В кругу верований, обрядов и символов
![Секс и эротика в русской традиционной культуре i_024.png](https://litlife.club/books/224945/read/images/i_024.png)
Л. Н. Виноградова
СЕКСУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ ЧЕЛОВЕКА С ДЕМОНИЧЕСКИМИ СУЩЕСТВАМИ
Тема любовных связей человека с мифическими существами (умершим мужем или женихом, вампиром, чертом, летающим змеем, русалкой и др.) занимала одно из ведущих мест в романтической поэзии XIX в. На ее основе романтики моделировали концепцию любви как всепобеждающего чувства, способного соединить даже разлученных смертью, преодолеть границы между сферами земного и потустороннего, обеспечить космическую связь между мирами. Неизбежная гибель человека, ставшего избранником таинственного и опасного любовника, символизировала в романтической картине мира высшую форму идеальной любви, длящейся вечно во внеземном пространстве.[462]
Истоки этого популярного литературного сюжета восходят к мифологическим верованиям, известным многим народам мира, о сексуальных связях человека с духами. Существами, испытывающими любовную тоску и совращающими мужчин, представлялись в античной и европейской мифологии многочисленные лесные, водяные, горные и воздушные девы (нимфы, наяды, нереиды, ундины, сирены, вилы, самодивы, русалки и т. п.). Свойствами похотливости и влюбчивости характеризовались также мужские демоны: сатиры, силены, черт, летающий змей, перелесник, збурэтор, принимавший облик летающего змея или прекрасного юноши. В европейской средневековой мифологии были популярны верования о существовании мужских духов (инкубов), домогающихся женской любви, и женских духов (суккубов), совращающих мужчин.
Для славянской модели представлений о духе-любовнике характерно сближение в одном образе нескольких мифологических персонажей: а) умерший, преследующий свою жену или невесту (упырь); б) летающий к женщине змей, способный превращаться в человека; в) черт, нечистый дух, принимающий то облик мужа конкретной женщины, то незнакомого красавца любовника, то змея, вихря, огненной кометы. В одних и тех же типовых поверьях эти персонажи могли легко заменять один другого. Так, по многочисленным белорусским свидетельствам, народ верит, что якобы часто к женщине или девушке, которые по ночам тоскуют по умершему мужу или жениху, приходит черт в образе любимого.[463] Такие же действия приписываются вампиру, который является по ночам либо к своей жене, либо к чужим женщинам и вступает с ними в интимную связь, но до петушиного пения должен успеть вернуться в могилу.[464] Вместе с тем о черте иногда сообщается, что он летает к женщинам в виде огненного змея, проникая в дом через трубу.[465] Ср. также полесские данные: «Котора умре людына, переходит у нечисту силу, мертва людына — то сатана».[466] В Брянской области «сатаной» называли также летающего огненного змея, который днем появлялся в виде огня, а ночью становился мужчиной.[467]
Сюжетная канва восточнославянских быличек этого типа формировалась чаще всего на основе нескольких типовых мотивов.
Один из них связывался с запретом долго тужить и оплакивать умершего, иначе страстная тоска женщины, оставшейся без пары, способна спровоцировать ночные посещения покойника или нечистого духа в облике любимого. Чрезвычайно популярны, например, следующие полесские свидетельства: «Если жинка за мужиком померлым сильно плаче, то недобрый приде в его (мужа) виде. То нечестивый дух убереться у тило и ходыть чоловиком»;[468] «Только потужы два-три дня сильно по умершему — и побачиш нечистого!»;[469] «Ходыв хлопэц до дивчыны и вмэр, а вона нудыла-нудыла, — и вин прыйшов з могылок. То вжэ вона прыплакала соби якогось…»[470]Следующий мотив включал характеристику поведения пришельца, выступавшего в качестве любовника, и признаков его потусторонней сущности: «Кажут, шчо йе такэ: чоловик умрэ и жинка дуже плачет, дак «он» (черт) перекинецца и стане як чоловик и кожну ноч ложицца з ей, ласкает и так замучивает, шчо становицца вона худа, страшна, пожелтеет»;[471] «чоловик мертвы ходиу к жонке… Мать ее слышит по ночам, як Марья с кем-то говорит, обнимается, целуется. Присмотрелась: вроде это ее умерший зять, только ноги у него такие, як у коня, с копытами».[472] Одним из способов проверки ночного гостя был рассыпанный по полу песок: наутро обнаруживались следы петушиных лап.[473]
