Хрясь-шлеп-дзынь… Это примерное описание звуков, которые последовали в следующие две-три секунды. Для начала бронзовое оголовье ножа врезалось в затылок убегающему от выполнения своих прямых обязанностей стражу порядка. Затем тело, из которого столь неделикатно вышибли сознание, нецензурно шлепнулось прямо на пол гостиницы. Кстати, пол бы им мыть надобно почаще, а то вид не самый лучший. Ну и наконец упавший вслед за тушкой клинок жалобно звякнул. Наверное, выражал таким образом недовольство относительно несколько нестандартного своего применения. Нет, я понимаю, но тут уж ничего не поделать. Пусть потерпит, наверняка скоро будет применен в более классическом варианте.
Глава 16
Из истории Игры
«Трагические обстоятельства, имеющие место в последнее время, вынуждают нас на усиление методов работы Службы Социальной Этики. Руководством определены основные направления деятельности организации социоэтиков, а также нововведения, которые надлежит ввести в обязательную программу подготовки сотрудников.
Действия преступника под кличкой «Крест» показали всю неэффективность работы как оргкомитета Игры и определенных специалистов по социоэтике, так и сотрудников полиции Охранного Корпуса. Чтобы специализированные структуры впредь заработали в оперативном режиме, в их подготовку вводится новая программа с кодовым названием «Дельта Страха». Обязательные факультативы и спецкурсы, которые включены в программу:
— Привыкание к виду крови и насилия. Каждый специалист Охранного Корпуса и Службы Социоэтики должен в обязательном порядке хотя бы пять раз в год участвовать в показательной казни нестандартов и врагов государства. Это избавит характер необходимых сотрудников от всякого рода слабости и морального разложения.
— Использование пыток разного характера: легчайшие (закрытые перелом конечностей, срезание ногтей, удары по важным органам подследственного); средней тяжести (открытые переломы, отрезание мелких органов, прижигание, удушение, проникающие колюще-режущие удары); тяжелые (ампутация конечностей, сквозные ранения, «исторические» пытки); смертельные (отрубание головы, удаление сердца и вспомагательных геномодифицированных имплантатов типа «Life»). Руководство прилагается.
— Методы ментального воздействия на заключенных, запугивание…
В заключение.
Каждый, кто не сможет пройти обязательный спецкурс будет приравнен к нестандартам и введен на территорию Игры…»
Мегаполис, воскресенье, двадцать два часа тридцать пять минут. Игра продолжается.
Нет, люблю все же этот социум за некоторые забавные особенности. Приучены обыватели сидеть по своим норам. Предпочитают, родимые, не высовываться до тех пор, пока не минует опасность. Вот и сейчас затаились как постояльцы отеля, так и немногочисленный персонал. Сидят и ожидают завершения нашего тут пребывания. Или пока еще думают, что приедут картинные представители закона и порядка, и все развеется, словно утренний туман над гладью озера. Вынужден буду их разочаровать — оба представителя власти недееспособны. И долго пробудут в таком состоянии.
Один уже убедился в этом воочию. Я о портье, Клайве Дагласе, что сейчас скрывался от неприятностей под столом. Наверняка рассчитывает, что этот кусок дерева защитит его… Стоп, а куда это он испарился?
— До чего же быстро способны перемещаться работники пера и чернильницы, — заявила Лио, вновь воплотившаяся в фантома. — И до чего необычный способ выбрал! Крест, а просвети меня насчет повадок местной фауны. Неужели передвигаться на четырех конечностях для них так привычно?
Картина маслом! Пламенеющая в крайне откровенном наряде из металла и кожи с хлыстом в руке. И сей хлыст то и дело входит в соприкосновение с филейной частью портье. А вышеупомянутый, словно являясь наглядной иллюстрацией к словам девушки, перемещается на четвереньках. Но до чего же ловко и быстро перемещается!
— Ну и ловкость, — невольно восхитился я. — Какая-то природная склонность у человека, аж диву даюсь… Ладно, красавица, оставь ты его, не стоит мучить бедолагу. Вроде бы он ничего особо пакостного и не сделал.
