— Понятно, — пресекла мисс Флинн мои дальнейшие объяснения. Она была просто непробиваема. — За дела не беспокойтесь. Буду делать все, что в моих силах. Надеюсь, вы будете в контакте с «Глоуб»?
— Возможно. Раз зашел об этом разговор, мне придется им позвонить, чтобы узнать, смогут ли они…
— Знаю, знаю. Дать психологический портрет того или иного типа. Надеюсь, вы будете осторожны в своем расследовании.
Я заверил ее, что постараюсь, а затем посоветовал ей, что делать с нашими клиентами во время моего отсутствия.
Потом я позвонил в Уэстпорт на дом главному редактору «Нью-Йорк Глоуб».
— Рад тебя слышать, мой мальчик. Надеюсь, не влип в новое убийство, а?
— Вот именно, что влип.
Я почувствовал, как на другом конце провода затаили дыхание. Главный редактор быстро соображал, как бы подешевле меня купить.
— Дело-то стоящее? — спросил он намеренно скучающим голосом.
— Милдред Брекстон.
— Истхэмптон? Ты что, сейчас там?
— Да, в доме миссис Вииринг. Надеюсь, вы следили…
— Я подумал, что это просто несчастный случай.
— А полиция считает, что нет. Теперь…
Мы поторговались, как джентльмены, и я получил нужную мне сумму. Кроме того, я попросил его предоставить мне всю возможную информацию на миссис Вииринг, Клейпулов, Брекстонов и Мэри Уэстерн Ланг. Все они были более или менее известными в обществе. Он обещал сделать это, а я сказал, что представлю ему материал через пару дней, задолго до того, как другие газетчики смогут получить интервью у основных действующих лиц. Я повесил трубку, а секунду спустя поднял ее и услышал щелчок. Значит, кто-то меня подслушивал.
Затылок у меня перестал болеть, хотя и был еще необычной формы. Я спустился вниз.
Когда я проходил через холл, миссис Вииринг кивнула мне в сторону гостиной. Мы прошли туда. Мы были одни, никто нам не мешал, все остальные отправились на пляж. Полицейских тоже не было видно.
— Где Гривз? — поинтересовался я.
— Ушел. Правда, на время. Боже мой! Быть под арестом двадцать четыре часа, — мрачно добавила она.
Ясно, ей не хватало неизбежного бокала вод Лоты. Интересно, подумал я, неужели она трезвая? Что же она хочет мне сказать?
— Что же поделаешь, он ведет следствие.
— Мистер Сарджент… Питер… Мне кажется, мы в ужасном положении, в смертельной опасности.
На меня подобное не действует, я даже могу и не такое выдержать.
— Похоже, мы не в состоянии ничего сделать, — уклончиво заметил я.
— Но ведь должен же быть какой-то выход! — Она нервно ломала руки.
— Насколько я понимаю, вы считали, что все это — случайность, что меня ударил по голове какой-то бродяга и…
— Мне просто не хотелось расстраивать других. Если бы они только знали, что я знаю… — Она бросила на меня загадочный взгляд.
— Что же вы знаете?
— Что нам угрожает опасность.
Я решил, что она окончательно спятила, хотя не исключал того, что ей известно кое-что, не известное никому из нас.
— Вы рассказали об этом полиции?
— Я ничего им не сказала. Это только… только предчувствие.
— Как вы считаете, миссис Брекстон была убита или нет? Она ничего не ответила, только со вздохом посмотрела в окно на бархатную зеленую площадку для гольфа, блестевшую под лучами солнца, как водный бассейн. Она сменила тему разговора, причем со скоростью, к которой я уже привык.
— Я хочу, чтобы в своем первом сообщении для «Глоуб» вы упомянули о приеме, намечаемом в моем доме на День труда.
— Так это вы подслушали мой телефонный разговор?
— Скажем так — птичка на хвосте принесла, — смущенно произнесла она.
— Вы не возражаете, если я буду писать об убийстве?
— Конечно, возражаю. Но поскольку об этом же будут писать все эти ужасные бульварные газетки, для меня же лучше, чтобы такой джентльмен, как вы, человек, присутствовавший здесь, занялся этим.
Ее рационализм опять поразил меня.
