– Верховная Жрица глупа, – он зарычал на неё. – Как и все вы. Думаете, можно позволить слушать слова убийцы? – понадобилось время для Риса, чтобы понять, что мужчина имел в виду его. – Усмиренный, Фарамонд был найден мертвым этим утром. Зарезанным до смерти. Я позволил себе обследовать комнату Чародея Риса, и нашел это.
Он бросил что-то на пол между ними: нож с черной рукояткой, мазок крови на лезвие было отчетливо видно. Но он был не Риса, также, как и не был похож на кинжал Коула. Рис никогда не видел его раньше.
– Но… это не мой, – он возразил.
– Конечно же, ты так скажешь.
– Это правда!
Евангелина шагнула вперед.
– Я вам говорила, кто виновен в убийствах, мой лорд. Если бы вы меня слушали…
– Я слушал. Теперь у меня есть доказательства, которые подтверждают, что вы ошиблись.
– Тут должно быть другое объяснение! – настаивала она. Кто-то подбросил ему это в комнату, они пытаются…
– Молчать! – крикнул Лорд-Искатель. – Не делай вещи ещё хуже для себя, глупая девчонка! Мы имеем дело с магом крови. Если вы не под его влиянием, то вы позволили вашему увлечению с этими магами затуманить свой разум, – он подал знак храмовникам. – Возьмите Чародея Риса под стражу.
– Нет! – Винн потянула Риса обратно за руку. – Это беспричинно! Верховная Жрица услышит об этом, я клянусь!
Рис почувствовал недоумение. Он знал, что у Лорда-Искателя зуб на него, но зайти так далеко? Пока он стоял там, храмовники открыли свои лезвия наготове. Маги ответили на это, размахивая своими посохами, комната потрескивалась от маны. Они разошлись, столкнувшись лицом к лицу с храмовниками – бой был неизбежен.
Казалось, Лорда-Искателя это не впечатлило.
–Я слышал, что говорила Верховная, – объявил он. – Она повергнет эту страну в хаос. У всех вас есть выбор: или вы расходитесь и возвращаетесь в свои башни целыми и невредимыми, или будете объявлены отступниками.
– Нет, это вы создаете хаос, – предупредила Верховная Чародейка Фиона. – Оставьте нас, наш конклав законен. Позвольте нам расследовать дело Чародея Риса разумным образом. Или же Вы столкнетесь с последствиями.
Его брови поползли вверх.
– Угрозы? – он посмотрел на Евангелину. – А Вы? Вы встанете на сторону этих предателей, или у Вас ещё остался здравый смысл?
Евангелина стиснула челюсти. Она вытащила свой меч.
– Это безумие, я вижу здесь человека, который отказывается увидеть, что он неправ.
– Да будет так.
И со взмахом его руки храмовники атаковали. Несмотря на то, что маги были наготове, они не собирались развязывать войну – каждый знал, что храмовники специально подготовлены для борьбы с магическими заклинаниями. Мечи разбили магические щиты, которые, разрушаясь, осыпали холл снопом слепящих искр.
Это не остановило магов. Верховная Чародейка в ярости закричала, метнув шар ослепительной энергии в ближайшую группу храмовников. Некоторые вовремя прикрылись щитами, но и их раскидало взрывом шара. По всей комнате прокатились волны разрушений.
Храмовники бросились в сторону Риса. Стоявшая рядом Первый Чародей подняла руки.
– Я сдаюсь! – крикнула она в панике.
Рис не понял, услышали ли они её слова из-за шума или подумали, что она готовила заклинание. В любом случае, первый приблизившийся к ней храмовник пронзил её насквозь.
Удивленное выражение лица молодого человека говорило о том, что он не ожидал этого. Он в ужасе смотрел, как магесса посмотрела вниз, непонимающе смотря на пронзивший грудную клетку меч. Когда она открыла рот, словно пытаясь что-то сказать, из её рта хлынула кровь. Она тихо соскользнула с меча и рухнула на пол, по её робе медленно расползалось темное пятно.
Реакция была молниеносной. Раздался чей-то крик, когда случившееся увидели ещё несколько магов, и внезапно они все просто перестали защищаться. Рис слышал яростный крик Адриан, и на храмовников пролился смертоносный огненный дождь – и те загорелись, издавая ужасные вопли. Вся комната превратилась в хаос, циклон из молний и дыма, призванных прямо в её центре. Теперь храмовники нападали на всех подряд, разрубая пополам любого мага в пределах их досягаемости.
