— Да бросьте вы, ребята, я побывал в первом для меня венерианском доме еще в девять лет. Не впадайте в панику, расслабьтесь, и они потащат вас за собой. Только не забывайте делать глубокий вдох перед каждым погружением, которое может продлиться несколько минут.
— Мы все понимаем, Оскар, и все-таки лучше передать их предводительнице, что для нас это внове.
— Ну что ж, попытаюсь.
Амфибия, однако, несколькими словами заверила их, что никакая опасность людям не угрожает. Тут же она подала команду, по две амфибии встали рядом с каждым курсантом, а оставшиеся три подняли лейтенанта Турлова и погрузились с ним в воду. Одной из этой тройки была та амфибия, которая участвовала в разговоре с Оскаром.
Мэтт глубоко вдохнул и нырнул. Вода была теплой и чистой. Он открыл глаза, увидел поверхность озера и тут же оказался над ней. Маленькие руки обхватили его с боков и повлекли вперед. Мэтт решил, что лучше всего будет повиноваться всем движениям амфибий.
Через некоторое время ему стало даже приятно, когда он понял, что странные создания не собираются погружаться с ним под воду. Однако он помнил советы Оскара и старался быть наготове к возможному погружению. К счастью, он заметил, как погрузилась впереди плывущая пара, тянущая Текса, и успел глубоко вдохнуть.
Они погружались все глубже и глубже, пока у него не заболели барабанные перепонки. Когда начался подъем к поверхности, боль в груди стала почти невыносимой. Ему хотелось открыть рот и вдохнуть воду, настолько сильна была эта боль. И тут они снова вынырнули на поверхность.
Мэтту пришлось перенести еще три подводных рывка, разрывающих легкие; когда они вынырнули последний раз, он понял, что над ним уже не небо.
Пещера, если это была пещера, была около ста футов длиной и вдвое меньше в ширину. В центре виднелось отверстие, через которое они попали сюда. Оно было освещено сверху какими-то светящимися оранжевыми гроздьями.
Все это Мэтт заметил, после того как выбрался на берег. Первое, что он увидел, — толпу венерианок, окружавших подземное озеро. Судя по всему, они проявляли большое любопытство к своим гостям и шептались о чем-то между собой. Мэтт прислушался и разобрал несколько слов, причем одна фраза — «…порождение слизи» — ему совсем не понравилась.
Из глубины вынырнула тройка, поддерживающая лейтенанта. Мэтт вырвался из рук своих помощниц и помог втащить на берег тело командира. Сначала ему не удалось отыскать пульс, и Мэтт чуть было не пришел в отчаяние; затем он заметил частые и неравномерные сокращения бьющегося сердца.
Турлов открыл глаза и взглянул на него.
— Мэтт включи гироскопы… — прошептал он.
— Все в порядке, командир, успокойтесь.
— Как у него дела, Мэтт? — спросил Оскар, стоявший рядом.
— Вроде приходит в себя.
— Может быть, купание пошло командиру на пользу.
— А вот мне на пользу оно не пошло, — вмешался Текс. — Во время последнего ныряния я проглотил галлон воды. Эти маленькие жабы такие неловкие.
— Они больше походят на тюленей, — возразил Мэтт.
— Это не жабы и не тюлени, а разумные существа. А теперь постарайтесь установить с ними дружеские отношения. Это относится и ко мне. — Оскар повернулся, стараясь отыскать старшую среди амфибий.
Толпа расступилась, и по образовавшемуся коридору к ним направилась амфибия в сопровождении трех других. Оскар посмотрел на нее.
— Приветствую тебя, почтенная мать многих.
Амфибия внимательно осмотрела его с ног до головы и ответила, но не ему.
— Я так и думала. Уведите их.
Оскар начал протестовать, но безуспешно. Их окружили четыре маленьких существа.
— Ну как, Оскар? Задать им как следует? — выкрикнул Текс.
— Нет! — резко скомандовал Оскар. — Не смейте сопротивляться!
Через несколько минут их втолкнули в маленькую комнатку, мрак в которой нарушала лишь одна светящаяся сфера, висящая на потолке. Положив на пол бесчувственное тело Турлова, амфибии вышли, задвинув за собой что-то вроде занавеса. Текс оглянулся по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то в тусклом освещении.