— А я боялся, что вы рассердитесь.
— Ну что вы, просто мне хотелось бы время от времени знакомиться с тем, что вы пишете. Может, я смогу быть вам полезной.
— Это было бы чертовски любезно с вашей стороны.
— Ну что вы.
— Ваша племянница была убита? — спросил я неожиданно, пытаясь заставть ее врасплох.
— А вот здесь от меня помощи не ждите.
На этом наш разговор закончился. Я оставил ее и отправился на пляж загорать.
Там я застал только Элли Клейпул.
Она лежала на спине в очаровательном красном бикини. Я нашел ее удивительно привлекательной и, если бы не моя увлеченность Лиз, я бы от нее не отказался.
Элли улыбнулась мне и спросила:
— Ну как, выздоравливаем?
Я опустился рядом с нею на песок. Солнце ласкало, прогревая тело. Море искрилось.
Прошли всего сутки после трагедии.
— Я чувствую себя значительно лучше. А где все остальные?
— Мисс Ланг отправилась к себе, чтобы написать очередной очерк «Разговора о книгах». Брат в городе. Брекстон все еще не выходит из своей комнаты. Черт побери, что происходит?
Я развел руками.
— Не имею ни малейшего представления. До пятницы я никого из них не знал. Вам же это хорошо известно.
— Ничего не могу понять, — произнесла она, втирая масло в загорелые руки.
— Миссис Вииринг считает, что мы в ужасной опасности. Элли слегка улыбнулась.
— Боюсь, Роза всегда считает себя в большой опасности, особенно, когда пьяна.
— Но мне показалось, что сегодня утром она была довольно трезвой.
— Это трудно определить. Я бы не стала с излишней серьезностью относиться к ее словам, которые составляют часть ее собственного безумия.
— С другой стороны, удар по голове, которым меня наградили сегодня утром, свидетельствует о том, что это отнюдь не ее пьяная галлюцинация.
— Да, это все гораздо серьезнее. Но даже при всем при этом я не могу поверить, что кто-то убил Милдред.
— А как вы полагаете, что произошло?
Я посмотрел на нее невинным взглядом. Мне придется еще немало выспрашивать этих людей, одного за другим, и лучший подход — прикинуться дурачком.
— Я верю тому, что говорит Пол.
А вот это было интересно. Я ведь еще до сих пор не знал мнения Брекстона об убийстве, и никому, похоже, он его не излагал, за исключением полиции.
— Так что же он говорит?
— Чтобы успокоиться, Милдред принимала снотворное в любое время. В то утро она приняла свою обычную норму и отправилась купаться, не понимая, насколько силен прибой.
— Что же, звучит вполне убедительно.
— За исключением одного — у моего брата были такие же самые таблетки снотворного.
— Вы хотите сказать, что полиция подозревает его?
— Нет, не думаю. — Элли покачала головой. — У него не было мотива. Даже если это сделал он, нет доказательств того, что таблетки из его флакона. Просто похоже на то, что кто-то имел доступ в его ванную, в то же время не имея возможности добраться до таблеток Милдред, которые она хранила в своей шкатулке. Только она знала цифровую комбинацию замка. Брекстон божится, что ему шифр не известен и даже при желании он не смог бы открыть шкатулку.
— Выходит, либо эти таблетки она приняла сама, либо кто-то незаметно проскользнул в ванную комнату вашего брата и затем так же незаметно подбросил ей эти таблетки в кофе или другой напиток.
— Если бы на вас не напали минувшей ночью, я бы считала, что Милдред сама приняла таблетки. Теперь такой уверенности у меня нет.
— Похоже на то, что покушение на меня сломало всю версию. Элли кивнула головой.
— Да, я была уверена, что этот ужасный маленький человечек Гревз, или как там его еще, просто пытался напугать нас, чтобы привлечь к себе внимание. Я думаю, что он так еще и не решил, было это убийство или нет.
— У него-то сейчас есть определенное мнение, а вот у вас?
— Даже не знаю, что и подумать.
— А что было между вашим братом и Милдред? — произнес я на одном дыхании, чтобы поймать ее врасплох. Мне это удалось.
Ее ресницы встревоженно задрожали. Она нахмурилась.