сими?
Он почувствовал, как татуировка с Демонессой Шаронте проползла по его бицепсу и расположилась на плече, любимом месте для сна.
– Все так же.
– Она с тобой?
Сими почти всегда была с ним.
– Может позже даже заглянет к вам.
– Ты нас заранее предупреди, а я попрошу Терру запастись соусом для барбекю.
– Без проблем.
Ашерон двинулся дальше на кухню, поздоровался с Террой и поварами, и направился к двери, ведущей в клуб. Здесь звучала громкая музыка в стиле хип-хоп. Это была песня «Grills» в исполнении Нелли(1).
Эша удивило, что Ник мог тусоваться в клубе под такую музыку. Ему самому нравилась любая, а вот Каджуна не привлекали ни хип-хоп, ни рэп, он слушал лишь метал и зидеко(2). Ашерон сразу почувствовал, что Ник увидел его. Ненависть, словно электрический ток, пробежала по позвоночнику. Боясь встречи, Эш развернулся - и оказался лицом к лицу с Ником. Хорошего друга, с которым они когда-то вместе шутили и смеялись, больше не было - перед ним стоял враг. Даже сейчас, заглядывая Эшу в лицо, он планировал его смерть. Ашерон знал это.
Ник выглядел невозмутимо.
– Смотрите-ка, кто у леопардов объявился. Диву даюсь, что ты соизволил поднять свою задницу.
– Привет, Ник.
– Да пошел ты! – Ник одним глотком осушил стакан виски и уставился на него. – Знаешь, что мне больше всего ненавистно в жизни Темного Охотника?
– То, что напиться в стельку невозможно?
Проходившей мимо официантке Ник поставил стакан на поднос.
– То, что приходится иметь дело с тобой.
Эш покачал головой. Слишком рано. Ему нужно время.
– Поговорим в другой раз.
Ашерон собрался уходить, но Ник схватил его за руку и развернул к себе лицом.
– Поговорим сейчас, урод!
Эш не успел и пошевелиться, как Каджун ударил его в челюсть. От силы удара Ашерон отшатнулся. Но если бы Ник был внимательнее, он заметил бы кое-что очень важное: самого удара Эш не почувствовал. Темные Охотники не могли причинить вред друг другу. Впрочем, Ашерон был не такой, как все.