Я пошел следом за женой цыгана.
— Алекс, вот ваша посуда, это наша, нашу брать нельзя. Договорились?
— Да, — согласился я, — я не знал этого.
Когда я вернулся, Питер улыбался.
— У нее вчера скандал был из-за этого, ты ел с любимой тарелки ее мужа.
— Я понял.
Немного поучив английский, я отправился на работу.
Француз Жан был лет сорока, худой, невысокий. Работал он быстро, он показал мне, что лежит в холодильнике, как называется, мы с ним сделали несколько заготовок к бутербродам. Что меня сразу удивило, это отношение к продуктам. Там большой помидор мы резали где-то на треть, остальное выкидывали, хотя еще можно было отрезать несколько ломтиков, причем без ущерба для качества. Аналогично мы поступали с другими продуктам.
«Какая же здесь наценка, — подумал я про себя, — что они могут позволить себе подобный перевод продуктов питания».
— Давно здесь? — спросил я Жана.
— Три года.
— Нравится?
— Французу Лондон не может нравиться, я устал здесь, от людей, от работы, меня достало все.
— Почему не вернешься во Францию?
— У тебя есть семья?
— Нет.
— Ну, так что ты понимаешь?! У меня жена англичанка, сын, их надо обеспечивать, поэтому в Лондоне я работаю на 2 работах. Я дома почти не бываю. Куда мне возвращаться во Францию? Там придется искать жилье, работу. Это ты студентик, что изучаешь?
— Английский.
— Ты меня понимаешь?
— Да.
— Так на хрена он тебе нужен? Зря только время теряешь…
— Тебя я понимаю, но если говорить с англичанами, то мне тяжелее…
— Англичане, да их я не понимаю, а уже живу здесь 3 года и жена англичанка. Ты бы лучше в университет поступил.
— Я закончил в Украине университет.
— Ты закончил университет?!
— Да.
— Так что ты делаешь здесь, на этой кухне?
— Работаю, чтобы выучить английский.
Жан погрустнел, покачал головой.
— Ты закончил университет, — тихо произнес он, — а я вот не могу закончить университет, я не могу даже поступить в него, не говоря уже об учебе…
Жан сделал несколько заказов и спросил меня:
— Ты все запомнил, что мы делали?
— Да.
— Хорошо.
Вечером Жан направился в сторону станции метро, поэтому мы немного прошлись вместе.
— Почему ты вообще решил пойти поваром?
— В джоб центре предложили.
— Ты ведь не повар, не работал им.
— Работал.
— Я тебе не верю, это Сильвии ты может рассказать, а я вижу человека в работе. Ты можешь стать поваром, когда поучишься рядом со мной, или кем-то еще, но для этого тебе надо отработать китчен портером. Потеряешь в зарплате, но зато проще. Тебе кстати Сильвия говорила о зарплате?
— Ее сегодня не было.
— Ну, так что, у бармена есть мобильный, позвонил, узнал. Что ты тупой такой?
— Послушай, Жан, — резко сказал я, — что ты хочешь? Ты здесь 3 года, а я только приехал. Говори я по-английски свободно, может, и сделал бы так. Сейчас меня все устраивает.
— Я тебе советую как лучше, — повысил голос Жан, — а ты решай. До завтра.
— До завтра, — сказал я и пошел домой.
— Ну, как в кафе? — спросил Питер.
— Нормально, — ответил я, — сегодня с французом чуть повздорил. То ему не так, то это, говорит, что лучше бы я китчен портером пошел.
— Ты, наверное, его часы забрал, поэтому он и злиться.
— Я ведь не повар, а он это заметил, поэтому может он где-то прав, а ты сегодня как отработал?
— Пришел на фирму, постоял 4 часа, заплатили мне 12 фунтов и теперь сказали приходить в пятницу.
— Через 2 дня?
— Да.
— Пойдешь?
— Нет, мне нужны деньги, а у них получается я не смогу заработать даже на квартиру. Пойду завтра снова в джоб центр, посмотрю вакансии. Только уже не в наш, а другой.
— Хочешь, у меня есть телефон мужика, он трудоустраивает в Лондоне, пригороде?
— Пока не надо, эту неделю я ищу сам, если не найду, то тогда и вернемся к этому разговору.
