Когда я в очередной раз обернулся назад, мы уже на приличное расстояние отошли от монумента и теперь форсировали между догнивающими свой век автомашинами, в изобилии торчащими на своей последней “пробке”. Но почему-то мне всё было не спокойно, собственно, как и всем остальным.
Увидев лишь медленно уходящий в порванный туман обелиск, я отвернулся обратной, посмотрев украдкой на верх правого здания. То, что я увидел, в очередной раз заставило моё сердце пропустить удар: раньше там была надпись, каждый житель Белоруссии скорее всего знал её наизусть. Она гласила: “Подвиг Народа Бессмертен”. Два первых слова красовались огромными красными буквами на левом здании, которое сейчас нам было видно не полностью Последнее же находилось как раз на том, который открылся, “выйдя” из молочной суспензии, во всей своей постапокалиптической красе. И красота его содержалась и в этом слове, которое потеряло первые две своих буквы, наряду и с последними двумя… Вот так забавно и жутковато выходило.
Не знаю, то ли это чья-то шутка свыше. То ли обычная случайность, но вздрагивать душой и телом она заставляла…
Я на секунду остановился, мягко протёр себе глаза тыльной стороной руки, одетой в перчатку без пальцев, и вновь взглянул ввысь.. нет, ничего не изменилось. Выдохнув малое облачко пара, растаявшее перед моим лицом, я посмотрел на отдаляющихся товарищей. Сейчас кто-нибудь заметит моё скромное отсутствие в строю и обернётся, чтобы узнать где я. После увидит, как я с глупо приоткрытым ртом пялюсь на крышу ближнего дома и сам посмотрит туда же. И волнение касательно этой пугающей случайности (а может и не случайности) распространится по всему отряду… Мне это надо?.. Нет.
Взяв себя в руки, я немного выругался, сам не знаю зачем, и пошёл вперёд. Пытаясь забыть стоящие перед глазами потёртые, разваливающиеся красные буквы.. как-то автоматически перекрестился.
Нагнал людей я как раз в тот момент, когда Боря решил обернуться: посмотреть, куда пропало моё вечное встревоженное дыхание, идущее из-за спины.
Но оно было уже на месте, как, собственно, и я.
Нелепо, чуть вздёрнуто мельком улыбнувшись парню, я проследил, как он, сделав похожий “жест” губами, повернулся назад.
Так будет лучше: люди засыпают от неведения.
Однако окружающая местность не дремлет, поэтому, не смотря ни на какие удивительные явления или поражающие происшествия, надо было следить за нею. Что я и делал, ввиду чего наткнулся на ещё одну чересчур интересную деталь.. и пугала она не меньше виданных ранее.
Если смотреть перпендикулярно нами выбранному направлению, то вдоль дороги, у которой и стоял наш дом, ясное дело, можно увидеть остальные строения, идущие после. И вот, как раз за нашим объектом, никакого здания не обнаружилось.
А ведь оно было, я не просто по хлипким воспоминаниям ориентируюсь: сейчас на том месте зияла огромная дыра, снизу увенчанная обломками бетона и арматуры… Будто нечто невообразимо огромное ударило в этот участок ребром ладони.
Нечто похожее я уже видел, только там как плугом прошлись: Дом и его окрестности. Здесь же был сотворён некий туннель колоссальных размеров. Насчёт длинны – не знаю, потому как уже на середине руин первого здания всё остальное скрывал туман, витающий в этом своеобразном разломе между сооружениями.
Бредил ли я? Мне было наплевать, на тот момент я устал пугаться и просто, зачем-то взявшись левой рукой за ремень АКМа на правом плече, отвернулся, с лёгкостью перебросив увиденное на галлюцинации от не членораздельных бредней, непокорно лезущих в голову из внешней атмосферы и плохой видимости, присущей этому, новому миру.
Но почему-то за телодвижениями своих товарищей я следить начал: а вдруг заметят, и тогда это будет означать, что мною виденное – отнюдь не какой-то фантом, а ужасающая реальность… От этого становилось холодно в груди и сердце учащало свой ход. Уж очень мне не хотелось верить в правду.
