Открывается дверь, Голубев вводит мальчишек.
(Идет навстречу.) Ну, здравствуйте, старые знакомые!
Вася. Здравствуйте, здравствуйте! Мы вас искали все время и никак…
Петя. А вы нас не выгоните, нет?
Дзержинский. Конечно, нет! А куда же вы дели свою одежду?
Петя. На сухари обменяли…
Голубев. И много сухарей дали?
Петя. Десять штук… (Пощупав куртку Голубева.) За вашу больше дадут, куда там…
Вася (Дзержинскому). А правду нам сказали, что вы самый главный начальник охраны?
Белов. Правду сказали.
Петя. А вот тот, который второй-то, он тоже начальник?
Дзержинский. Тоже начальник.
Петя. А кто главней?
Дзержинский. Он главней.
Петя. Он самый главный?
Дзержинский. Да вроде.
Петя. Вроде царя?
Голубев. Нет, царь теперь погибший класс, скинули его, паразит-заразу.
Петя. А кто же вместо царя?
Дзержинский. Ну, ты с Васей…
Петя. Васька вместо царя? (Помолчав.) А что, он сможет, он и буквы уже знает…
Вася. Да брось ты, не маленький ведь. Отец же говорил, как теперь будет: мир хижинам и никаких царей. (Всем.) Если вы начальники, помогите тогда крестную сыскать. Вчера целый день ходили, никак…
Дзержинский. А где она живет, как ее фамилия, как зовут?
Вася. Не знаю. Мы Савельевы…
Петя. Чего не знаешь? Тетя Глаша ее зовут!
Голубев. А фамилия? Да как же мы ее найдем? Глаш-то по Москве сколько! У меня у самого старуха Глаша, так, может, я и буду ваш крестный?
Петя. Нет, наша Глаша не старуха. У нее платок всегда вот так крест-накрест завязан…
Белов. Да, задача… Феликс Эдмундович, я распоряжусь насчет завтрака для них и одежды.
Дзержинский. Хорошо.
Белов уходит.
Не огорчайтесь, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Входит Сеня.
Сеня. Здравствуйте, Феликс Эдмундович! (Улыбнулся мальчикам.) Все в порядке?
Дзержинский. Как прошла операция?
Сеня. В издательстве было пусто… Одного, правда, задержали, но документы в порядке… Рабочий какой-то. Я его привез для выяснения.
Раздается звонок.
Дзержинский. Да? Это я… Знаю, обязательно сделаем… Договорились. Одну минуту, у меня для вас сюрприз. Приятный. Нет, нет… Тоже нет… Мальчишки пришли… Да, да, те самые… (Смеется.) Оборванные до невозможности, променяли все на сухари… Хорошо, сейчас… (Васе.) Ну-ка, иди сюда… (Передает трубку Васе.) Поговори с Владимиром Ильичем… Да не бойся.
Петя. А куда же слова летят? В ящик?
Сеня. Сначала в ящик, а потом по проводу в Кремль.
Вася (испуганно). А чего говорить-то?
Дзержинский. Скажи: слушаю.
Вася. Слушаю! А дальше?
Сеня. А теперь сам послушай, что тебе скажут.
Вася (слушает, затем радостно). Ой, говорит! Ага! Ага! Смеется. Здравствуйте!
Петя. Васька, дай и мне!
Вася. Подожди… Чего? Ага, точно… Смеется, ох и смеется… Вещи? Ха, где они, эти вещи? Зачем обманул? Мы же не знали, что вы красные… Опять смеется…
Петя. Васька, ну дай!
Вася. Я Петьке сейчас дам… (Передает трубку.)
Петя (кричит). Дядь, дядь, это я, Петька! Ну, еще чуб у меня, и карандаш ты мне дал… Ага, выучусь… Васька будет меня учить. Он и читать и писать умеет… Ага, обязательно… Ух и здорово! (Отдает трубку Дзержинскому.)