Весь этот хаос зашел слишком далеко. Рис пригнул голову, когда с потолка упала огромная глыба камня, едва не задев его. Из дыма появился ещё один храмовник и ринулся на него с боевым кличем, высоко занеся меч. Рис выставил свой посох и метнул силовой удар, который откинул его противника в гущу драки.
Он повернулся и увидел Винн, которая бережно прижимала к себе убитую магессу. Она отчаянно призывала духов исцеления, чтобы затянуть раны женщины, но магия, которую она вливала в её тело, была бессильна. Женщина была мертва. Винн со слезами, стекающими по лицу, в ужасе помотала головой.
– Нет! Нет, все это неправильно! Этого не может быть!
Рис попытался увести ее, но она сопротивлялась. Поэтому он схватил Винн за плечи и резко потянул её вверх, заставляя её посмотреть на него. Она посмотрела, глядя на него широкими глазами, возможно, не понимая, что он делает.
– Мы должны выбираться отсюда! – крикнул он.
Из ниоткуда появилась Евангелина. Он заметил следы крови на её мече, и мрачное выражение её лица говорило о том, что она ненавидела все происходящее. Она увидела их двоих и подбежала к ним.
– К передним воротам! – крикнула она, поморщившись, когда ещё один взрыв сотряс большой зал. – Они заперты, но вы сможете взорвать их!
Евангелина схватила его за руку и потянула за собой, а он потянул за собой Винн. Втроем они начали пробиваться сквозь драку. Вокруг кружили бесплотные духи, нападая на беззащитных против них храмовников. Завеса была порвана магией, пронизывавшей зал, и это беспокоило Риса. Много ли времени понадобится, пока кто-нибудь из магов поддастся гневу или отчаянию и позволит демону овладеть им?
Тогда битва станет намного, намного хуже.
– И куда, по-вашему, вы направляетесь?
Страх сжал сердце Риса, когда он увидел перед собой Лорда-Искателя, небрежно вытянувшего перед собой блестящий обсидиановый клинок. Казалось, его не волновал царящий вокруг хаос; его серые глаза были сфокусированы только на них.
– С дороги, Ламберт, – предупреждающе сказала Евангелина.
– Никто не покинет эту комнату, – сказал он тоном, холодным словно лед. – Совсем никто, – позади него появились около десятка храмовников, и Рис видел, что их становилось больше. Маги рассеялись по залу, кто-то пытался бежать, даже те, кто был ранен. Другие были сокрушены, израсходовав ману до такой степени, что не оставалось сил ни на одно заклинание. Маги проигрывали.
Винн оттолкнулась от Риса, вытирая слезы с лица.
– Вам это не сойдет с рук! – крикнула она хриплым голосом.
– Не сойдет с рук привлечение убийцы к ответственности? И подавление бунта в его зародыше? Сегодня свершилась воля Создателя, ничего более, – он ринулся вперед, призывая энергию в свое оружие, пока их окружали остальные храмовники.
Евангелина с решительным выражением лица выставила свой клинок. Винн тоже схватила свой посох и приготовилась к битве. Но Рис не мог допустить такого. Он потянулся к самым глубоким резервам маны, туда, куда он прежде не обращался. С яростным воплем он поднял свой посох и высвободил поток магии.
Исходившая от него силовая волна откинула назад всех храмовников так, будто бы они ничего не весили. Сотряслось все здание, и на миг Рис почувствовал себя взбодренным. Эта сила... прежде он никогда не черпал такую силу. Она текла по его венам, полностью заполняя его.
Было бы так легко сделать ещё больше. Завеса была тонкой, и он чувствовал демонов, до которых было рукой подать, которые хотели войти в этот мир. Один единственный зов дал бы ему всю силу, которая была ему нужна. Он мог забрать с собой многих из этих храмовников, это было бы одним последним «Ура!», которое они никогда не забудут.
Запретная сила в руках манила его.
С криком сильной агонии, Рис отстранился от края пропасти. Он повернулся к Винн и Евангелине, его глаза сияли от силы.