Увидев, как Антон с интересом посмотрел вправо, когда мы уже входили в тоннель между двумя строениями, я сам, с небольшой опаской, взглянул в ту сторону. Неужели всё-таки… Но, слава забытому Богу, нет. Ничего особенно примечательного там не оказалось, только одна из букв наполовину сохранившегося слова, – вроде бы “Е”, – красующегося чуть выше, которая очень удачно приземлилась на крышу дворового кафе…
Охотник обернулся на меня, будто хотел узнать моё мнение. Ваня, следящий за телодвижениями листомана, сделал то же самое. Я же пожал плечами, мол, теперь – не редкость. Думаю, они поняли отчего Иван обернулся на Антон, который, согласно выдохнув с негромким смешком, вернул свой взор в обратное положение. За ним последовал и подросток.
Они были почти одинакового возраста: было видно. Ввиду чего, наверное, Ваня в какой-то степени и считал моего напарника своим принципиальным соперником, однако, понимая, что не в чём с ним не потягается, пытался лишь запоминать поведение второго. А может быть и нет.. но нечто подобное присутствовало.
Оказавшись в тени зловеще нависающих, понемногу рушащихся зданий, мы увидели ещё один вход в метро.
Конечно, он пока был ещё довольно далеко, однако уже чуть-чуть настроение возросло.
По пешеходной тропе решили не идти: слишком много мусора намело за все годы, и теперь он, разлагающимся ковром, простирался на немалые расстояние то цельным одеялом, то небольшими островками. В любом случае идти по нему не представлялось возможным: слишком скользко.
Вроде и не должно. Да, настолько сильно скользить ботинки не должны, однако в придачу ко всему ещё разыгрался и небольшой дождик, смягчивший и так желейную массу… Э-эх, а я ведь так надеялся, что он успокоится. Вроде, и перестал не надолго накрапывать, и тут вновь с утроенной силой линул. Конечно, всё равно он был невелик, так, моросящий. Но чечётку по крышам автомобилей выбивал добрую, тревожа давно усопших хозяев железных коней. Которые, кстати, в некотором количестве располагались по дороге. Конечно же, их было немного. Но всё-таки, раньше я такого не видел: трупы обычно растаскивали хищники и падальщики.. а тут они были. Кое-где виднелись лишенные мяса и плоти конечности умерших людей, торчащий из-под небольших гор мусора – это, конечно, касался пешеходной зоны.
Обогнув некий джип, под колесами которого лежал широко раскрыв рот, наполовину мумифицированный труп, я поближе подошёл к сохранившему некоторые буквы фронтону, предварительно скрывшись под капюшоном от набирающего силу дождя.
Мокрые, давно не стриженные волосы лезли в глаза, как, собственно, и капли, приземлившиеся с отравленных небес. “Снимая” их нечистой рукой в грязной перчатке, я пытался прочесть надпись, но около секунд трёх это не выходило.
Парням, конечно, тоже был интересен вход в подземный город, поэтому к облицованному плиткой бетонному входу они подошли вместе со мной.
– Площадь Победы это, – сказал Боря, по истечении тех самых трёх секунд, и посмотрел на меня, вытирая рукой лицо от воды, таким образом оставляя лишь грязевые разводы.
Я перевёл взгляд обратно на сильно захламлённую лестницу, грустно усмехнулся и предложил:
– А может кинуть всё и к туда спуститься? – с интересом посмотрел на ребят, в глазах Антона я нашёл некую согласную искру, отобразившуюся на лице еле видной улыбкой.
– Не.. ну, а как же мы… – Ваня, скорее всего, воспринял моё предложение всерьёз, из-за чего замялся, показывая в сторону нашего маршрута и пытаясь сказать нечто оспаривающее превосходство моей идеи.
– Он пошутил, – успокоил бесстрастным голосом своего обескураженного брата Боря.
Широкими глазами, – ещё не переварил услышанное, – старший посмотрел на младшего, затем на меня, обратно и, когда наконец дошло, негромко воскликнул с наигранной весёлостью:
– А-а-а.. аха, а я было решил, что действительно…
Не дослушав, я улыбнулся и, оперевшись, по примеру сделавшего это раньше Антона, об обложенный плиткой проход в метро, устремив взгляд обратно вниз немного покрутил головой.