На следующий день в кафе меня ждал небольшой сюрприз. Когда я пришел, за стойкой сидела Сильвия.
— Привет Алекс, — сказала она, — там Джени, иди, приступай к работе.
— Привет, — ответил я, — ты будешь еще долго?
— Да, а что ты хотел?
— По поводу оплаты спросить.
— Вчерашний день ты тренировался, поэтому он не в счет, сегодня ты тоже потренируешься, а уже завтра заступишь как повар, и тебе мы станем платить, как и всем остальным. Тебе же сказали, сколько мы платим?
— В джоб центре сказали…
— Нет джоб центра, — резко перебила она, — 4,30 в час, это наша оплата. Устраивает?
— Да.
— Я тоже так думаю, иди, работай.
Я зашел на кухню, поздоровался с Дженни и, одев халат, подошел к ней.
— Что делать? — спросил я.
— Мне все равно, — ответила Дженни, — отдохни пока, я через 30 минут ухожу, потом сам будешь работать.
— А Жан?
— Его не будет сегодня, ты сам.
— Как сам?! — не понял я.
— Так, сегодня и завтра здесь как раз наплыв, не такой как в пятницу, но тоже людей много.
— А я что сам?!
— Да, тебе Жан показал вчера наши блюда?
— Нет, он их делал сам, я только овощи, фрукты нарезал.
Дженни усмехнулась.
— Ну, тебе Сильвия будет помогать.
Я был в реальном шоке.
На кассовом аппарате начал двигаться чек, пришел новый заказ.
— Алекс, — сказала Дженни, — у меня еще сегодня вторая работа, я задержаться не смогу, но сейчас смотри и запоминай, что я делаю.
Она вырвала, чек приклеила его на липучку, и произнесла мне название блюда.
Так уж получилось, что за те полчаса, которые она еще работала, было несколько заказов, которые мы сделали вместе. Я их запомнил, но из всего меню, эта часть составляла процентов пять.
Отработай я с Джении вчерашний день, я бы уже знал процентов 50 всех блюд, остальные мне могли бы помочь бармен Пол, Сильвия, но я был с Жаном. Этот француз по сути меня кинул. Он сказал, что 3 дня мы отработаем вместе, он мне все покажет, ну а уж потом я смогу работать сам. Оказалось все намного круче.
Четыре часа с 17–00 до 21–00, когда кухня перестает работать, пролетели для меня быстро. Те блюда, которые мне показала Дженни, я делал быстро, и с ними нареканий не было, но остальные… Тут была и Сильвия и Пол, готовили все вместе. В этот день я отбился, голова шла кругом от обилия информации, от количества блюд, но все-таки я справился.
— Как дела? — спросил я у Питера, когда вернулся обратно.
— Адреса взял, — ответил он, отрываясь от телевизора, — завтра пойду на собеседование. А у тебя получается?
— Сегодня был сам.
— Получилось?
— Да, но не думаю, что Сильвия была от этого в восторге. Посмотрим, что будет завтра.
— Про зарплату спросил?
— Обещают 4,30, но, как ты и говорил, 2 дня были тренировочные, за них ничего не заплатят.
— Ты согласился?
— А что делать?
— Пусть бы заплатили, хоть меньше.
— Надо уметь что-то, а потом уже права качать. С тем французом поваром только зря время потратил.
На следующий день, после уроков, я решил набрать снова телефоны наших украинцев. Ответ звучал в первом случае, нет, еще ищу работу, во втором ответили за него. Да он нашел работу на стройке, но свободных вакансий нет, самому еле хватило.
Больше я не звонил, тогда я еще не знал за нужные телефонные карточки, которые следовало покупать. Я брал БТ, в итоге с меня драли фунты конкретно. За несколько раз, что я звонил, с меня сняли около 10 фунтов, но самое главное, что толку от этих звонков не было.
Чуть подучив дома английский, я направился в кафе.
— Привет Алекс, — сказала Сильвия, — надеюсь, ты сегодня будешь лучше, чем вчера.
— Привет Сильвия, — ответил я, — посмотрим.
Но сегодняшний вечер был явно не в мою пользу. Все сразу пошло как-то не так. Количество заказов было небольшим, но разнообразным. Сильвия нервничала, некоторые блюда, из заказанных, она и сама не знала, как делать. Мы звали бармена, вместе что-то мудрили.