— Я и вдруг мучить бедолаг? — обворожительная улыбка Лио сейчас носила откровенно ехидный оттенок. — Они и сами помучаются, да еще и денежки за это отвалить готовы. Примерно как этот слизень…
Сапожок девушки пришел в довольно резкое соприкосновение с задницей портье, вызвав болезненный визг.
Клайв захныкал и отполз куда-то под стол. Ну а меня накрыла волна омерзения.
— Ну и что с ним делать будем?
— Пни его еще раз, да посильнее — большего не заслуживает. Или нет… Сейчас мы из него скульптурную композицию устроим, этакий барельеф, антирекламу для этой дыры.
Попытка поиздеваться над убогим? Помилуйте, уважаемые, мне оно как-то и не к лицу… Дело совсем в другом. Только оставляя за собой видимый и шокирующий это затхло-сонно-безразличное общество след, реально хоть немного всколыхнуть окружающий мир. Мне по сути безразлично, как именно подействуют мои выходки на окружающих. Главное, чтобы они подействовали. Любая реакция лучше того состояния, в котором они пребывают сейчас. Страх, ужас, ненависть? Да на здоровье, меня от этого совесть грызть не будет. Ведь даже страх и ужас могут вытолкнуть из чьих-то душ рабскую покорность и неестественный «гуманизм», столь усердно насаждаемый Республикой.
— Оставим послание всем извращенцам, а заодно и Охранному Корпусу, который тоже…
— Что «тоже»? Крест, эти двое нормальной ориентации.
— Зато их начальство — те еще извращенцы, пусть и в переносном смысле, раз готовит не профессионалов, а жалкую размазню. Она, пардон, и на курок нажать толком не в состоянии. Да, а притащи-ка ты сюда еще и второго, которого я по шее ушиб… Сильно угораздил, раз не шевелится.
— Да притворяется он, притворяется, — подмигнула мне Пламенеющая. — Лучше ты сам сходи да проверь, получишь еще одну порцию незабываемых впечатлений.
Ну, если так, то никуда не денешься. Посмотрим, что это за забавное создание, прикидывающееся полудохлым.
А ведь так и есть. Живой, здоровый, но самым наглым образом прикидывается, что все еще находится в бессознательном состоянии. С какой целью, вот что любопытно. Одно дело, если он желает воткнуть нож в спину или выстрелить из разрядника. Совсем иное — простое желание отлежаться, прикинувшись шлангом. Честно говоря, мне гораздо более симпатичен первый вариант. Он хоть как-то повысит мое мнение об определенной категории людей.
Люблю проводить эксперименты относительно человеческой психологии. Ну а нынче такой роскошный повод, да и условия практически идеальны. Подхожу к притворщику почти вплотную. Теперь нас разделяет лишь пара метров — ничтожное по всем меркам расстояние.
Итак, что делать будем, неуважаемый вы мой? Кобура, где покоится разрядник, до сих пор закрыта, что наглядно свидетельствует о неготовности применить табельное полуоружие. М-дя… Жалкое зрелище.
Попробуем поставить вовсе в роскошные условия. Проще говоря, сделаю вид, что принимаю притворство за реальность и даже отвернусь. Ну, почти отвернусь — незначительные детали он все равно сквозь полузакрытые глаза не узрит. Прелестная возможность как попробовать использовать разрядник, так и воспользоваться тем оружием, что всегда при человеке. Руки, ноги, голова… Убить можно и таким образом. Не столь и затруднительно, особенно при должном умении и отточенных навыках.
Риск с моей стороны? Он минимален. Щелчок расстегиваемой кобуры я мгновенно услышу и среагирую соответствующим образом. Время на то, чтобы встать, тоже не доля секунды. Остается лишь возможность из положения лежа устроить подсечку, но на это людей тщательно натаскивать надо. Такая хохма начинает получаться только через пару недель отработки движения. Отработки до полного автоматизма, на уровне инстинкта. Я, благодаря многолетнему занятию единоборствами, это умею, а вот он вряд ли.