— Причём это будет уже полная сумма, — добавило паукообразное существо. — Все образующиеся впоследствии полезные ископаемые, такие, как уголь, железо и так далее, мы даём вам бесплатно.
— Это уже не так много, чтобы нам пришлось принимать их в расчёт, — пробулькал юрисконсульт. — В соответствии с тридцать восьмым дополнением.
— И полезные ископаемые — это несложно, — пробормотал черенковидный, обвив рукой свою тощую фигуру. — Тем более, что Луна имеет и свои. Это нельзя добавлять в счёт, никак нельзя.
Установилась тишина. Со стороны внеземной делегации она была выжидательной, со стороны же европейских парламентариев это был тот род тишины, которая возникает из полного ужаса и ощущается так, будто время остановилось.
— Эм-м, — откашлялся наконец президент комиссии. — Нельзя ли ещё раз огласить сумму предложения?
Щупальца с глазами покачнулись.
— Один триллион евро. Скидка два процента, если вы платите в течение четырнадцати дней.
Кто-то в задних рядах принялся хохотать как безумный. Его, видимо, вывели из помещения: дверь захлопнулась, и всё снова стихло. Относительно, конечно, если не считать шарканья ног и разноголосого бормотания.
— Я боюсь, вы несколько переоцениваете наши возможности, — сказал президент комиссии. — Один триллион… Сколько же это, вообще, нулей?
— В США двенадцать, в Германии и Англии восемнадцать, — тихо дал справку Бенедикт Мейерхоф.
— Во всяком случае, эта сумма соответствует… я не знаю…
— Примерно двухсотпятидесятикратному обороту мировой торговли, — прошептал человек с всеведущим лэптопом.
Президент комиссии пожал плечами.
— Вы слышите? Это невозможно выплатить.
Бархатный лес щупальцевых глаз неторопливо качнулся.
— Никто не говорит, что вы должны выплатить всю сумму одним взносом. Это всего лишь предложение, которое, насколько я знаю, соответствует и вашим деловым традициям.
— Если вам предпочтительнее вносить плату в виде процентных взносов, мы могли бы без проблем оказать вам посредничество в получении кредита ведущих галактических банков, — дополнило паукообразное существо, всем телом засветившись нежной зеленью. Тремя из своих двенадцати конечностей оно манипулировало чем-то, похожим на клубок перевившихся между собой цветных дождевых червей. — В настоящий момент есть в наличии одно интересное предложение займа, погашаемого в течение тридцати ваших лет, причём ставка в 6 % гарантирована на весь срок кредита. Отсюда следует начальный годовой процент в 6,17 % и ежемесячное дебетование в размере 6000 биллионов евро.
— Ежемесячное? — переспросил спикер.
— Да, — подтвердило паукообразное существо. — Ради простоты я всё пересчитал в ваших мерах времени.
— Я боюсь, — осторожно сказал президент комиссии, — что это всё равно лежит за пределами наших возможностей.
— Понимаю, понимаю, — поспешило заверить паукообразное существо, пощипывая червей в клубке, где они светились то красным, то жёлтым светом. — Вполне осуществим и более продолжительный срок кредита — скажем, 99 лет. Тогда у нас есть предложение с процентной ставкой всего лишь в 5 %, правда, закреплённой только на 20 лет. Но тогда ваше ежемесячное дебетование сократилось бы до каких-то 4200 биллионов евро. И, если вы хотите знать моё мнение, это более чем приличное предложение.
Снова тишина. Полная ожидания с одной стороны и изумления — с другой.
— Я боюсь, — тихо начал президент комиссии, — что и это тоже не… как бы это сказать…
Паукообразное существо опустило клубок червей на стол, и краски разом погасли.
— Хорошо, тогда я поставлю вопрос иначе: что же вы можете себе позволить? Возможно, на этом пути мы придём к какому-то решению. Какая сумма в месяц была бы для вас посильной? Тысяча биллионов? Пятьсот?
Президент комиссии отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что нет.
Тело паукообразного существа пошло зловещими багровыми пятнами.
