Оба проекта стремились к «Панъевропе», камнем преткновения был вопрос о дирижерской палочке. Альтернативой финансовому объединению стало объединение промышленное: оно наметилось еще в конце августа 1916 года, когда компании Bayer, BASF, Agfa, Hoechst, Kale and Cassella, Griesheim Elektron и Weilerter-Meer в конце концов пожелали стать союзниками и обозначилась форма будущего союза. 25 декабря 1925 года Bayer, BASF, Agfa, Hoechst, Griesheim Elektron и Weilerter-Meer подписали соглашение о полной кооперации, Kale and Cassella, формально оставшись независимой, примкнула по отдельному соглашению [23] к Interessen-Gemeinschaft Farbenwerke der Deutschen Teerfarbenindustrie, или I.G. Farben. Составляющая названия Farben — аббревиатура I.G. расшифровывается как Interessen-Gemeinschaft, что означает «сообщество интересов», a Farben, видимо в память о породившей концерн индустрии, означает «краски». Официально процессом воссоздания концерна руководят Карл Бош и Карл Дуйсберг. Прямых свидетельств того, на каких условиях был воссоздан I.G. Farben не сохранилось, но примечательным фактом является то, что в 1927 году головной офис нового монополиста был отстроен во Франкфурте-на-Майне, на землях, с 1837 года принадлежащих Ротшильдам. Возводили его на деньги банковской группы Dillon, Read and Company, принадлежащей Варбургам [15][26][45][66]. Основным обслуживающим интересы I.G. Farben банком стал Deutsche Bank, имевший давние отношения с BASF и Farbwerke vorm. Friedr. Bayer & Co, один из членов совета директоров банка входил в соответствующий орган I.G. Farben. В период Второй мировой войны им станет Герман Йозеф Абс (Hermann Josef Abs) [80], в описываемый период еще занимавший должность заместителя, почетным председателем был Варбург [81][82].
Официально расследовавший деятельность I.G. Ричард Сэсюли описывает новое здание концерна так: «Главное правление И. Г. во Франкфурте находилось в новом здании, достаточно большом, чтобы разместить целое министерство. «И.Г. Фарбениндустри» был почти самостоятельной державой». Там теперь заседали 39 директоров вошедших в Наблюдательный совет (Aufsichtsrat) коалиции предприятий, в котором Карл Дуйсберг был выбран первым председателем. Для оперативного управления был учрежден Совет директоров (Vorstand) во главе с Карлом Бошем, чьей правой рукой стал Герман Шмиц.
«В день поглощения I.G. Farben стоила 646 млн. рейхсмарок, а уже через год 1,2 млрд., немецкие акционеры, банки, интернациональные финансовые институты наполнили международного колосса инвестициями. В течение следующих нескольких лет, гигант сделал ставку на поглощение компаний в области химии, стали, угля и топлива, таких как Dinamit AG, Rheinische Stahlwerke AG, Koln-Rottweil AG, Westfalishe-Anhaltische Sprengstoff AG и Deutsche Gasolin Group.
В 1920 году соединились швейцарские фармакологические компании Siba, Geigy и принадлежащая Варбургам Sandoz, вскоре они заключили картельное соглашение с I.G. Farben. В 1926 году I.G. поглотил два завода по производству взрывчатых веществ: Dynamit Nobel и Rheinisch-Westfalische Sprengstoffwerke. Если попытка проникнуть на рынок взрывчатых веществ в 1925 году встретилась с угрозой всесторонней войны на всех иностранных рынках со стороны DuPont и Hercules Powder Co [60], то теперь DuPont вошли в коалицию с Dynamit Nobel. К 1929 посредством филиалов мегаконцерна: американского Winthrop Chemical, английского Imperial Chemical, и японского Mitsui существенные пакеты акций в DuPont и Eastman Kodak перешли к I.G. Farben. По договоренности холдинг приступил к изготовлению целлофана по лицензии DuPont, a DuPont стал собственником половины акций американской Bayer Semesan Company и 6 % обыкновенных акций I.G. Farben [83].
