Всегда существовало что-то положительное, что помогало продержаться. Всегда.
По крайней мере, у неё был здесь хороший номер, простой, но уютный, с мягкими матрасами - мандалорианцые не гнушались комфорта, какими бы аскетичными они ни казались - и с прекрасным видом на сельский пейзаж из стрельчатого окна. И она могла в любое время открыть дверь и выйти на улицу.
Но она не могла уйти далеко. Здесь некуда было идти, можно было разве что попытаться пробраться по глубокому снегу добрую сотню кликов до ближайшего города Энцери. Фай, клон, который восстанавливался после травмы головного мозга, сказал ей, что Энцери прыщ на шебсе Мандалора, и что Келдабе ей понравится куда больше. Что такое "шебс" она узнала очень быстро.
Сейчас Фай принес ей завтрак. Она не знала, сделал ли он это из расположения к ней, или же ему просто любопытно узнать, как выглядит с близкого расстояний создатель оружия геноцида. Она была уверена, что все видели её в качестве монстра. Чего ещё можно ожидать, когда их миссия заключалась в том, чтобы уничтожить её проект, а её миссией было уничтожить их?
Да, я могу убить каждого из этих молодых людей. Я до сих пор не знаю, что я чувствую по этому поводу.
- Снова яйца. - сказал Фай, появляясь в дверях. - Вы женщина привычки, доктор Утан.
- Белки, - сказала она. - Я верю в белки.
- Ну и что вы думаете о нашей древней айвховой поживе?
- Это так вы называете каминоанцев?
- Справедливый обмен, док. Они нас называли "единицами".
- Я думаю, я тоже могла бы вас так называть.
- Я никогда не чувствовал себя вещью. Честно.
- Что, Кэл отправил вас очаровывать меня; так, чтобы я могла увидеть свою ошибку? - Утан открыла поднос с завтраком и отдала должное угощению. Мандалорианцы знали толк в еде. Это была не изысканная пища, но она отлично насыщала. - Заставить меня спросить себя: "Как же я могла желать уничтожения таких остроумных и очаровательных людей?"
- Да, я такой; а вы всё ещё хотите убить меня?
Утан начала смеяться. Она привыкла к людям с секретами, которые она искала и анализировала, так что детская непосредственность Фая была просто обезоруживающей. Вероятно, в этом и была идея.
- Ничего личного. - сказала она. - Я просто хотела чтобы Республика убралась с моей родины и довольно много других правительств согласились с нами.
- Значит, вы не держите на нас зла за то, что мы вас подстрелили, а потом заперли на три года в психушку?
- Наверное, мы в расчете, не так ли?
Он с широкой улыбкой ответил:
- Я надеюсь.
Утан расположилась за своим столом и пригласила его сесть. Он двигался не настолько же уверенно, как другие клоны. И ещё он был несколько худощавей остальных.
- Итак, - сказала она.- ты был в коме.
- Да. У меня отключили жизнеобеспечение. Но я продолжал жить. Я упрямый, когда речь идет о том чтобы выжить.
- И?
- Бесани вытащила меня из медцентра, угрожая бластером, и следующее что я помню, - как Бард'ика исцеляет меня. Говорят, что это было действительно интересно. К сожалению, я всё это пропустил.
- Если джедайское целительство может сделать такое - это более чем впечатляюще.- Утан передала ему одну из своих булок. Клоны жаждал углеводов, и, глядя на исследования Ко Сай - на быстрое созревание и обмен веществ, она могла понять - почему именно. - Вы все думаете о себе, как мандалорианцах? Не просто клоны. Все вы. Бесани, Лазима, Джусик?
- Вроде того. Джилка - нет, но у неё не было другого выбора. Арла Фетт - больная женщина, абсолютно дини'ла. Она-то точно не Мэндо.
- Понимаешь, я никогда не думала об этом раньше. Я знала только Геза Хокана, и он смотрел на мир совершенно иначе, чем Скирата.
- Это он после... - Голос Фая дрогнул, и Утан в первый раз увидела что ему изменило его вечное чувство юмора. Она догадалась, что он собирался пошутить, а затем вспомнил что-то тревожное. - Наш старый босс, генерал Зей, говорил что тот был в Страже Смерти, но они его выгнали. Кэл'буир говорил, что его не выгоняли.