— Нет, всё-таки скажите мне, сколько вы можете выплачивать ежемесячно? Пятьдесят биллионов? Или как минимум двадцать? Я прошу вас, двадцать тысяч миллиардов евро в месяц, ну хотя бы этого ваш континент всё-таки стоит!
— Да, конечно, — воскликнул президент комиссии и в отчаянии запустил пальцы в свои волнистые седые волосы, — но мы же все должники!
Делегация внеземных, казалось, окаменела.
— Должники? — переспросило паукообразное существо.
— Да, черт возьми! Все европейские государства по уши в долгах. Наши долги доходят до биллионов и биллионов евро. Некоторые правительства вынуждены даже влезать в новые долги только для того, чтобы выплатить проценты по старым. О выплате основного долга вообще не приходится даже думать, не говоря уже о каких-то дополнительных обязательствах, например, о таком проекте, какой предлагаете вы…
— Извините меня много раз, — вмешался щупальцеглазый, но по тому, как он это сказал, было ясно, что он даже одного раза не хочет извиняться. — Мы все — бизнесмены, работающие в напряжённом режиме, и прибыли к вам с солидным предложением. Могу вам сказать, что меньше всего мы рассчитывали на то, что нас попытаются водить за нос.
— Водить за нос? — эхом повторил президент комиссии. — Мы? Вас? Нет, никто не собирается водить вас за нос. Я всего лишь объясняю вам, как обстоят дела.
— Будь бережлив в достатке, тогда и на бедность останется — так ведь говорят у вас на планете?
— Да, конечно, но…
— По нашим данным, — нетерпеливо продолжал щупальцеглазый, — в Европе вот уже лет пятьдесят царят мир, демократия и правовая государственность. Вы основали союз, который стал беспримерным успехом в истории вашей планеты. Весь остальной мир завидует условиям жизни на вашем континенте. Численность вашего населения уменьшается, но вы, несмотря на это, почти каждый год отмечаете экономический рост. Иногда существенный, иногда не очень, но это рост по всем правилам. Другими словами, каждый год вы становитесь богаче. А в следующем году ещё богаче. Богаче и богаче из года в год. — Глаза на щупальцах так резко дёрнулись вперёд, что люди невольно отпрянули. — И теперь вы со всей серьёзностью рассказываете мне, что у вас долги?
Президент комиссии теребил воротник рубашки.
— Сейчас, когда я вас слушаю, мне это тоже начинает казаться странным, — признался он, — но я боюсь, что это всё же факт.
Тишина, которая распространилась теперь по другую сторону стола совещаний, казалась ледяной.
— Невероятно, — пробулькал юрисконсульт в тазике и издал едкий запах палёного, вызвавший у многих присутствующих людей ассоциации с геенной огненной, в которой поджариваются души бедных грешников.
— Абсолютно невероятно, — согласился с ним через некоторое время черенковидный.
— Я должен признаться, что впервые в жизни сталкиваюсь с таким случаем, — сказало паукообразное существо.
Первым поднялся из-за стола щупальцеглазый, подав тем самым сигнал к уходу.
— Это ни к чему не приведёт, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы только зря теряем время, и ваше, и, в первую очередь, наше. Я благодарю вас за предоставленную нам возможность изложить наше предложение, но, учитывая вашу финансовую ситуацию, нам ничего не остаётся, как искать более надёжных партнёров по бизнесу. А вам не остаётся ничего другого, как замерзать. Прощайте.
С этими словами они удалились тем же путём, каким пришли. Когда они уходили, было слышно, как щупальцеглазый ругался:
— Долги? Как так вышло, что я ничего об этом не знал? Почему меня никто не предупредил?
После чего гномы, шелестя ушами, с визгом разбежались во все стороны, чуть было не опрокинув тазик с юрисконсультом.
Так Европа и не переселилась на Луну. И поскольку холодные бури набирали силу, наводнения повторялись, летняя жара сжигала, а зимы приносили хаос, все корабли, которые хотя бы отдалённо можно было использовать в качестве ледоколов, перепахивали Атлантику в безнадёжной, бесперспективной борьбе с природой, а её перевес сил с каждым днём становился всё отчётливее…