— Уютно, как в могиле. Напрасно, Ос, ты запретил нам сопротивляться. Мы запросто победили бы их.
— Не говори глупостей, Текс. Предположим, нам это удалось, я сомневаюсь в этом, но предположим; каким образом мы сумели бы проплыть обратно?
— А я не стал бы и пытаться. Прокопали бы туннель к поверхности — ведь у нас два ножа.
— Ну ты, конечно, так бы и поступил, а вот я бы не рискнул. Дело в том, что Маленький Народ обычно сооружает свои города под дном озер.
— Об этом я как-то не подумал. Да, это плохо. — Текс взглянул на потолок, будто ожидая, что он вот-вот обвалится. — Ты знаешь, Ос, мне кажется, что мы не под озером — стены нашей темницы совершенно сухие.
— Маленький Народ обладает немалым опытом в подобных вещах.
— Ну… ну хорошо, они поймали нас; ты не думай, Ос, что я ворчу, но, мне кажется, лучше бы нам было остаться на лужайке.
— Ради Бога, Текс, замолчи! У меня и так тошно на душе! Если не хочешь ворчать, то не ворчи.
Наступила тишина.
— Извини меня, Ос, — послышался голос Текса. — Это все мой длинный язык.
— Да и мне не следовало терять самообладание. Рука разболелась.
— А! Ты думаешь, я неправильно ее вправил?
— Нет, по-моему, все в порядке, вот только больно. И дьявольски чешется под повязкой. Ты что это, Мэтт?
Проверив состояние лейтенанта, которое оставалось прежним, Мэтт подошел к двери и принялся рассматривать занавес, сделанный из какого-то жесткого, эластичного материала, пристегнутого по краям. Он как раз пробовал разрезать его ножом, когда услышал голос Оскара.
— Нож не берет, — ответил Мэтт на вопрос Оскара.
— Тогда успокойся и сядь. Мы ведь не собираемся выбираться отсюда, по крайней мере, пока.
— Это почему?
— Об этом я и говорил с Тексом. Я не утверждаю, что это санаторий, но здесь все-таки намного лучше, чем там, где мы были пару часов назад.
— Ты так считаешь?
— Тебе никогда не приходилось задумываться о том, что значит провести ночь в венерианских джунглях под открытым небом? Когда темнеет и из слизи выползают огромные черви, которые начинают щипать тебя за ноги? Нам, может быть, удалось бы провести невредимыми ночь, даже две, если бы нашли в себе силы все время двигаться и если бы нам очень, очень повезло, но как быть с ним? — Оскар показал на неподвижное тело лейтенанта. — Именно поэтому я и решил прежде всего отыскать туземцев. Здесь мы в безопасности, хотя и не на свободе.
Мэтт вздрогнул от отвращения. Венерианские черви, живущие в слизи болот, не имеют зубов; вместо них они выделяют кислоту, растворяющую все, что служит для них пищей. Средняя длина таких червей около семи футов.
— Ты убедил меня, Оскар, — пробормотал Мэтт.
— Жаль, что с нами нет дяди Боди, — донесся голос Текса.
— Это верно. По крайней мере, он не дал бы тебе болтать. Мне кажется, нам не следует пробовать выбраться отсюда, пока нас не накормят. Да и поспать не мешало бы. Возможно, к этому времени командир очнется и примет решение.
— Почему ты считаешь, что они будут кормить нас?
— Я не утверждаю, просто мне так кажется. Если этот Маленький Народ похож на туземцев, живущих в приполярных районах, нас накормят. Морить голодом живых существ, которых они же и заперли, — такое им в голову не придет. — Оскар замолчал, стараясь отыскать нужные слова. — Не знаю, поймете ли вы меня, но у Маленького Народа нет такой жестокости, как у людей.
— Да, я слышал, что их считают мягкой, не способной на войну расой, — согласился Мэтт. — Не думаю, что они понравятся мне, но просматривая учебные кассеты, я пришел к выводу, что это — добродушные существа.
— Ну это ты брось. В тебе говорят расовые предрассудки. Жители Венеры нравятся мне куда больше, чем многие люди.
— Ос, ты несправедлив, — запротестовал Текс. — У Мэтта, как и у меня, нет расовых предрассудков. Возьми лейтенанта Петерса: разве для нас имеет какое-нибудь значение то, что он черен, как туз пик?