— Что-то в этом роде. Во всяком случае, Хорн был нормальным парнем. Я знаю, тебе странно это слышать, — поспешила добавить она, — но ведь должна же существовать причина, по которой психиатры выписали его из клиники. Они наверняка сочли, что он не представляет угрозы для общества. Правда, они даже не подозревали, что внутри него живет другое существо, которое управляет им.
— То, что случилось с тобой, произошло и со мной, — призналась Рейчел, — когда мне было всего семнадцать лет.
— Я понимаю, почему ты пыталась забыть обо всем, — сказала Марси. — И могу понять, почему ты считала, что он и есть настоящий демон, ведь стереть из памяти эти припадки бешенства очень трудно. Господь свидетель, я их никогда не забуду.
— Да, — кивнула Рейчел. — Но не все согласны с твоей теорией о том, что Хорн был одержимым. Бикеринг, например, так не считает, а ведь он — первоклассный психиатр, во всяком случае по его собственным словам. Он утверждает, что агрессивное поведение — неотъемлемая часть психозов. Пациенты часто не помнят того, что делают, а в свое оправдание, как правило, говорят: «В меня вселился сам дьявол, и это он заставил меня так вести себя». Бикеринг сказал, что сталкивался с так называемой одержимостью дьяволом бессчетное количество раз и даже мог бы написать об этом целую книгу.
— Наверное, получилось бы интересное чтиво, — с улыбкой заметила Марси.
Рейчел улыбнулась в ответ.
— Я и так отняла у тебя слишком много времени, Марси. Тебе нужно отдохнуть. А мне пора возвращаться к Джону.
— Я понимаю. Он замечательный человек, Рейчел. Вам очень повезло, что вы нашли друг друга. Спасибо, что проведала меня!
Я надеюсь, мы еще увидимся до того, как меня выпишут.
— Можешь не сомневаться, — искренне заверила Рейчел.
Она вышла из комнаты, так и не рассказав Марси о том, что совсем недавно дважды виделась со Скоттом Хорном, братом Грэма.
Скотт поведал ей кое-что, чему она не могла найти рационального объяснения. Оказывается, еще ребенком Грэм иногда читал мысли других людей. А когда кто-то говорил о нем в его отсутствие — зачастую мог повторить почти слово в слово, о чем шла речь. Кроме того, Грэм мастерски находил потерянные вещи. Время от времени он признавался, что в такие минуты ему помогает Абаддон, чей голос слышит лишь он один.
Временами Хорн вел себя жестоко по отношению к другим людям. На первый взгляд, в детстве он был самым обычным ребенком, хотя иногда впадал в настоящее бешенство. В такие моменты окружающим казалось, что кто-то или что-то наполняет его ненавистью.
Рейчел спустилась в лифте на другой этаж и вошла в палату Джона. Присев рядом, она улыбнулась. Но потом ее лицо стало серьезным.
— Джон, как думаешь, я должна бояться?
— Чего? — спросил он.
— Демона. Я знаю, что Грэм Хорн мертв, но дьявол внутри него жив. Он вечен. Действительно ли все закончилось?
Джон вытащил руку из-под одеяла и ласково погладил ее по голове.
— Ты заводишь разговор об этом всякий раз, когда побываешь у Марси. Причем говоришь об одном и том же. Ладно, попробую поднять тебе настроение. Предположим, Грэм был не психически больным, а одержимым дьяволом, в которого ты веришь. А знаешь, чем вызвано подобное убеждение, по крайней мере в теории?
— Нет, не знаю. Чем?
— Страхом.
— Страхом… — повторила она.
— Конечно. Пока ты боишься, мысли об этом тебя не оставят.
— И у меня не будет нормальной жизни, — сказала она. — Я не хочу больше бояться, Джон. Я слишком долго старалась не думать и забыть.
— И возводила стены вокруг себя.
— И это тоже. Но теперь я хочу прекратить все это. Я хочу вновь стать свободной.
— В таком случае почему бы нам не начать с самого начала? — предложил он. — Будем считать, что с сегодняшнего дня ты свободна. Это — твой первый день без демона. Раньше он занимал какое-то место в твоем сознании, но теперь исчез и больше не вернется.
— Все не так просто, Джон. Я больше ничего не смогу забыть. То, что произошло на сей раз, останется со мной навсегда. Потому что случилось слишком многое. Я всегда буду бояться, — заявила она.