![Мировые войны и мировые элиты i_007.jpg](https://litlife.club/books/224998/read/images/i_007.jpg)
В 1926 году крупнейшие английские химические фирмы сорганизовались в единый концерн Imperial Chemical Industries [60]. У его основания стоял один из лидеров британского сионистского движения Альфред Монд (лорд Мелчетт), внучатый племянник Адама Миллера, еврея по происхождению и одновременно «Великого Хранителя Монаршей Тайны», масона 32 градуса ложи г. Цинциннати. А примечательно то, что Адам Миллер, настоящее имя которого Адам Монд, был также выходцем из Гессена [84], а значит и давним земляком как Рокфеллеров, так и Ротшильдов. По картельному соглашению I.G. Farben имел 75 % всей экспортной квоты, в 1927 году концерны контролировали 80 % всего мирового производства красителей, поделив весь мир за исключением СССР и США. Однако в 1932 году Imperial Chemical Industries признал, что не может больше конкурировать и слился с I.G. Farben [60]. Его основателю осталось лишь констатировать: «Картель, или объединение, существующее только ограниченное число лет, в действительности есть не что иное, как перемирие в промышленной войне, и люди не собираются передавать оружие и методы ведения войны тем, кто через несколько лет, возможно, снова будет с ними сражаться» [62]. Вместе с Imperial Chemical Industries к монструозному I.G. Farben приросло щупальце 95 % всей английской химической продукции, 100 % производства азота, 50 % красителей, существенной части пороха и стрелкового оружия. Через Imperial Chemical Industries у немецкого Франкенштейна появились связи с De Beers и International Nickel Co. of Canada [85]. С 1935 года I.G. выступала консультантом I.C.I, по строительству крупнейшего химического завода на северо-востоке Англии.
В 1929 году в компании работало уже 120 000 сотрудников на 106 различных предприятиях и фабриках, производящих 100 % немецких красок, 85 % азота, 90 % минеральных кислот, 41 % фармпрепаратов, треть синтетических волокон и практически все взрывчатые вещества [23]. Стабильное финансирование снова вывело I.G. Farben в лидеры научно-технической мысли, «объединение стояло как индустриальный колосс… возвышавшийся над всей мировой химической промышленностью… Немного нашлось бы университетов, которые могли бы поспорить с этим гигантом по числу лауреатов Нобелевской премии», — пишет Г.Д. Препарата в книге «Гитлер Inc». К примеру, после трагической гибели Вальтера Ратенау часть акций AEG (30 %) досталась General Electric, no плану Дауэса в виде заимствований на развитие AEG поступило не менее 35 миллионов долларов [27]. А в 1935 на выставке радио в Берлине AEG совместно с I.G. Farben демонстрирует первый практический «Magnetofon» [66]. В короткий период концерн стал мировым лидером, как писал Генри Эрнст: «И.Г. Фарбениндустри» с его миллиардами капитала, его армией в 130 тыс. рабочих… его разными видами участия в предприятиях других отраслей промышленности, его влиянием на банки, его сетью филиалов во всем мире уже сейчас опережает германский Стальной трест. Он уже сейчас несомненно гораздо сильней и влиятельней, чем британский химический трест «Империал кемикл индастриз», — а в техническом отношении сильнее, чем гигантские предприятия американского химтреста «Дюпон де Немур»» [82].
Смена американскими партнерами гнева на милость ознаменовалось пересмотром репарационных выплат Германии, предполагавшим вывод оккупационных войск из Рейнской области и ликвидацию иностранных контрольных органов. Тексты как нового, так и предыдущего договоров составила компания Sullivan & Cromwell [42]. Так как план был предложен директором американского филиала AEG и компании General Electric Оуэном Юнгом (Owen D. Young), то за ним закрепилось название «план Юнга», хотя в состав комитета, разработавшего план входили Дж. П. Морган, Герберт Гувер, Джон Фостер Даллес Аверелл Гарриман, ну и конечно Ялмар Шахт с немецкой стороны. План был принят на Гаагской конференции по репарациям 1929–1930 годов. Частью плана стало создание Банка международных расчетов (Bank of International Settlements) [26][27][42][86][87]. В 1929 году произошел еще ряд событий: в состав правления I.G. Farben вошел Макс Варбург, это место за ним сохранится вплоть до 1938 года. Кроме того, в статье Роберта Вильямса, опубликованной в Williams Intelligence Summary в феврале 1950 года говорилось, что вдова генерала Людендорфа вспоминала, что ее муж отошел от Гитлера потому что в начале лета 1929 года Джеймс Варбург в рамках установления контроля над Германией стремился найти подходящего человека и вошел в контакт с Адольфом Гитлером [88]. По данным исследователей С. Данстена и Д. Уильямса именно в Union Bank of Switzerland (UBS) в Берне был открыт личный счет А. Гитлера, а еще один в Голландии [39] (видимо, имеется ввиду «Mendelssohn Bank) [38]. Идею банка международных расчетов красноречиво описывает наставник Билла Клинтона — Кэролл Куигли в своей книге «Трагедия и надежда: мировая история новейшего времени»: