— У него задачка не сделана, — объяснил Валерка, — он вспомнил и побежал. Я ему говорю: «Потом решишь, ведь теперь каникулы». А он говорит: «Не могу, когда есть хоть одна задача, которую я не решил».
— А вот это на него похоже, — рассмеялась Таня. — Дима даже летом в лагере задачи решает и выводит формулы. Он в нашем математическом кружке самый способный.
— Да это не от способностей зависит, — махнул рукой Валерка, — это от математической шишки на затылке. Не знаешь, а говоришь.
— От какой ещё шишки на затылке? — удивилась Таня.
— От очень простой. Вот у него спроси. — Валерка кивнул на Серёжу. — А мне уходить надо. Пока.
И Валерка быстро заскользил к раздевалке. Серёжка смотрел, как удаляется синий помпон на Валеркиной голове, немного похожей на дыню, и думал, что хотя Валерка и вспыльчивый, но он настоящий друг.
— Давай покатаемся, — предложила Таня, — а то я замёрзла.
И она протянула Серёжке руку.
Каникулы подходили к концу, и список неотложных дел тоже. Был побеждён злой волшебник Градус, и Серёжка помирился с мамой и со своим лучшим другом Валеркой и сделал ещё множество полезных и не очень полезных дел, которые не планировал заранее: всё ведь невозможно предусмотреть. Только хоккейную клюшку Серёжка починить не успел, так бывает иногда — победить злого волшебника нашлось время, а на такой пустяк, как клюшка, времени не хватило. Серёжа про неё просто забыл.
Но его друг старый барабанщик не забыл, что Серёжке нужна клюшка: на то у нас и друзья, чтобы знать, что нам надо.
Барабанщик поехал в магазин, чтобы купить клюшку. И это простое дело не обошлось без приключений, такая уж у него настала жизнь в последнее время.
Барабанщик сел в автобус и оторвал билет. Прежде, чем спрятать его в карман, барабанщик стал складывать в уме цифры, напечатанные на билете. Этому его научил Серёжа. Ведь если не сосчитать, равна ли сумма трёх первых цифр сумме трёх последних, ни за что не узнаешь, счастливый тебе достался билет или нет. Серёжа всегда считал в трамваях, в троллейбусах и автобусах, если, конечно, не ехал без билета. Но без билета он ездил редко: не к лицу настоящему волшебнику превращаться в обыкновенного «зайца». Взяв билет, Серёжа считал. Он поднимал глаза к потолку, шевелил губами, морщился. Остановки четыре Серёжка занимался этими сложнейшими вычислениями, как и всякий, у кого неважно обстоят дела с математикой. Но в конце концов волшебник всё-таки выяснил, сколько получится, и если билет оказывался счастливым, Серёжа поступал так, как всякий поступает в этом случае: он съедал билет. Потому что, если его не съесть, ещё неизвестно, будет тебе везти в этот день или не особенно. А каждому хочется, чтобы везло.
Правда, иногда Серёжа всё-таки ошибался в подсчётах и глотал самые обыкновенные билеты. Но он-то этого не знал и был доволен. А теперь ему помогал считать барабанщик, и всё было сосчитано точно.
И вот барабанщик садится в автобус, опускает пятачок, отрывает билетик и видит: 322 007 — счастливый билет. Недолго думая старый барабанщик проглатывает его, садится у окошка и в превосходном настроении начинает смотреть в кружочек, который продышал на замёрзшем стекле какой-то пассажир, тоже любивший смотреть в окно.
Барабанщик разглядывал убегавшие назад голубые сугробы, тихие деревья и дома, в которых все жили по-разному.
А в автобусе сидели пассажиры, каждый ехал по своим делам. И барабанщику вдруг захотелось, чтобы у каждого был счастливый билет.
Старый барабанщик, конечно, не был волшебником, но мелкие чудеса он научился делать без посторонней помощи: не зря он дружил с Серёжкой. «Молодец-огурец», — не совсем уверенно пробормотал барабанщик.