Джонатан взял с тумбочки стакан воды и предложил ей.
— Как я понимаю, — сказал он, когда она отпила глоток, — ты можешь сделать две вещи. Первое — вновь уйти в подполье, закрыть дверь в свое сознание и выбросить от нее ключ. Но если ты так поступишь, не исключено, что демон однажды найдет его и вновь нанесет тебе визит.
— А второй вариант?
— Ты можешь выйти за меня замуж, и мы будем жить долго и счастливо.
Несмотря на совсем не радужное настроение, она улыбнулась.
— Я буду рада обсудить этот вопрос немного погодя. А сейчас хочу, чтобы ты был серьезен.
— Еще никогда в жизни я не был так серьезен, — торжественно произнес он. — А теперь вернемся к твоему вопросу. Я не знаю, какой вариант ты выберешь. Тебе придется решать самой, но мне очень хочется помочь тебе в этом. Я действительно хочу, чтобы мы сделали это вместе.
— Боюсь, путь окажется долгим, — вздохнула она. — Жить с забытыми воспоминаниями легко. Для меня это был единственный способ существования. Но теперь… теперь все изменилось. У меня ощущение, что моя жизнь уже никогда не станет такой, как прежде. Не забывай, на моей совести еще и смерть тети Элизабет, и гибель Дженни. Если бы я не промолчала тогда, они до сих пор были бы с нами. Тетя жила бы, Дженни не отправилась бы на встречу с Хорном. Каким-то образом он узнал, что она собирается в горы. Должно быть, последовал за ней в Форт-Уильям, а потом убил ее и сбросил со скалы, чтобы инсценировать несчастный случай. Он убил ее, Джон.
— Ты не знаешь наверняка, — возразил Джонатан. — У нас нет ни одной улики, которая указывала бы на это. Может, он вообще не знал Дженни. А с ней действительно произошел несчастный случай.
Джон откашлялся.
— А что касается твоей тети, то… Я понимаю, это слабое утешение, но вспомни, что сказал Герб насчет ее болезни и страданий.
Рейчел опустила голову.
Джонатан накрыл ее руку своей.
— Грэм Хорн был убийцей, но он больше никого не лишит жизни. А ты сумела спасти одну из его жертв от верной смерти. Ты вернулась в свое прошлое и разобрала завалы памяти. Не вини себя. Это бессмысленно и несправедливо.
— Хорошо сказано, — согласилась она, смахивая с ресниц слезинку. — Но мне понадобится время.
— Ну и пускай впереди нас ожидает долгий путь, — сказал Джон, пожимая ей руку. — Я люблю тебя, Рейчел, и мы пройдем его вместе.
Глава сорок третья
Когда Рейчел вышла из больницы Брэдфорда, солнце уже садилось. Перейдя дорогу, она направилась к автостоянке, на которой оставила машину, и села за руль.
В ту же секунду кто-то распахнул дверцу со стороны водителя.
В голове сразу же щелкнуло: грабитель! Но Рейчел успела заметить лишь чей-то кулак, прежде чем он врезался в ее лицо, и она потеряла сознание.
Когда девушка очнулась, ее голова раскалывалась от боли.
Пошевелившись, она поняла, что находится в собственной «тойоте», но за рулем сидит мужчина. Он походил на гору мышц, и поначалу она даже не узнала его. Пульсирующая боль в голове не давала ей думать связно. Все плыло перед глазами, и прошло долгое время, пока туман не рассеялся. Тогда она и узнала водителя.
Лестер Камминг.
Не сдержавшись, Рейчел ахнула.
Он покосился на нее.
— Привет, Рейчел, — сказал Лестер.
Она попробовала пошевельнуться, но обнаружила, что не может. Ее руки были скручены за спиной каким-то пластиковым шнуром. Она попыталась сбросить путы. Лестер искоса взглянул на нее и покачал головой.
От ярости Рейчел заскрежетала зубами.
— Что ты себе позволяешь, Лестер, черт бы тебя побрал? Развяжи меня немедленно! Ты с ума сошел?!
Чуть не задохнувшись от гнева, она перевела дыхание и обессиленно умолкла. Происходящее не имело никакого смысла. Ровным счетом никакого.