Дзержинский. Владимир Ильич, это я… хорошо, хорошо… Не беспокойтесь, сделаем… (Опустил трубку.) Ну, давайте подумаем, как ребятишек устроить…
Голубев (Сене). В Москве у них крестная есть, но ни фамилии, ни адреса не знают…
Дзержинский. Скажите, а когда хоронили отца, кто взял его документы?
Вася. Нам отдали… И еще дедушкины, которого тоже убили… Вот в эту сумку телеграфист все положил… (Вытаскивает из-за пазухи сумку.)
Сеня (изменившимся голосом). Где ты ее взял? Чья это сумка?
Дзержинский. Что с вами, Сеня?
Сеня (не отвечая). Где вы ее взяли? Чья это сумка?
Вася (испуганно). Дедушки, которого вместе с батей убили…
Сеня стремительно открывает сумку, достает пачку бумаг.
Сеня. Отец…
Мучительный приступ кашля потряс его.
Голубев. Сеня, ну брось, не надо…
Дзержинский (посмотрев один из листов и все поняв). Сеня…
Вася. А чего это он?
Голубев. Не дедушка это, а отец его… Ждали, да не дождались…
Петя (Сене). Ты не надо… У нас тоже отца убили… Мы их хорошо закопали, вместе… Телеграфист помогал… Не надо…
Дзержинский. Сеня, я приказываю вам два дня не появляться в ВЧК, отдыхайте. И обязательно зайдите к профессору Тесленко — вот его адрес. Мне не нравится, как вы кашляете… А насчет мальчиков я посоветуюсь с Семашко…
Сеня. Феликс Эдмундович! Не надо их в детский дом! Пусть со мной живут — мы ведь теперь вроде породнились…
Голубев. Позвольте, Феликс Эдмундович, вырастим…
Дзержинский. Что ж, я не против… Ну как, ребята, пойдете к Сене и Василию Ивановичу?
Петя. А чего, мы пойдем…
Вася. А завод там у вас есть? Работать буду…
Голубев. Ишь ты какой быстрый! Ну, пойдемте, оденетесь и животы набьете.
Дзержинский. Товарищи, приведете их в порядок — зайдите ко мне.
Сеня. Хорошо, Феликс Эдмундович…
Уходят. Входит Белов.
Дзержинский. Саша, кому передали задержанного из издательства «Революционная мысль»? Того, что Сеня привез…
Белов. Алексей Семенович взял его себе.
Дзержинский. Пригласите его ко мне. Пусть допросит здесь.
Белов уходит. Дзержинский подходит к карте, изучает ее. Отмечает линию фронта. Открывается дверь, входит следователь.
Следователь. Здравствуйте, Феликс Эдмундович!
Дзержинский. Доброе утро, Алексей Семенович. Проведите, пожалуйста, допрос здесь. У вас в комнате слишком много народа, а мне бы хотелось в данном случае избежать встреч арестованных.
Следователь. Хорошо. Он утверждает, что зашел в издательство случайно…
Дзержинский. Посмотрим… Это издательство — явка очень крупной организации эсеров. Мы знаем о ней слишком мало. И я думаю, что корни от этого издательства идут очень глубоко. Давайте лишний раз проверим сами себя… (Звонит, вошедшему Белову.) Товарищ Белов, введите задержанного… (Берет стул, садится около стола. Следователю, показывая на свой стул.) Прошу вас…
Белов пропускает в дверь задержанного. Это Романовский.
Следователь (показывая на кресло). Садитесь… (Передает Дзержинскому документы.)
Романовский. Товарищ начальник, за что же? Я ведь только в магазин зашел; дай, думаю, какую книгу интересную куплю… Как же это получается? Керенского скинули, свою власть поставили, бьемся за нее не покладая рук, а она своих же? Обидно это очень простому человеку…
Следователь. Успокойтесь. Товарищ Белов, пусть принесут чай. И пригласите Когана… Ваша фамилия?
Романовский. Матвей Сторожев… Рабочий я. Документ посмотрите…
Дзержинский. И давно работаете?
Романовский. Почитай, восемнадцатый год тяну.
Дзержинский. Значит, потомственный пролетарий?