Слова оказались впопад: все, кто был в автобусе, — студент, начавший с понедельника новую жизнь и решивший больше не ездить без билетов; старушка с лохматыми бровями, в которых запуталась вермишель; две одинаковые девочки в голубых пальто с красными пуговицами, с одинаковыми веснушками и одинаковыми свёртками в руках — словом, все пассажиры автобуса вдруг стали разглядывать свои билеты, шевелить губами, смотреть в потолок и сосредоточенно считать. И у всех оказались счастливые билеты, все цифры в точности сошлись. Пассажиры заулыбались, засмущались и дружно съели свои билеты. Старушка с вермишелью съела, одинаковые девочки съели, и студент проглотил свой счастливый билет. И все остальные проглотили тоже. В прекрасном настроении все стали ехать дальше.
Студент теперь был твёрдо уверен, что сдаст трудный зачёт. Девочкам-близнецам, которые ехали в гости к бабушке, теперь казалось, что бабушка непременно догадается испечь их любимый пирог с капустой. А старушка с непричёсанными бровями направлялась в баню, наверное, ей тоже повезёт, и вода окажется не слишком горячей, а как раз такой, как нужно.
Все были настроены лучезарно и не заметили, как в автобус вошёл сердитый человек с большими усами и большими ушами. Вид у человека был хмурый, усы топорщились, и уши тоже.
— Приготовьте ваши билеты, — громко сказал контролёр. Больше всего на свете он не любил тех, кто ездит в автобусе без билета, поэтому он и пошёл работать контролёром.
Контролёр требовательно повторил:
— Граждане, приготовьте ваши билеты.
Пассажиры сразу перестали улыбаться, начали смотреть в окна или делать вид, что ищут билет, который сию минуту найдётся, только вот куда-то завалился. И они открывали кошельки и шарили в карманах, а студент смотрел в потолок, как будто там должен отыскаться билет, как будто он туда его убрал, и потолок самое подходящее место для хранения билетов.
Контролёр подошёл прямо к барабанщику. Барабанщик развёл руками.
— Нету, значит, билетика? — Контролёр хищно зашевелил усами.
— Нету, нету, — честно признался барабанщик. — Но он у меня был. Иначе бы как же я его съел?
— Что? Съели? Билет? — У контролёра зашевелились не только усы, но и уши. Контролёр обалдело смотрел на барабанщика.
Бывали пассажиры, которые выдумывали, что билет вынесло из автобуса сквозняком. Бывали такие, что говорили, будто забыли билет дома, хотя если бы они не испугались контролёра, то сообразили бы, что уж этого никак не может быть. Но никто ни разу ещё не сообщал, что он проглотил свой автобусный билет, как будто это ириска или кусок арбуза.
— Как — съели? — задал контролёр совсем уж глупый вопрос.
— Очень просто: ам — и нету. У меня по утрам всегда прекрасный аппетит. А у вас?
— У меня тоже, — растерялся контролёр, но тут же спохватился: — Причём здесь аппетит? Вы что, шутите?
— Да, — признался барабанщик, — шучу. А вы разве никогда не шутите?
— Нет! — твёрдо сказал контролёр. И это была правда. Он не любил шуток даже в свободное от работы время.
Пассажиры волновались. Старушка с необыкновенными бровями попробовала вступиться за барабанщика:
— А что ж тут такого? Съел человек билет, со всяким может случиться.
— Как это — со всяким? — прицепился контролёр. — Вот вы же не съели свой билет. И они не съели. — Контролёр показал на остальных пассажиров.
— Именно что съели! — крикнули пассажиры. — И он, и я, и все. Но мы же свои билеты съели, а не чужие. Мы за них по пятачку заплатили, так что всё честно.
Контролёр не слушал. У него помутился взгляд, а уши задрожали мелкой дрожью. Он всю жизнь проверял билеты, ловил «зайцев». Брал с них штраф, а некоторых водил в милицию. Но такого случая ещё не было: весь автобус — безбилетники. Да ещё какие-то полоумные — глотают билеты. Контролёр беспомощно вертел головой, уши развевались. Он готов был заплакать. Хорошо, что тут находился старый барабанщик, который не был злым и мстительным. Он решил утешить контролёра.
— Чижик-пыжик, — произнёс барабанщик.
И тут же в руках у всех безбилетников появились целенькие, нисколько не изжёванные билеты. Их протягивали контролёру со всех сторон: пожалуйста, проверяйте, мы все очень любим, когда у нас проверяют билеты. Особенно радовался студент, он же впервые купил билет и теперь мог его предъявить.