Очередным мотивом могло быть сообщение о том, что в результате этой связи женщина забеременела и родила необычного ребенка: урода, калеку, с признаками нечистой силы или со сверхъестественными способностями; либо новорожденный мгновенно исчезал, разливался смолой; либо женщина ходила беременной два года и затем умирала.[474] В одной карпатской быличке рассказывалось, что умерший муж стал ходить к своей тоскующей жене, и она забеременела от этой нечистой силы, родила хлопчика, который выглядел как мертвец, был холодным и только хлопал глазами. Пришлось позвать священника и освятить хату, после чего ребенок сразу умер.[475] По белорусским поверьям, черти часто вступают в половую связь с обычными женщинами и от такого контакта рождаются выродки и чудовища, не похожие на людей; сразу после родов они исчезают с визгом и хохотом.[476]
Устойчивым компонентом текстов этого типа является мотив о том, что от такой любви женщина худеет, бледнеет, чахнет, болеет, теряет жизненные силы, становится замкнутой, молчаливой и умирает или находит способ избавиться от вредоносного любовника. Наиболее популярными способами, предотвращавшими любовные посягательства нечистого духа, выступали в восточнославянских поверьях следующие: чаще всего использовались растения-обереги (особые виды трав зашивались в женскую сорочку, вплетались в волосы, отваром таких трав женщине мыли голову, подкладывали их под подушку и т. п.); семенами освященного льна или мака осыпали постель; обливали женщину святой водой; на ночь надевали на нее вывернутую наизнанку сорочку, пояс, освященный в церкви, или особый пояс, изготовленный из рясы священника; оставляли в доме на ночь зажженную пасхальную свечу; принуждали женщин ложиться спать между детьми или рядом с пожилой родственницей и т. п. В одной из русских быличек рассказывалось о женщине, которая, чтобы избавиться от змея-любовника, позвала к себе ночевать жену брата, с которой вместе улеглась на печку. Прилетевший змей не смог подступиться к своей избраннице, захохотал страшным голосом и сказал: «Ладно, что догадалась! А то бы тебя сегодня не было! Ты бы задавлена была!»[477]
Особенно надежным и действенным считался такой способ, при котором удавалось удивить ночного гостя, поставить его в тупик, озадачить. Например, женщине советовали ночью сесть на пороге дома, расчесывать волосы и грызть семена конопли или подсолнуха; когда появившийся в полночь дух спросит женщину, что она ест, то следовало ответить: «Воши!» После этого он сильно удивится и исчезнет или вылетит из дома через трубу и больше не появится.[478]
462
Софронова Л. А. Категория любви в культуре романтизма // О просвещении и романтизме. М., 1989. С. 77–92.
463
Federowski М. Lud Bialoruski na Rusi Litewskiej. T. 1. Wiara, wierzenia i przes^dy ludu z okolic Wolkowyska, Sionima, Lidy i Sokólki. Krakow, 1897. S. 20–21.
464
Міфы Бацькаушчыны. Мінск, 1994. C. 22.
465
Романов E. P. Белорусский сборник. Вып. 8. Вильна. С. 285.
466
Полесский архив Института славяноведения и балканистики РАН (далее — ПА), с. Берестье Дубровицкого р-на Ровенской обл., зап. 1984 г.
467
ПА, с. Радутино Трубчевского р-на Брянской обл., зап. 1982 г.
468
ПА, с. Олтуш Брестской обл., зап. 1985 г.
469
ПА, с. Вышевичи Житомирской обл., зап. 1981 г.
470
ПА, с. Забужье Волынской обл., зап. 1987 г.
471
ПА, с. Возничи Житомирской обл., зап. 1981 г.
472
ПА, с. Замошье Гомельской обл., зап. 1983 г.
473
ПА, с. Нобель Ровенской обл., зап. 1984 г.
474
Українці: Народні вірування, повір'я, демонологія. Київ, 1991. С. 399.
475
Левкиевская E. Е. Материалы по карпатской демонологии // Славянский и балканский фольклор: Верования. Текст. Ритуал. М., 1994. С. 255.
476
Богданович А. Е. Пережитки древнего миросозерцания у белорусов. Гродно, 1985. С. 130.
477
Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири. Новосибирск. 1987. С. 96–97.
478
Там же. С. 276–277.