- Хокан-то думал, что лучше убить вас всех, чем позволить жить в качестве джедайских рабов.
Фай улыбнулся.
- Хорошо знать, что у всех есть разумные причины желать нашей смерти, Док. Я не хотел бы быть убитым из-за бессмысленной прихоти.
Голос из-за двери заставил Утан дернуться.
- Где-то здесь прозвучало это грязное слово - "Стража Смерти". Точнее, два.
Мидж Гиламар прислонился к двери, звякнув сумкой из флимси, которая, судя по звуку, была полна стекла.
- И Хокан никогда в ней не состоял, он просто был склонен к жестокости, так что разведке и слухам верить не стоит. - Он приподнял сумку, так словно соблазнял Утан подарком. - Я взял у Кины Ха несколько образцов, доктор, на это моей квалификации санитара хватает. Вы же не медик, верно?
- Ах, дорогие, вы собираетесь разговаривать длинными, запутанными словами, - сказал Фай. Он стащил пару лишних булок и сунул их в карман. - Я ухожу.
Утан всё ещё пыталась найти место для Гиламара в мандалорианском порядке вещей. Он был похож то, как всякий насмотревшийся головидов мог бы представить себе мандалорианца - сломанный нос, потрепанная броня, мрачное выражение лица, коротко остриженные волосы; но когда тот говорил - он воплощал собой совершенно другой стереотип высокообразованного человека. Ей было очень трудно поверить в мысль о враче, который пошел работать наемником, и всё ещё продолжал оставаться практикующим медиком. Но, с другой стороны, сам Мандалор был одним большим противоречием: тяжелая промышленность и судостроительные станции бок-о-бок соседствовали с фермами, которые не менялись веками; сложная электроника и древние навыки в металлообработке сходились вместе в броневом доспехе. Она больше не была уверена в том, чего ждать от Мэндо. Всё что она знала - это что они оказалось вовсе не теми, кого она ожидала увидеть. Она ещё не встречала двух одинаковых Мэндо, даже среди тех, кто был клонами.
- Нет, я не очень хорошо работаю с иглами. - сказала она. - А вы, похоже, универсал, доктор Гиламар.
- Приходится. - Он сел и достал из сумки набор пробирок и препаратов. Некоторые содержали темно-пурпурную кровь, в одной, судя по всему был образец мочи, прозрачной и бесцветной, словно дистиллированная вода, в остальных контейнерах содержались маленькие шарики окровавленных тканей. - Мы очень далеко от Корускантской медицинской школы. Каждый Мэндо должен быть в состоянии делать несколько десятков разнообразных работ.
Утан взяла одну из склянок с образцом ткани.
- Биопсия? Значит, вы знаете анатомию каминоанцев...
- Я провел с ними более восьми лет в городе Типока. Я знаю, как они устроены. Итак, как вы собираетесь с этим играться? Если вам понадобится нужно - я прогоню анализы.
- Ей действительно тысяча лет?
- Нет причин сомневаться в этом. Я видел многих каминоанцев, но таких, как она - никогда.
- Удивительно.
- Вы ищете методику отключения, а не конкретные гены, не так ли?
- Большая часть жизни в галактике имеет некоторое количество общих генов, так что - почему бы и нет?
- Мы думали, что контроль старения был связан с фильтрацией генов Н-семь-восемь-В и Н-восемьдесят-восемь, но тут мы ничего не добились. И в наборе нет ни исскусственных, ни нечеловеческих генов. Могу вас заверить - мы наняли и запугали нескольких лучших ученых в галактике.
Утан улыбнулась. Она любила держать что-то в рукаве. И ей это помогало остаться в живых последние несколько лет. Как могли эти чужаки думать, что она будет доверять им? Все пытались её использовать.
- Вы знаете как разработанный мной патоген избирает клонов? - спросила она.
Гиламар улыбнулся в ответ.
- Я думаю, что избирательное биологическое оружие - это куча старого осика. По крайней мере - против людей.
- И почему вы так говорите?
- Потому что, если у вас нету какого-то способа определения полного генома - не просто нескольких генов, ни даже девяносто девять процентов генома - то на свете просто не существует определенных кореллианских или мандалорианских генов. Даже если вы это называете нано-вирусом - что, как я думаю, тоже тот ещё осик. Вам требуется какой-то способ идентификации полного генома для вируса - или ничего не выйдет.